— С чего это? — промурлыкала я, потираясь губами о его волшебно чудесный рот. — Это ты мой.
Постановка вопроса была неправильной. Драконья натура требовала ее поправить, и только потом на все согласиться, на что угодно. Но — поправка важна!
— Я — Альфа.
— Да и плевать. Целуй.
— Холли, я хочу поставить тебе метку. Можно?
Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.
Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.
— Плевала она на твою метку, глупый, просто уберет ее, как стерла следы Ронни, — проскрипел старушечий голос. — Тебя водят за нос, Глостер, не позорься. Хотя я рада, что ты, наконец, осознал ответственность перед родом. Но для данной леди это всего лишь игра.
Из-за лестничного поворота показалась высокая, затянутая в узкое темное платье фигура. Ступала леди Химена, а я узнала ее сразу, почти неслышно, мягко, словно кралась. Плечи развернуты, тяжелый подбородок вперед. В бликующем освещении я бы и не подумала о ее весьма преклонном возрасте, так гордо и легко она шествовала. Особенно учитывая лошадиные дозы транквилизатора, которые недавно получила.
Выдавал только голос. Надтреснутый и измученный.
— Мы договорились с драконами. Они нам разрешают забрать поместье угасшего рода, а мы в ответ поможем в поиске, столь важном для них. Но как только Зейн передал все, что им надо, ящеры решили отыграть на попятную. А кое-кто контролировал ситуацию тут, на месте, крутил на изящных пальчиках моих наивных внуков. Вам было весело подогревать в них нужный уровень тестостерона, смотреть как они сходят ради вас с ума, знать, что предъявить официально мы вам ничего не можем, кроме слабости моих щенков на передок? Хорошо развлеклись, леди Пенелопа Альба?
Глава 19, Судья
Надо было раньше рассказать Гэбриэлу про мое происхождение, но когда? В первые дни ни о каком доверии соседям и речи не шло. Мою собственность кроили как хотели, на меня нападали, разговаривали пренебрежительно, пытались стереть память. Глостеры казались скорее врагами и каждым своим поступком только увеличивали пропасть антипатии.
Отношение к старшему Глостеру начало меняться постепенно, исподволь, и едва я задумала сделать шаг навстречу как произошло нападение. Мне что, нужно было успеть залезть вслед за ним на крышу с криком: «А кстати, ты еще не в курсе, но я — Альба»?
Не вижу своей вины. И покорно выслушивать странные обвинения не собираюсь. Продолжать сидеть на коленях молодого человека во время скандала было как-то неловко, словно я прячусь и ищу защиты, поэтому встретив напряженный взгляд оборотня прямым встречным, я едва заметно кивнула и встала на ноги.
— Да, я — Пенелопа Холлирайя Августина Альба. Для друзей и близких — Холли. — Полное имя ухитрилась выговорить без запинки, надо же, а ведь недавно еще спотыкалась и делала паузы. — Извини, Гэб, хотела сказать, но не успела. Насчет разрешения забрать поместье я не в курсе и очень хотела бы услышать кто именно так непринужденно раздает МОЮ собственность.
— Какой он тебе «Гэб»? Какая ТВОЯ собственность? — возмутилась пожилая дама, но ее прервал внук.
Глостер все также сидел на стуле, практически раздетый, его бабушка застукала в объятиях неприятной для нее девушки, но ни смущения, ни оторопи молодой человек не показал. Он вообще убрал все эмоции, лицо разгладилось и потяжелело одновременно. Чужое такое лицо… будто выточенное из камня, холодное и отстраненное.
— Позволь, бабушка, я сам решу, как меня будет называть знакомая девушка… Жаль, что меня вводили в заблуждение, не пойму пока, чем это заслужил. Но важнее сейчас другое. В каком смысле «ящеры пошли на попятную»?
Леди преодолела последнюю ступеньку, ступив в холл.
— Леди Альба опротестовала договор продажи, внук. У нас забирают Гнездо.
— Прежде всего Гнездо забрали у меня, — холодно заметила я. — Не дождавшись появления наследницы, вам наскоро продали мою собственность. И вы, законники, не проверили легитимность сделки! Я не скандалила, не требовала компенсаций за уничтоженные клумбы и розарий, не подала официальных жалоб, когда на меня дважды физически нападал младший Глостер, когда мне вкалывали инъекции для стирания памяти, не осведомившись о моем здоровье. А это вполне можно истолковать как давление на истца, соперника по суду Я даже планировала вам вернуть деньги в полном объеме, проверьте исковое заявление… планировала, естественно, до того, как ваши недруги развалили мне дом…
— Да как ты смеешь! — подняла голос женщина.
— Стоп, — Гэб-таки, поднялся со стула и, спокойно меня обойдя, двинулся навстречу своей родственнице. Подойдя, поддержал локоть, мягко, успокаивающе коснулся плеча. Надо же, у нас тут почтительный внук. Леди Химена принимала знаки нежности без всякого торжества победившей женщины, скорее успокаиваясь, чем распаляясь.
