Черный, мокрый непонятно кто! Святые небеса, за что?!
Сопротивление ему быстро надоело, и он прижал мое обессилевшее тело к кровати, обхватив одной ладонью шею. Не больно, но ощутимо, словно давая понять: если дернусь – придушит. Вторая же рука мужчины блуждала по моему обнаженному животу, бедрам, надавливая на них и вынуждая раздвинуть ноги.
– Т-ты… точно не Индэвор! – Мой голос осип то ли от ужаса, то ли от нехватки воздуха, вызванной скорее паникой, чем его пальцами, лежащими на моем горле.
– А ты хотела именно его?
И снова смех… самоуверенный, хриплый, похожий на каркающий кашель, какой бывает у заядлых курильщиков. А Дэв не курил. Ни разу при мне. И пепельниц в его доме я тоже не видела. Кто же тогда? Рик? Макс? Но почему я не вижу его лица, только отливающие серебром пряди волос, мерцающие в темноте глаза и платиновую чешую на руке, оглаживающей мою кожу…
Я проснулась от собственного крика, резко села на постели и уставилась в темноту. Полная луна заглядывала в окно, отбрасывая бледную дорожку на гладком полу. В комнате никого, кроме меня, не было. А сброшенная с кровати подушка, сбитая простыня и скомканное одеяло, валявшееся в углу, красноречиво намекали на то, что мне приснился кошмар. Дрожащими руками пощупала собственную шею, все еще хранившую след от незримых прикосновений темного гостя из жутких грез.
Индэвор… почему я приняла это существо за Дэва? Настолько не доверяю ему или… наоборот, доверяю?
Схватив со стола амулет, торопливо его надела и привычно погладила малахитовый кулон. Слишком расслабилась в чужом доме, наивно поверив, что здесь мне будут сниться только хорошие сны. Грустно улыбнулась, потянувшись к одеялу и, взяв его, закуталась по самый подбородок, желая прогнать теплом нервный озноб. Меня все еще потряхивало от пережитого ужаса, хоть он уже и не казался таким реальным. Спать больше не хотелось. Вообще! Поэтому, посидев пару минут на кровати, я решительно встала, подошла к окну и уставилась на освещенное лунным светом озеро, загадки которого продолжали проникать в мои сны, облачаясь все в новые формы. Сегодня это был человекоподобный змей, маскирующийся под братьев Раш. А завтра кого нарисует моя больная фантазия? Смерть с косой в чернильном джакузи? Жесть!
Я нервно передернула плечами, подтягивая одеяло повыше.
Озеро… такое спокойное и прекрасное. Разве оно способно быть источником моих кошмаров?! Наверняка ведь их корни кроются во мне самой, а участие воды в мрачных снах – лишь игры подсознания.
Успокоив себя этим вполне логичным выводом, я собралась снова вернуться в постель, как вдруг заметила чей-то силуэт на берегу проклятого водоема. Пальцы ослабили хватку, и одеяло с тихим шелестом соскользнуло на пол. Потому что я узнала человека, освещенного серебряным светом полной луны. И сейчас, в отличие от сна, сомнений у меня не было.
Индэвор!
Взглянула на наручные часы, лежащие рядом с закрытым ноутбуком, и мысленно чертыхнулась. Что делает мой сосед на берегу водоема со смертельно опасными водоворотами в полвторого ночи?! Воздухом подышать вышел или очередных мертвых зверей в дань мифическим волкам принес?
Положив ладони на подоконник, я высунулась из открытого окна, желая лучше рассмотреть, чем занимается мужчина. Было жутко любопытно, а еще отчего-то тревожно. Лично я бы к черному озеру в такой час ни за что не пошла, а Дэв, напротив, неспешным шагом приблизился к воде, разулся, затем начал расстегивать рубашку, но, так и не закончив это дело, стянул ее через голову и бросил на камни. А потом, как был в штанах, направился в озеро.
Я прекрасно помнила, какой теплой казалась мне вода ранним вечером, и сейчас она вряд ли сильно остыла. Но то, что мужчина ни разу не остановился, погружаясь в ее пугающую черноту, напрягало. Когда же под безмятежной гладью исчезла его светлая макушка, я и вовсе занервничала. А когда она не появилась снова через несколько секунд – запаниковала. Минуты текли недопустимо медленно, словно издеваясь. А Индэвор не спешил выныривать. Будь он хоть мастер спорта по плаванию, так долго продержаться под водой не смог бы. Тогда что? Утонул, став жертвой коварного водоворота? Но ведь он сам предупреждал о них сына! Так зачем же полез в озеро? Топиться? А как же Дир? Как дом… даже два дома, как, в конце концов, я?!
Снова схватила часы и принялась жадно всматриваться в циферблат. Но тонкие стрелки утешать меня не собирались. Прошло почти пять минут, а мистер Раш так и не выплыл на поверхность. Я в сердцах швырнула часы обратно на стол и принялась метаться по комнате, судорожно соображая, что делать? Бежать к озеру? Звонить в службу спасения, «скорую», полицию, еще куда-то? Или идти наверх и будить Дирана, чтобы… сказать ему, что отец утонул.
Проклятье!
Я снова подскочила к подоконнику и, высунувшись в окно, насколько это было возможно, принялась шарить взглядом по залитой лунным серебром черноте.
Ну пожалуйста, выплыви, ну не будь же ты таким безответственным, Дэв!
