— «Увеселение», — поправил друга Харальд. — «Увеселение с баньши». «Уединение» — это ещё более кошмарный опус по мотивам, за авторством некоей Майер.
— Что за Майер?
— Которая с четвёртого курса Рэйвенкло.
— В старухах не разбираюсь, — категорично заявил Уизли. — Но что значит ещё более кошмарный? Разве может быть что-то хуже писанины Локхарта?
— Только фанфики на писанину Локхарта. В оригинале они хотя бы с баньши не женятся…
— Гадость какая, — восхищённо произнёс Рон. — Где это можно прочитать? Хотеть.
— Так что с диспутом? — напомнил Дин. — И почему мы не в курсе?
— Вы ж на отработке у Снейпа были, — объяснил Харальд. — А я на тренировке по квиддичу… О чём теперь очень жалею.
— Оказывается, Алисия всё ещё была в клубе фанаток Локхарта…
— А такой есть? Ну то есть понятно, что скорее всего есть… Точнее остался. Но чтоб прям клуб…
— Первое правило клуба… — напомнил Невилл.
— А, ну если так. И что Спиннет?
— Разгромлена в пух и прах. Кто-то даже клянётся, что она бежала от Гермионы в слезах, а та демонически хохотала ей вслед…
— Про слёзы — враньё, — уверенно заявил Лонгботтом. — Но Алисия и правда слиняла, когда у неё кончились аргументы.
— А кончились они быстро, — заметил Рон.
— А что насчёт хохота? — спросил Дин.
— Ну… Смеялась, да. Только не вслед, а всё время.
— Демонически?
— Не, как Харальд, — мотнул головой Невилл.
— То есть да, демонически, — резюмировал Уизли.
— То-то я думаю, чего Вуд с утра бушевал и грозился выпнуть Грейнджер в следующем матче на поле в качестве игрока, если она и дальше продолжит деморализовывать его охотниц….
— Интересно, чьё же это влияние… — Рон выразительно посмотрел на Харальда.
— Не будем показывать пальцем, но… — Томас вроде как вытер нос, но при этом как бы невзначай указал пальцем на Поттера.
— Эй! А почему сразу я-то?
— А что, скажешь не ты?
— Ну… я.
— Что и требовалось доказать, — Уизли картинно отряхнул руки.
— Злые вы, уйду я от вас, — сказал Поттер, ненатурально шмыгнув носом.
— Добрые мы, — хихикнул Томас. — Возвращайся!
— Уговорили, черти эдакие…
— Последний ряд, тишина!
— Кто это сейчас вя… Ууупс! — Рон попытался заползти под парту, ибо оказалось, что про тишину вя… то есть сказал сам Локхарт. — Это не я, меня тут нет, мне это подкинули…
— Нет, это совершенно невыносимо… Так дальше продолжаться просто не может… — Гилдерой неожиданно схватился за голову и широкими шагами направился к выходу из класса под удивлёнными взглядами учеников.
Взялся за ручку двери… И на несколько секунд будто бы пришёл в себя, окинув недовольным взглядом класс, где проходил сдвоенный урок ЗОТИ для второкурсников Гриффиндора и Хаффлпафа:
— Передайте мисс Грейнджер, что я жду её сегодня на отработке, — сказал профессор и вышел вон.
Ученики зашумели.
— Ха, гриффы сорвали урок и довели Гилдероя! — ухмыльнулся Смит. — Баллов теперь с вас снимут… ух!
— Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться… — задумчиво произнёс Финч-Флетчли.
— Радоваться! — крикнул Томас.
— Огорчаться, — одновременно произнесли Браун и Боунс, которые всё ещё фанатели от Локхарта, несмотря ни на что.
— Даже странно, что он сразу баллы не снял, — заметил Рон.
— Может, мы его просто слишком вывели из себя? — задумчиво произнёс Невилл.
— Ну как мы… Гермиона, — пожал плечами Уизли.
— Эй! — возмутился Поттер. — Она одна из нас!
— Правильно, — согласился Томас. — Нечего ей все лавры отдавать. Локхарта мы довели все вместе и точка.
— Любим, — расплылся в улыбке Харальд.
— Умеем, — вздохнул Невилл.
— Практикуем, — Рон поковырялся в зубах пером. — Ещё где-то полчаса до конца урока. Может, пойдём на обед пораньше?
— Пожрать мы ещё успеем, Ромуальд, — заявил Харальд, выпрямился и залихватски свистнул на весь класс. — Эй, народ! Кто со мной в деканат закладывать прогульщика-Локхарта? Оставил боевой пост, так сказать, дезертировал и бросил вверенных ему людей… Кто как, а я за то, чтобы отправить негодяя…
— …в Азкабан? — предположил Томас.
— …к праотцам, — мрачно произнёс Рон.
— …на отработки к Снейпу, конечно же, — снисходительно сказал Поттер, отчего Лонгботтома буквально передёрнуло.
— Иногда я думаю, что твоя жестокость не знает границ, Ральд, — отшатнулся Уизли. — Это же просто бесчеловечно! Где гуманизм? Где, человек человеку…
— Так мы ж про Локхарта, а не про людей.
— А, точно. Совсем забыл.
— Вот где злодеи-то, — опасливо сказала Эббот. — Настоящие.
— Слава Наследникам Слизерина! — пробормотал во сне так и не проснувшийся Финниган.
