От стены дома качнулась тень. Ох, ты ж…
— Холли, только не пугайся, это я. Ты меня не видишь, но я тут, — прошелестел Веноза, чтоб его, ниндзю недоделанного.
Хорошо у меня сердце крепкое и в руках ничего нет, а то бы от души могла приложить. Как-то раз я смотрела веселую телепередачу, где друзья разыгрывали девушку, возвращавшуюся после работы через темный парк. Один из любящих товарищей переоделся в йетти и побежал за ней, ухая и прячась за стволами деревьев. Позади следовала и снимала милый розыгрыш съемочная группа.
В итоге испуганная дева нашла какую-то палку, больше смахивающую на бревно, и в испуге нанесла шерстяному маньяку пару отбивающих всякий юмор ударов. Телевизионная команда бросилась спасать новоявленного йетти, тут девушка еще больше испугалась. И отбивалась отчаянно, не жалея своих сил и чужого здоровья. Понимая, что встретилась не с одним маньяком, а целой группой извращенцев. Надеюсь, после этого происшествия продюсеры шоу пересмотрели свои взгляды с формата «давайте испугаем худенькую девчушку, она максимум мило повизжит» на «как насчет старого доброго юмора, например, кто-то один шутит со сцены, а камера, на всякий случай, способна быстро отъезжать. И еще — никаких юных девиц, ну их к черту, они шуток не понимают».
— Я в скрытности, — продолжил вампир. — Чтобы полиция, в случае чего, не увидела и на карандаш не взяла. Среди них есть оборотни, они могут меня учуять, если близко подойдут. Так что иди быстрее.
— Вообще-то я тебя вижу, — ответила я. — Вид полупрозрачный, но вполне узнаваемый. Ты уверен, что и они не углядят? И Джез… Спасибо, что подождал.
Он резко притормозил, словно мои слова его удивили. Потом нагнал и некоторое время просто шел рядом, поднося к носу и поворачивая ладони.
— Странно. Я-то своих рук не вижу. У тебя какой-то сбой зрения, скорее всего из-за нашей магической клятвы, временный. Или от шока кажется, что меня видишь, — неуверенно протянул он. — Кстати, я не ждал, а скорее встречаю. От твоего дома пришлось обратно идти, старший Глостер попросил. Позвонил лично, узнал, могу я пойти навстречу и проводить. Да вон он, в окне мельтешит.
Вот как. Резко оглянулась, но никого не увидела. Окон в доме слишком много, еще и в полутьме. Неужели в одном из них стоит «Гэбриэл-Неподкупный»?
— С чего это такая забота? — я развернулась и двинулась дальше. Мелкий щебень набивался в туфли, усталость и раздражение накатывали волнами. — У нас там небольшой скандал случился. Леди Химена, оказывается, узнала кто я. Сообщила Гэбу, который принимал меня за служанку Седовласая дама кричала, что я — прожженный дракон, совративший ее внуков. И Байрона, и Гэбриэла. Обоих. Представляешь? Я! А еще я обманом продала им дом, что-то провернула, использовала… не только двух самцов, но уже весь клан.
— Э-з. А я-то думаю, почему Гэб спросил меня, знаю ли, что ты дракон.
— И что ты ответил?
— Конечно, знаю, мы же друзья. Я все про тебя знаю.
Ма-а-ать.
Посадки закончились быстро и при виде беленького ставшего почти родным домишки стало спокойней. Высплюсь и хорошенько обдумаю ситуацию, в конце концов, это не я на Гнездо с вертолетов прыгала, и ликантропию не я подсыпала. Моя совесть чиста. А с остальным придется разбираться.
Дверь открылась, явив возбужденно юлящего и тявкающего Йожи. Вполне довольного жизнью и немного сонного. Оказалось, благородный лорд успел его вывести. Очень заботливо с его стороны.
И как-то само собой получилось, что я не смогла отказать деликатной просьбе уставшего Джезуальдо остаться с ночевкой. В гостиной, на диване. Под клятвы ни в коей степени не смущать добрую хозяйку Он просто поработает с планшетом, обдумает ситуацию. Будучи настоящим другом, он просто не может оставить меня одну.
Я уже таскала за собой ноги не лучше Йожи, поэтому просто махнула рукой. Ладно, делай что хочешь, только дай мне поспать. Полиция точно еще долго будет заниматься поместьем, заявится скорее всего с утра, в любом случае — ждать их появления смысла нет.
Джез сам притащил белье по моей указке, расстелил его на диване. Был тих и любезен. Сообщил, что ночью не спит и, в случае чего, подышит свежим воздухом, побродит вокруг дома. Затем предложил мне помочь с переодеванием в ночную рубашку. Был послан.
Уже в закрывающуюся дверь спальни бодрым голосом спросил, хочу ли я искупаться на ночь. Он может меня поддержать одной рукой и обещает, что отвернется. Вот же неугомонный. Дальнее пешее и очень оригинальное путешествие, куда я его отправила в сердцах, заставило вампира на некоторое время замолчать. А потом я уснула. Просто отрубилась.
В моем разуме клубился туман, горели дома и что-то взрывалось. Я бегала, и не просто так, а спасала котят, выхватывая их из дымящихся зданий. Несчастные комочки тихо мяукали и подрагивали от страха. Хотя последний был жестковат и урчал по-другому… Так.
Так… Впервые в жизни я саму себя вырвала из объятий сна, как Мюнхгаузен вытаскивал собственную персону из болота за косичку. Тащила и ругалась, уже понимая, что происходит.