Все напрасно. Индэвор не желал радовать меня своим появлением, он словно канул в небытие, и я бы даже подумала, что мне привиделось это его ночное купание, не валяйся на камнях белая мужская рубашка. И, не отдавая отчета в том, что творю, я, не обуваясь, рванула к двери, открыла трясущимися пальцами защелку и, перепрыгивая через несколько ступенек, помчалась вниз по лестнице. Никакие спасатели ему не помогут, приехав через полчаса после вызова. А я, если смогу вытащить тело, попробую хотя бы сделать искусственное дыхание.
О том, что озеро так же легко проглотит и меня, думать не хотелось. Холодная трава хлестала по босым ногам, когда я неслась к этому «чертовому омуту», доставшемуся мне в наследство. Что-то больно царапнуло ступню, но короткая заминка не остановила мой забег. До пляжа я долетела как на крыльях и застыла как вкопанная, сжимая малахитовый медальон и мрачно глядя на черную воду.
Тишина давила, безмятежность озера бесила, а оставленные на берегу вещи мужчины вызывали желание упасть на колени и разрыдаться от бессилия. Лишь очутившись тут, я осознала всю глупость своего шального порыва. Кого я могу найти в этой непроницаемой толще воды? Тоже мне, спасательница! Безмозглая идиотка с отключившимся инстинктом самосохранения. Если нырну, вряд ли выплыву, стану, как и Дэв, жертвой черного озера.
Поцарапанная нога ныла, но я не обращала не нее внимания. Боевой настрой сменился апатией, а вера в удачный исход дела – крахом всех надежд. То, что слезы текут по щекам, поняла не сразу. А когда все-таки поняла, дала волю чувствам и, прижав к груди чужую рубашку, села на холодный валун, чтобы от души разреветься. Соленые капли омывали мое лицо, а я продолжала смотреть сквозь их пелену на отражение полной луны в черном зеркале водоема и ждать невозможного.
Когда истерика сменилась редкими всхлипами, вытерла тыльной стороной ладони глаза и, поднявшись, на негнущихся ногах пошла прочь. Но, сделав всего несколько механических шагов, услышала за спиной удивленное:
– Блэр?
Резко развернувшись, вперила взгляд в утопленника, вынырнувшего из озера… черт знает сколько минут спустя! Еще пару шагов назад прошла от страха, потому что вид мокрого мужчины с посеребренными луной волосами напомнил недавний сон, а понимание того, что человек не способен столько времени продержаться под водой без специального снаряжения, лишь добавило жути его появлению.
– Мисс О’Ши? – Глядя, как я неуклюже пячусь, мужчина нахмурился и… начал стремительно выходить из воды. – Блэр, подожди! – крикнул он, но меня уже было не остановить. – Рубашку-то хоть верни! – донеслось с берега, и, позорно споткнувшись, я полетела в траву, чтобы спустя несколько секунд услышать обеспокоенное: – Не ушиблась, чудо?
– Я не ч-чудо, – почему-то начав заикаться, ответила ему. – Это ты чу-чудовище.
– За что ж ты меня так? – прищурился он, присев рядом на корточки.
С волос его стекала вода, бежала серебряными струйками по обнаженной коже, падала крупными холодными каплями на траву и… на меня. Совсем как в том кошмаре, что заставил проснуться в этот час и стать свидетельницей его ночного купания.
– Я все видела! – сорвалось с языка, потому что страх действовал не хуже сыворотки правды.
– И что же ты видела? – с интересом рассматривая меня, сидящую в траве, продолжил допытываться мужчина.
– Ты утонул, – перейдя с крика на шепот, сказала ему и крепче прижала к себе мужскую рубашку. – Я видела в окно, как ты вошел в воду, и все. Люди столько не могут находиться без воздуха, а ты… ты… кто ты такой, Индэвор Раш? – А потом едва слышно призналась: – Я тебя боюсь.
– Хм… – Сосед странно на меня взглянул, помолчал, после чего поднялся и, наклонившись, подал мне руку.
Я отшатнулась. Но мужчине это явно не понравилось: тяжело вздохнув, он выловил меня из травы и поставил на ноги. Потом, не давая раньше времени удрать, взял мою ладонь и прижал ее к своей груди со словами:
– Чувствуешь сердце?
Я неуверенно кивнула, завороженно глядя на его обнаженный торс. Пальцы сами слегка согнулись и надавили, словно я была кошкой, которая выпускает коготки, когда ее чешут за ушком. Непроизвольное движение смутило меня, но я поспешила оправдать себя поисками несуществующей чешуи.
– У утопленников оно не бьется, Блэр. Поверь.
Я верила, ощущая под рукой его прохладную кожу, твердые мышцы и гулкие удары сердца. Настоящего, живого… Какая же я все-таки дурочка! И надо было бы извиниться или скрасить неловкое происшествие шуткой, а я продолжала стоять напротив мужчины, накрыв рукой его мерно вздымающуюся грудь, и молчать. Он, впрочем, тоже. Тишина, в которой было слышно только наше участившееся дыхание, действовала гипнотически. И я, высвободив руку из-под его ладони, сама не зная почему, продолжила скользить подушечками пальцев по влажной коже от области сердца ниже.
– Блэр-р-р? – Голос Раша охрип, став похожим на звериный рык и… я словно очнулась.
Резко отдернула руку и спрятала ее за спину, будто нашкодивший ребенок. По жару, прилившему к щекам, поняла, что краснею, и порадовалась, что ночью все девушки, как и кошки, серы. А подняв голову и встретившись взглядом с соседом, дала себе мысленную затрещину за недостойное поведение и… неприличный вид.