Следующим в слизеринца прилетело парализующее заклинание, а затем в него прилетел слегка дымящийся Симус.
И это было несколько неожиданно, потому как Харальд немного увлёкся и перестал следить за текущей обстановкой.
— ФИНИТЕ ИНКАНТАНТЕМ!!!
Большой зал заволокло дымкой, над которой гремел голос Снейпа. На памяти Харальда это был первый случай, чтобы довольно хладнокровный зельевар так орал. Робкие писки Локхарта на этом фоне натурально глохли.
Когда дымка немного рассеялась, Поттер понял, что Хогвартс понёс существенные потери.
Примерно треть школьников пребывала в разной степени бессознательности, ещё треть демонстрировала последствия пущенных в ход разнообразных заклинаний. Благо, что магам-недоучкам не хватило ни знаний, ни сил на что-то действительно опасное, поэтому в ход были пущены в основном детские заклинания, типа чар щекотки, перекрашивания или чего-то в этом роде.
— Прекратить! Сейчас же прекратить! — безуспешно надрывался Локхарт.
Снейп же демонстрировал, что добрым (в его случае — не особо) словом и живительным подзатыльником можно сделать куда больше, чем просто словом.
Харальд решил не оставаться в стороне и тоже принять посильную помощь в ликвидации последствий. Для начала расколдовав Нотта, а затем приведя в чувство вырубившихся друг друга Симуса и Рона.
Следующими на очереди оказались Булстроуд и Гермиона, явно принявшие слова о дуэли слишком уж близко к сердцу. Обезоружили друг друга они явно довольно быстро, но на этом не остановились и сошлись врукопашную. Причём Грейнджер не остановило даже то, что её противница была на голову выше и раза в два шире.
Харальд кое-как оттащил отчаянно брыкающуюся подругу от лежащей на полу слизеринки, попутно получив пару пинков. Гермиона потеряла пару локонов, её причёска стала ещё более дикой и лохматой, зато на скуле у Булстроуд красовался свеженький синяк.
— Вставайте, МакМиллан! — бегал от одного дуэлянта к другому Локхарт. — Осторожнее, мисс Фосетт! Крепче прижмите, Бут, и кровь остановится… Пожалуй, лучше начать с защиты, да?
Гилдерой слегка растеряно посмотрел на Снейпа, у которого отчётливо начала дёргаться правая бровь.
Эти двое стояли чуть поодаль от школьников, поэтому последующий разговор слышали очень и очень немногие счастливчики.
— Послушайте меня, вы — жертва хаотической алхимической реакции, — тихо, но угрожающе процедил зельевар. — Инстинкт самосохранения — это базовый инстинкт, присущий любому существу… А если вы умудрились его у себя отключить, то нечего распространять бациллы идиотизма на всю школу. И я НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендую прекратить всё происходящее. НЕМЕДЛЕННО. Пока кроме синяков и разбитых носов кто-нибудь не получил сотрясение мозга… В вашем случае — сотрясение вакуума.
— Но, коллега, по моему мнению… — робко пискнул Гилдерой.
— Коллега, — в устах Снейпа это слово прозвучало изощрённым ругательством. — В списке вещей, которые меня интересуют, ваше мнение находится где-то между проблемами миграции ушастой совы и особенностями налогообложения в Родезии. Я достаточно ясно выражаюсь?
— Вполне! — Локхарт прокашлялся и возвысил голос, сменив испуганное чириканье на свою привычную велеречивость. — На сегодня всё, мои юные друзья! Все свободны!
— …Я — император Священной Британской Империи Харальд I Британский объявляю всему миру: Волдеморт сдался на мою милость! Теперь и «Дамокл», и «Фреи» — все принадлежит мне! Орден Феникса и Упивающиеся Смертью бессильны мне противостоять. Правители индийских и североамериканских доминионов уже явились ко мне с изъявлением своей покорности. А если они даже и попытаются бороться, то лишь познают мощь «Фреи». Моей диктатуре больше никто и ничто не препятствует! А значит, сегодня, в эту минуту, мир пал к моим ногам! Харальд Британский повелевает: ИМПЕРИО! МИР, ПОКОРИСЬ МНЕ!
— Ральд, на завтрак опоздаем, — донёсся из спальни голос Рона. — Ты чего там делаешь?
— Репетирую одну свою будущую речь, — ответил Поттер, подмигивая своему отражению в зеркале и выдавливая зубную пасту на щётку.
Глава 13. Я вернулся
Что бы нам сделать с упившимся матросом?
Что бы нам сделать с упившимся матросом?
Что бы нам сделать с упившимся матросом?
Рано поутру.
Вздёрнуть на рее, а потом еще выше,
Вздёрнуть на рее, а потом еще выше,
Вздёрнуть на рее, а потом еще выше,
Рано поутру.
Засунуть в мешок и выбросить за борт,
Засунуть в мешок и выбросить за борт,
Засунуть в мешок и выбросить за борт,
Рано поутру.
Скормить голодным крысам на ужин,
Скормить голодным крысам на ужин,
Скормить голодным крысам на ужин,
Рано поутру.
Прострелить сердце заряженным пистолетом,
Прострелить сердце заряженным пистолетом,
Прострелить сердце заряженным пистолетом,
Рано поутру.
Порезать горло ржавым ножом мясника,
Порезать горло ржавым ножом мясника,
Порезать горло ржавым ножом мясника,
Рано поутру.