Развернувшись ко мне, Гэбриэл спросил:
— Леди Альба, вы имеете отношение к нападавшим, прямо или косвенно принимали участие в задумываний, планировании или осуществлении сегодняшней атаки на Гнездо и наш клан?
— Никакого отношения, — твердо заявила я. И добавила. — Да я их за мои фонтаны… кстати, вон валяется захваченное оружие, я его выронила, когда… хм… радовалась, что вы живы. Готова дать показания, буду сотрудничать со следствием в поиске этих уродов.
Он молча кивнул, по-прежнему изучая меня тяжелым взглядом. Мой привычный Гэб где-то затерялся в этом все менее знакомом холодном молодом мужчине. Ни осуждения, ни поддержки. Ничего. Каждое мое слово, каждое движение препарировали, раскладывали на невидимые полочки, делали неизвестные выводы. Это… ранило.
— Могу я посмотреть на степень разрушения и до приезда полиции удалиться к себе, в садовый дом? — спросила я, чтобы как-то заполнить паузу. Плечи ныли. От переживаний я тянулась струной, мышцы наливались металлическим звоном. Но уйти просто так, не посмотрев, что происходит с моим Гнездом, тоже было вне моих сил.
— Хорошо. — Глостер говорил негромко, но каждый звук падал глыбой. Даже пол вдруг спружинил. Он что, магию использует? — У вас есть десять минут осмотреться на первом или втором этажах, личные комнаты третьего для вас закрыты. Предупреждаю как активирующий дело Судья, далее вы можете отправляться к себе и в течение ближайших суток не покидаете жилье, отвечаете на вопросы служителей закона, не скрываете ни одной детали. Вам не стоит провоцировать дальнейшие подозрения, вы и так для этого сделали предостаточно. Рекомендую способствовать следствию. И… надеюсь, вы понимаете, что наше с вами личное знакомство никак не повлияет на мое итоговое решение?
Не поняла, о чем он?
Продолжая удерживать невозмутимое выражение, я кивнула и поплыла на плохо сгибающихся ногах в обеденный зал. Только чтобы не идти по лестнице мимо Глостеров.
С каких пор Судьи по делу «самоназначаются», да еще ДО начала расследования? Завтра же протрясу Венозу на предмет передачи мне сводов законов по Старшим расам. Пора быть в курсе и понимать, о чем они говорят и спорят. Когда я была маленькой и, затаив дыхание, слушала сказки про Винни-Пуха, меня всегда удивляла его покорность Робину.
Даже начинается история с того, как мальчик тащит Винни по лестнице, его голова бьется о ступеньки, и медвежонок вздыхает, что это дико неудобно, но в голове всего лишь опилки, а Робин — хозяин, придется потерпеть.
Поэтому я обожала русскоязычную версию сказки с весьма нахальным героем, который сам предпочитал тащить судьбу за шиворот, а не поддаваться ей.
Мне бы сил побольше и знаний, не хочу быть щепкой в водовороте. Решительно осмотрев комнату с разбитым вдребезги мраморным столом и все еще спящими на стульях оборотнями, я поморщилась. Раньше стоял вопрос, где взять деньги на содержание, а теперь — опа — в дополнение требуются значительные средства на ремонт. Кажется, я финансово погружаюсь в глубокий аут, придется еще дальше раздувать конфликт требованиями компенсаций от оборотней. Проклятье!
Под туфелькой скрипнул осколок, я пнула его в сердцах, невольно проследила полет Хм.
Возможно, мне показалось, но на кусочке бело-золотистого камня мелькнул необычный узор. Цветом эта часть мрамора резко выделялся среди остального серого, а значит есть неплохой шанс ее быстро найти, пока за мной не наблюдают Пришлось опускаться на корточки и торопливо раскидывать каменное крошево. Да что ж такое… Сколько мне там времени дали?
Первым я нашла другой белый кусочек, тоже странный. Затем тот, что отбросила. Обломки легли боками друг к другу как влитые, проявляя на гладкой поверхности узнаваемые выемки в форме жемчужной цепочки.
Интересно… По всей видимости, именно в обеденном зале хранился тот самый медальон, который раскопал Йожи. И неизвестные на вертолетах искали именно эту драгоценность, но… верткий Фредди опередил всех. Он явно давно изучал поместье, знал секрет тайника и успел договориться с официанткой. Та вытащила амулет и, опасаясь осмотра от въедливой охраны, спрятала вещицу под моей скамейкой. На практически «нейтральной территории».
Кусочки паззла начали понемногу собираться вместе…
Выронив обломки, я начала подниматься, отряхивая подол. Пожалуй, надо быстрее уносить ноги. Если Глостеры обнаружат, как и я, остатки тайника, они могут обвинить меня в краже, что будет ошибкой. Или в утаивании улики, а вот это уже абсолютная правда.
Нужно подготовиться, обдумать информацию и подать ее аккуратно. Такие вещи утаивать нельзя, тем более амулет Гэб видел.
На лестнице уже никого не было, и я почти слетела вниз, в холл первого этажа. Ноги несли меня самостоятельно, тяжелая дверь легко распахнулась, чуть полыхнув зеленоватым светом под ладонями. Нужно срочно звонить адвокату и объяснять ситуацию. А еще…