Первое обсуждение некоторых вопросов намеченной модернизации Т-34 прошло 29 декабря 1940 года в Харькове, на заводе № 183. На заседании присутствовали директор завода № 183 Максарев, главный инженер предприятия Махонин и главный конструктор завода Морозов, представители Мариупольского завода имени Ильича (это предприятие проставляло в Харьков бронедетали для тридцатьчетверок. — Прим. автора) — главный инженер Ниценко, главный технолог Ходос и главный технолог по литью Брагин, Главспецмаша наркомата среднего машиностроения (в его состав входил завод № 183. — Прим. автора) — инженер Масальская, ГАБТУ КА — военинженеры 2-го ранга Козырев, Зухер и подполковник Панов. При этом многие предложенные варианты модернизации Т-34 рассматривались в эскизах и черновиках, так как за столь короткое время — всего месяц с момента появления постановления № 428 — конструкторское бюро завода № 183, загруженное текущими заданиями по обеспечению серийного производства, не успело основательно проработать свои предложения.
Главный конструктор завода № 183 А. Морозов сделал доклад «О модернизации танка Т-34», в котором предлагались варианты расширения башни без изменения диаметра погона, введение специальной командирской башенки и рад других изменений.
Предлагалось три варианта башен Т-34, разработанных конструкторами завода № 183. Первые две имели нормальный погон (1420 мм), «местные уширения в местах расположения орудийного расчета» и командирскую башенку над местом наводчика. Между собой эти варианты различались только формой изгиба бортовых листов. В ходе обсуждения присутствовавшие пришли к мнению, что «ввиду значительного усложнения бортов, требующей сложной штамповки и трудно осуществимой правки, признать конструкцию башни с местными уширениями для производства непригодной…»
Третий вариант башни имел уширенный до 1600 мм погон, расширенную носовую часть и командирскую башенку в задней части крыши. В протоколе совещания отмечалось:
«Предъявленный третий вариант башни целиком удовлетворяет требованиям по размещению расчета, что обеспечивает удобное ведение прицельного огня и повышает темп стрельбы. Значительно улучшается обзорность из башни. Улучшена посадка экипажа за счет большего количества люков в башне.
С точки зрения производства брони башни, последняя значительно упрощена по сравнению с первыми двумя представленными вариантами. Для перехода на изготовление указанного варианта также потребуется замена производственного инструмента, но штампы будут менее сложные. Время для подготовки серийного производства башен этого варианта потребуется 2–3 месяца».
Также рассматривались различные варианты изменения конструкции передней части корпуса Т-34 для установки башни с расширенным погоном — например, предлагался «цельно штампованный носовой узел вместо составного с литой балкой».
В ходе обсуждения между представителями заводов № 183 имени Коминтерна и имени Ильича возникло много противоречий, связанных с внесением изменений в Т-34. Так, «мариупольцы» обвиняли «харьковчан» в чрезмерном усложнении конструкции башни и корпуса танка, сообщив, что все броне-детали по модернизированной машине спроектированы так, что «производство их в значительной степени будет осложнено…
Особо необходимо отметить, увеличение числа литых деталей, представленных на рассмотрение заводом им. Коминтерна (щит водителя, бронировка системы Ф-34, командирская башенка, лобовой щит башни). Все перечисленные детали, в дополнение к отливаемым деталям на Мариупольском заводе, к производству не могут быть приняты в силу недостаточности производственных мощностей — печей и площадей».
Естественно, у каждого из предприятий была своя правда — харьковчане пытались повысить боевые свойства Т-34, а завод имени Ильича, перегруженный заказами для военно-морского флота, хотел сохранить производство в существующем виде, затрачивая минимум средств на изготовление новых приспособлений, штампов и оснастки.
По вопросу модернизации танка Т-34 Федоренко заручился поддержкой одного из членов Комитета Обороны Маршала Советского Союза Г. Кулика. Последнего во многих публикациях изображают недалеким человеком, совершенно не смыслящим в военной технике. Однако документы рисуют несколько иную картину. Возможно, Григорий Кулик и не отличался выдающимися способностями, но точно мог разобраться в представляемых на его рассмотрение вопросах и принять верное решение. Получив письмо Федоренко, составленное на основе доклада подполковника Панова, Кулик уже 30 декабря 1940 года направил на имя председателя Комитета Обороны при СНК СССР Маршала Советского Союза К. Ворошилова документ, в котором предлагал для повышения боевых качеств танка Т-34 «обязать НКСМ (завод № 183) изготовить к 1. IV-41 г. 2 опытных танка с торсионной подвеской, расширенным погоном башни, установкой на ней командирской башенки с круговым обзором и повышенной боевой скоростью».
К этому прилагался проект постановления Комитета Обороны под названием «О переходе на производство танков Т-34 с торсионной подвеской».