Вздёрнуть на рее, а потом еще выше,
Вздёрнуть на рее, а потом еще выше,
Вздёрнуть на рее, а потом еще выше,
Рано поутру[1].
Харальд Поттер считал, что Гай Юлий Цезарь был крутым чуваком. Наравне с покорением Галлии и Британии в списке крутых черт стояла и способность Цезаря делать несколько дел одновременно — это юный волшебник находил весьма полезным.
Пока что, правда, получалось совмещать лишь несколько наиболее простых занятий. Например, тереть грязный котёл, напевать себе под нос незамысловатую песенку, да думать о сущности инобытия.… То есть, каким могло быть его текущее бытие вместо отработки.
— Я чувствую себя домовым эльфом, — пробормотал сидевший рядом с Харальдом Малфой. — Ужасно.
Всё-таки молва о том, что декан Слизерина — Северус Снейп никогда не наказывает своих «змеек» была изрядно преувеличена. Зельевар с удовольствием назначал отработки абсолютно всем, хотя вот баллы действительно практически никогда не снимал. В отличие от предельно честной МакГонагалл Снейпу явно не улыбалось снимать баллы с собственного же факультета.
— Активнее, мистер Малфой, активнее, — подбодрил Драко сидевший за преподавательским столом зельевар, рассеянно листая какой-то солидного вида трактат. — Остальных это тоже касается. Работайте, маленькие вредители — солнце ещё высоко.
— Где он в этих подземельях солнце-то видел… — бурчал Рон, уныло драящий свой котёл.
— Мистер Уизли, не пытайтесь мыслить логически — ну, не ваше это, не ваше… Лучше даже слова в предложения не старайтесь связывать, а то ваши друзья и недруги будут вынуждены оттирать ещё и чьи-то разлетевшиеся по всей лаборатории мозги, взорвавшиеся от нетипичной деятельности. Я не вижу энтузиазма в глазах! Где былой задор? Где былой азарт?
Собравшиеся в подземелье слизеринцы и гриффиндорцы дружно засопели. Мало им было утомительной и грязной драйки котлов, так ещё всё это проходило под периодические реплики Снейпа относительно умственных способностей современных студентов.
Нужно отметить, что каждый котёл драила пара гриффиндорец-слизеринец. Лично Харальд подозревал, что таким образом Снейп просто схитрил. По идее, слизеринцы должны были задавить… ну, чем-нибудь задавить своих однокурсников с Огненного факультета, после чего могли сами не работать, а лишь создавать видимость работы. По крайнее мере, именно так решил трактовать отлучку зельевара прямо перед началом отработки куда-то минут на десять.
В конце концов, должен же был Снейп хоть немного ратовать за своих подопечных? Даже несмотря на всю свою студентоненавистническую политику.
Не получилось.
На отработке, как назло для слизеринцев, оказался Харальд, поэтому работать пришлось всем по-честному.
Поттер прямым текстом ответил на заявления, что чистокровные, дескать, работать не должны, что если кто-то не будет работать, то получит по морде. По наглой, облачённой в чёрно-зелёную мантию, морде.
В итоге, к некоторому удивлению вернувшегося Снейпа, оба факультета работали достаточно дружно. По крайней мере, молча. Ну, разве что Лаванда с Дафной щебетали, как заправские подруги — всё-таки среди девчонок межфакультетская «резьба» была выражена гораздо слабее. Плюс Харальд напевал себе под нос песенку, услышав которую Малфой счёл за лучше занять дружелюбный нейтралитет.
— Сэр, я больше не могу! — жалобно простонала Браун с ужасом глядя на свои перепачканные руки. — У меня маникюр!
— У меня тоже! — немедленно поддержала её Гринграсс.
— А у меня плоскостопие. Но это же не помешало вам взорвать ваш котёл, заодно вызывав цепную реакцию по всей аудитории? Отличная работа, мисс Браун! Мистер Лонгботтом, извините, но пальма бездарности переходит к вашей однокурснице. Честно заслужили, мисс Браун.
— Но почему мы должны делать такую грязную работу, как какие-то домашние эльфы? — не остался в стороне и Малфой, которого как и слизеринцев не миновала всеобщая кара.
— Физический труд — он, знаете ли, мистер Малфой, облагораживает, — ухмыльнулся зельевар. — И это сигнал некоторым организмам, ошибочно отнесённым к разумным существам. Не умеете работать головой — будете работать руками.
— Виновата Браун, почему наказаны все? — скривилась Булстроуд.
— Повторяю для тех, кто не пользуется головой из религиозных побуждений… В вашем случае, мисс Булстроуд, голова — это такая шарообразная полая штуковина, которая болтается на плечах. Взорвались лишь те котлы, где рецептура зелья была злостно нарушена.
И это было правдой, потому как кое-кто наказания всё-таки избежал. Всякие Грейнджеры и Нотты, например. Увы, но сегодня явно был не день Харальда Поттера, потому что в рецептуре он действительно дал маху.
— Шаро… образная.… Болтается… — на лице Крэбба промелькнуло невиданное — следы высшей нервной деятельности. — Сиська?
— О, явился ещё один палач по мою голову, — поморщился Снейп. — Прошу вас, мистер Крэбб, точите свой карающий топор беспощадной тупости на кого-нибудь другого. Но только не на меня.