В деканат Харальд отправился в гордом одиночестве — половине с ним идти было лень, половина «позорно зассала», как изволил выразиться Рон. Сам он, правда, сослался на необоримые муки голода и направился в сторону кухни — учитывая, что его братьями были Фред и Джордж, о «льготном» доступе к блюдам школьной столовой он узнал довольно быстро. А домовикам накормить страждущего — одна сплошная радость.
Гермиона, помнится, пробовала распекать рыжего на тему долга, чести и последствий ожирения, но Рон Уизли был не робкого десятка, поэтому страшная участь раскабанеть его не испугала. К тому же, семейство Уизли все как один поесть вкусно и много любили (умели и практиковали, да), но было поголовно тощим.
Однако благородной миссии заложить бесполезного Локхарта деканам не было суждено увенчаться успехом, ибо на пути Харальда попалась Луна Лавгуд.
Девочка что-то внимательно рассматривала, стоя перед массивной аркой.
— Привет воинам Неблагого Двора, — поприветствовал её Харальд. — Как Рождество справила?
— И тебе привет Харальд, сын Джеймса, — кивнула Лавгуд, не отрывая взгляда от чего-то наверху. — Рождество я отметила… благопристойно, как и положено воительнице Зимы. Хотя… я вижу некоторую иронию, потому как вынуждена отмечать рождение христианского Бога, будучи фольклорным персонажем кельтских мифов. Однако честь не позволяет мне проявлять неуважение к чужим богам. А ещё я люблю наряжать ель.
— Насколько я знаю заветы Неблагого Двора, честь — это ложь, — заметил Поттер.
— Пфф, старые предрассудки, — фыркнула Лавгуд. — Дело Зимы — это изменение и свобода волшебства. Поэтому если я хочу вести праведный путь честной колдуньи, то сей привилегии не отнять у меня.
— Хм. Справедливо. А ты чего там высматриваешь?
— Свой ботинок, разумеется, — как само собой разумеющееся, сказала Луна.
Присмотревшись повнимательнее, Харальд и правда увидел на высоте десятка футов зацепившийся за выступ белый кроссовок.
— А кто это…
— В Пивза кинула, — невозмутимо объяснила девочка. — Его слава неумолимого бедствия древних стен Хогвартса явно преувеличена, не столь и силён он… А также двигается по весьма предсказуемым траекториям.
— Есть такое дело. Но обычно кроссовки его не берут — близнецы говорили, что в рамках эксперимента как-то запустили в него кучей обуви, которая нашлась в одном из чуланов. Его не взяли ни тапки, ни резиновые сапоги, ни даже мокасины.
— Но я-то с утра вляпалась этим кроссовком в жвачку, — снисходительно объяснила Луна.
— О, это многое объясняет — жвачку Пивз и правда ненавидит… Моими стараниями. Как думаешь достать?
— По правде говоря, я хотела опробовать призывающие чары, но тут неподалёку ошивался мистер Филч, а я про запрет колдовать в коридорах помню, — сказала девочка, вытаскивая из рукава мантии волшебную палочку.
— Изнутри карман пришила? — поинтересовался Харальд.
— Ага, так удобнее, чем носить её в сумке или за пазухой… Так. Ну попробуем…
О, меч холодной тёмной Бездны!
Освободи себя от небесных оков!
Стань рукой моей, стань силой моей!
Силой, что может разбить даже души Богов!..
— нараспев прочитала Луна, производя замысловатые пассы левой рукой. Хотя волшебная палочка была в её правой руке.
— Кажется, ты сделала в слове «акцио» сто одиннадцать ошибок, — хихикнул Поттер.
— Харальд, — девочка строго посмотрела на него. — Ты мешаешь литаниям.
— Молчу-молчу.
О тот, что темнее безлунной ночи!
О тот, что багрянее струящейся крови!
Во имя тебя, преданного и забытого
Ветром, что веет над вечностью, заклинаю:
Приди и даруй мне свою силу!
Акцио ботинок Луны Лавгуд!
Харальд отметил, что волшебной палочкой колдунья стала выводить пассы лишь когда произнесла собственно заклинание, но не во время своего поэтического вступления. К тому же движения были на удивление чёткими и правильными, и полностью соответствовали исполнению Призывающих чар, хотя они вообще-то были из разряда заклинаний старшей школы. И чтобы это заклинание знала первокурсница…
Правда, знать и уметь — это всё-таки немного разные вещи. Кроссовок остался на месте и даже не шелохнулся.
— Ну что я могу сказать… — философски заметила Луна. — Весна близко.
И пнула арку.
Правда, тут же ей пришлось запрыгать на месте, потому что пинать камень — идея так себе.
— Три тысячи аннонских друидов и одна безумная жрица! — затейливо выругалась Лавгуд, не прекращая прыгать.
Кроссовок качнулся и полетел вниз, чем Харальд не преминул воспользоваться и поймал его.
— О. Сработало, — невозмутимо произнесла Луна. — Впрочем, как и планировалось.
— Прошу, — Поттер с поклоном передал башмак.
— Благодарю, — чинно кивнула девочка, натягивая кроссовок и направляясь прочь.
— Луна! — Харальд неожиданно кое-что сообразил.
— Да? — девочка остановилась и обернулась.
— Ты без своей линзы — опять потеряла или не надела? Тогда почему без повязки?
— Линза? Повязка? — нахмурилась Лавгуд. — Не понимаю, о чём ты.
— А как же Неблагое Око?
— Ах да, око же… То есть, Око. Да, наверное, забыла. Спасибо, что напомнил, Харальд. Лёгкого тебе пути!