Подпирая меня к стене, вытянув лапы, в кровати дрых Дружок. Рассеянный свет из-за не задернутой шторы падал на его похрапывающую морду и длинношерстный серый бок. Пришлось проморгаться, чтобы поверить в эту пасторально-милую картинку. Не хватало только цветочка в собачьих зубах.
Когда я подняла голову, пес фыркнул во сне и настороженно повел носом. Бдит. Охраняет. Не свою семью и любимую бабушку, а мою кровать.
Я оперлась руками о стену, сосредоточилась. Толчок ногами. И мохнатое тело «гостя» полетело на пол. Шумный стук, словно я сбросила мешок. Вуаля.
Глостер подскочил, рыча, сверкая посветлевшими глазами, злобно оглядываясь в поисках врагов. Обнаружив, что в комнате кроме нас никого нет, а я села в кровати и с иронией на него смотрю, он присел на лапах… И вот уже во весь рост поднимается молодой обнаженный парень. Недолго думая, он хватанул одну из декоративных подушек и прижал ее к паху, прикрываясь.
— Какого беса?
Приподнявшись, я возмущенно тыкнула в него пальцем.
— Это ты меня спрашиваешь? Глостер, тебя не смущает личная заинтересованность в деле? Ты объявляешь себя Судьей и прибегаешь ночевать в мой дом?
В дверь постучали и осторожный голос Джеза спросил:
— Холли, нужна помощь?
— Мне — нет! А вот кое-кому может и понадобится. — рявкнула я и сосредоточилась на оборотне. — Глостер, я не хочу скандала и вдвойне не хочу поставить на тебе крест как на друге. Поэтому ты прямо сейчас выйдешь из комнаты и дашь мне нормально поспать. Можешь лечь на один из диванов в гостиной, улечься на коврике или уматывать к себе в основной дом. Как захочешь. А утром мы откровенно поговорим.
— Откровенно? Это радует, — процедил Гэб. Взбил хлопками подушку, которой прикрывался и — аккуратно положил ее на кровать рядом со мной. Ох, елки-па-а-лки. Э. В смысле, как неудобно-то… Хорошо, хоть он стоит на выходе, там, где особенно темно.
Секунда и в спальне я осталась одна. Из гостиной еще некоторое время доносились приглушенные мужские голоса, но предметы не падали, на помощь никто не звал, следовательно — разберутся как-нибудь.
Я раздраженно потерла нос. Меня больше беспокоила подушка, агрессивно пахнущая свежим зеленым скосом, весенней сочной травой. Слишком резкий, мешающий запах. Сбросив ее на пол, я пообещала себе, что утром же закину наволочку в стирку.
А потом уснула. Глубоко и без снов.
Глава 20. Опрос свидетелей, с пристрастием и пристрастностью
С восьми утра, уже более часа помощница шерифа Эдна Шлиман сидела на кресле в моей гостиной, закинув ногу на ногу, задавала вопросы и, опираясь на коленку, с помощью непонятных закорючек делала записи в своем блокноте.
— Значит, вы вводили в заблуждение службы правопорядка?
— Нет, я действительно Холли, по второму имени. Вы бы узнали полное официальное, если бы зафиксировали мое заявление о нападении и укусе. Напомню, вы тогда не открыли дело и документы не попросили, интересно почему?
Мисс Эдна нисколько не смутилась, улыбнулась профессионально-доброжелательно, показывая ослепительно белые крупные зубы.
— По протоколу мы обязаны скрывать от местного населения проявления расовых особенностей у оборотней. Но это не аннулирует проступок Байрона Глостера. Как только подозреваемый выздоровеет, мы тщательно изучим ситуацию и накажем виновного по всей строгости.
Я с подозрением воззрилась на плечистую девицу, но встретила честный взгляд, без грана фальши. Вообще она не выглядела уставшей или чрезмерно озабоченной ночным нападением, скорее даже веселой. Помощница шерифа искоса восторженно рассматривала двух молодых людей, чинно восседающих в гостиной и пьющих чай.
Веноза элегантно отламывал кусочки от булочки и запивал их крошечными глотками. А Гэб сидел, откинувшись назад, крутил между пальцев ложку и мерил нас с Эдной ленивым оценивающим взглядом. На нем снова красовались спортивные штаны, едва удерживающиеся на бедрах. Длинные пальцы босых ног упирались в противоположный диван и время от времени подкачивали Джезуальдо, заставляя его звенеть зубами по тонкой фарфоровой чашке. Тот невозмутимо промокал губы салфеткой и продолжал цедить горячий напиток.
В нашу беседу они не встревали, лишь присутствовали.
— Ладно, значит во время нападения вы не отходили от Гэбриэла Глостера? — продолжила мисс Шлиман.
— Да, пока он не оставил меня на балконе. А потом все закончилось.
— Когда он раскрутил вертолет? Вы готовы подписать дословный протокол допроса как свидетель?
— Да, конечно.
— Мистер Глостер, — она обернулась к Гэбриэлу. — Как Судья, вы…
— Эдна, — протянул оборотень, — я был временно исполняющим обязанности. Ночью появился Зейн и принял дело, сняв с меня эту ношу Ты же знаешь, что я вычеркнут из списка, так, играю на подхвате. В любом случае, если бы и мог судить, именно по этому процессу я предпочту остаться в стороне, только свидетелем.