Постановление осталось только в проекте, но письмо Кулика на имя Ворошилова сыграло свою роль в ускорении работ по модернизации танка Т-34. В отчете о работе завода № 183 за 1940 год о проектировании новой боевой машины говорилось следующее:
«В соответствии с приказом НКСМ от 25.11.40 г. и директивы БТУ КА от 3.12.40 г. КБ приступило к разработке модернизированного танка по большинству вопросов:
Разработка 8-скоростной коробки перемены передач.
Разработка торсионной подвески.
Разработка смотрового прибора радиста и башни.
Разработка новой конструкции гусениц с цевочным и гребневым зацеплением.
Разработка варианта башни на уширенном погоне с башенкой над командиром.
Разработка увеличенной башни на нормальном погоне».
Как видно из приведенных выше документов, работы по модернизации танка Т-34 начались в ноябре 1940 года. Однако шли они как бы параллельно — отдельно прорабатывались элементы подвески, башня, смотровые приборы и т. д. Впоследствии предполагалось все эти новые элементы установить на Т-34.
Продольный разрез танка А-43, проект. Хорошо видно, что конструкция выхлопных коллекторов двигателя В-2 изменена по сравнению с Т-34 (РГАЭ).
Ситуация изменилась в январе 1941 года после обсуждения на совместном совещании представителей ГАБТУ КА и наркомата среднего машиностроения сроков введения в серию модернизированных элементов тридцатьчетверки. Примерно в это же время ГАБТУ КА утвердило тактико-технические требования на проектирование танка Т-34 с торсионной подвеской. Первоначально в документах эта машина обозначалась как Т-34-Т (торсионный), но затем обозначение сменили на Т-34М (модернизированный).
В начале февраля 1941 года в документах КБ завода № 183 и ГАБТУ КА появляется разделение на танки Т-34 «большой модернизации» и «малой модернизации». Если первая представляла собой фактически создание новой боевой машины, то вторая осуществлялась для повышения боевых качеств серийных тридцатьчетверок.
В рамках программы «малой модернизации» предполагалось на серийных танках Т-34 установить новые призматические смотровые приборы у механика-водителя и в башне, а также новые главный фрикцион, вентилятор, гусеницы, боеукладку (с увеличенным боекомплектом), масляную систему, башенный погон и ряд других агрегатов. К 20 марта 1941 года все чертежи по малой модернизации Т-34 были спущены в производство. По заявлению представителей завода, к 10–12 апреля можно было ожидать появление опытного образца Т-34 «малой модернизации».
Но тридцатьчетверке «малой модернизации» не суждено было появиться «в металле». По состоянию на конец апреля 1941 года находилось на испытании три типа вентилятора, дорабатывалась по результатам пробегов новая гусеница, велись работы по улучшению погона башни, испытывались новые воздухоочистители и люк механика-водителя новой конструкции.
Продольный разрез танка Т-34М, утвержденного для серийного производства в мае 1941 года. Именно так должна была выглядеть новая тридцатьчетверка летом 1941-го. Хорошо видно, что этот проект значительно отличается от А-43 (АСКМ).
Однако уже в мае 1941 года работы по малой модернизации Т-34 приостановили, и все силы конструкторского бюро завода № 183 переключили на танк «большой модернизации». Большинству читателей, интересующихся историей отечественного танкостроения, эта машина больше известна как Т-34М.
О проекте Т-34М написано довольно много, как в отечественной, так и в зарубежной литературе. Но, как показывает изучение архивных документов, основная часть материалов, приводимых в печати, не соответствует действительности. Рассмотрим, как шла разработка этой машины на самом деле.
Выше уже упоминалось о том, что в середине января 1941 года ГАБТУ утвердило тактико-технические требования на проектирование танка Т-34 с торсионной подвеской. По ним предполагалось спроектировать боевую машину массой не более 25,5 тонны, с экипажем из 5 человек, броней толщиной 35–45 мм (борта предполагалось сделать вертикальными), вооруженную 76-мм пушкой Ф-34 и двумя пулеметами ДТ. Танк должен был оснащаться торсионной подвеской, дизелем В-5 мощностью в 600 л.с. и 5-скоростной коробкой перемены передач. Для наблюдения за полем боя машина оснащалась командирской башенкой.
Из сохранившихся эскизных проработок видно, что первый вариант нового танка имел корпус, передняя часть которого напоминала корпус КВ, а задняя немецкий Pz.III. В литературе встречаются упоминания о том, что проект новой тридцатьчетверки разрабатывался по типу немецкого Pz.III, который весной 1941 года проходил испытания в Советском Союзе. Однако документально этот факт не подтверждается — встречаются только упоминания о «заслуживающих внимания смотровых приборах механика-водителя Pz.III», обеспечивающих обзор не только вперед, но и в сторону, а также пожелание военных о том, чтобы конструкцию лючка для стрельбы из личного оружия выполнили по типу Pz.III (кстати, схему кормовой части, внешне напоминавшую «трешечную», военные в ходе рассмотрения проекта забраковали).