— У нас неожиданное происшествие, — громко и напряженно заявил Зейн, — мы не знаем источник и детали, но на главу клана совершено нападение, сходное на недавнюю атаку Гнезда. Гэбриэл Глостер частично парализован неизвестным препаратом. Предлагаем перенести Выбор Жизни на завтра.
Зрители заволновались, но тут же затихли, прислушиваясь к вышедшему из-за моей спины Спичке.
— К величайшему сожалению, Выбор Жизни переносить нельзя. Он должен начаться не далее, как через тридцать минут после объявления. То есть практически прямо сейчас. Драконица вылетает… гм… прошу прощения, я невольно использовал устаревшую формулу правил. Драконица выдвигается через лес и холмы к следующему жилому пункту от Нью-Хейвена. Это Стоктон…
Проклятие. Скоро мне бежать к лесу, а я поймала себя на том, что делаю шаг за шагом в сторону качающегося тела Гэба. Он же все слышит и понимает, каково ему осознавать, что все конкуренты получили серьезную фору. В прошлый раз Веноза смог восстановить его за несколько минут, но тогда в наших руках был состав яда. Если он сейчас отличается…
— Драконица двигается к Стоктону, — продолжал Спичка за моей спиной. — По дороге ее должен нагнать и схватить, принудить к покорности кандидат в суженые. Девушка вправе отбиваться любыми не смертельными способами.
— То есть калечить тех, кто мне не нравится, можно? — жестко спросила я, изучая склоненную вниз голову старшего Глостера.
— Нужно! — азартно поддакнул Николас. — В этом-то и суть. Кандидаты мешают друг другу. Девушка отбивается от всех. Драконица доказывает, что может жить самостоятельно и выбирать дальше партнеров по собственному усмотрению. Если же ее ловят, то проводит ли она всю жизнь в паре с этим партнером, зависит уже от него, а о ней — всячески заботятся, как о слабой и бесправной малышке. Это и есть выбор на всю дальнейшую жизнь. По сути — если мисс Альба добирается до Стоктона — она становится взрослой, половозрелой и самостоятельной самк… девицей. Если ее ловят, то должны вернуть на эту поляну… Живой. И практически замужней. Дальше решает жених — оставлять драконицу любовницей или супругой, от которой можно получить детей. Но это уже мелочи… Да, чуть не забыл! Смертельные случаи, увы, случаются, но сразу говорю — штрафы никому не понравятся. Простые правила, да?
Я не дошла до плотной группы кандидатов пару шагов, когда Спичка рявкнул:
— Тридцать минут прошло! Рекомендую драконице уходить, иначе драка за собственность начнется прямо здесь. Претенденты выдвигаются через двадцать минут.
Несмотря на сдвинутые брови, все равно чувствовалось, что сама ситуация доставляет ему бездну удовольствия.
Да чтоб его разорвало! За собственность?! Ладно, когда вернусь, мне будет о чем поговорить с этим поджигателем, а пока сосредоточусь на главном.
— Как там Гэб? — крикнула я Венозе.
— Паралич, буду разбираться. — серьезно ответил тот. От обычной расслабленности вампира не осталось и следа. — Постараюсь поднять Альфу до старта, — а ты бы шла отсюда… быстрее. И вот что, Холли, держи трость, с ней удобно передвигаться. Набалдашник используй для атак!
Он так резко швырнул в меня элегантной вещицей из дерева и кости, что я еле успела перехватить.
— В какой стороне этот бесов Стоктон? — спросила я, перехватывая подарок поудобнее и не обращая внимание на удивленные взгляды зрителей. Видимо факт хороших отношений у невесты оборотня с вампиром считался странным. Но спрашивать ненадежных людей о направлении, от которого зависела моя жизнь, я точно не собиралась.
Городишко оказался в противоположном направлении от моего дома. Бедный Йожи уже полдня один, но взять в лес я его все равно не могу, так что остается только надеяться, что еды и воды ему до завтра хватит.
— Джез, я в тебя верю! Подними Гэба! — я заорала, взмахнула над головой тростью и коршуном бросилась на ближайший накрытый стол. — Посторонись! Покалечу!
Они думали, я буду по лесам голодная носиться, а гости дорогие примутся спокойно жрать и делать ставки — кто же меня приволочет обратно?
Тарелки с ближайшего стола пришлось сбросить под визги уже присевших ведьм. Мы, драконы, вообще неповоротливы по натуре, как слоны в посудной лавке.
Я сдернула скатерть, завязала концы узлом и бросила внутрь получившейся котомки бутылку вина, набор специй, два круглых хлеба и еще что-то по мелочи. Ронни говорил, что в сумку мне положат еду, но унести для меня не проблема, а проверять нет времени.
После этого повернулась и молча припустила в направлении пока незнакомого мне городишки, то есть в лес. Разрез на платье, казавшийся фантастически высоким, когда я ходила плавно и медленно, сейчас не давал нормально бежать. Пришлось наклониться и рывком разорвать его до пояса.
Толпа за спиной заулюлюкала и разразилась восторженными криками. Уж не знаю, что их там воодушевило, со спины мое белье вряд ли было видно, только ноги скорее всего сверкали. Сама себе я сейчас напоминала беглеца из постапокалиптического мира: палка, сумка, котомка, порванное вечернее платье, черные мощные ботинки и насупленное сосредоточенное лицо. Беги, Холли, беги…
Глава 11. Голая? В лесу? Нет, не я…
Прямо у кромки леса, едва скрывшись в густых зарослях, я резко остановилась и заглянула в сумку, собранную кем-то по поручению леди Химены, вряд ли бабушка Гэба складывала вещи, ей нужно было оставаться с семьей.
Обнаружила отдельно упакованные рубашку со штанами и простенькие кеды с белыми носками внутри. Отлично. Надену чуть позже, когда появится шанс сбить оборотней со следа.
Из пакета с едой пришлось выбросить все, кроме пластиковой бутылки с водой. По следу ясного запаха колбас и свежих сыров, увы, меня найдут слишком быстро.
Скорее всего, ветки меня скрывали не так идеально, как я предполагала, в итоге, когда я скинула платье и бросила его на пакет с продуктами, со стороны поляны донесся вой нескольких низких мужских голосов. Да что ж такое! Хотела как лучше, а получилось — добавила мотивации.
Альфы, черт бы их побрал. Углядели своим нечеловеческим зрением мой невольный стриптиз. Теперь будут представлять, как я в одном белье бегу по лесу, изображая из себя идеальную нежную и уже готовую к употреблению жертву. Ладно, надеюсь, фривольная картинка немного ухудшит их аналитические способности, и они воспримут запах с платья как единственно мой. Вряд ли кто-то из них обратил внимание на смену обуви, и тем более никто не знает про запас чужой одежды.
Скорее всего, они подерутся на старте. Интересно, до или после того, как оборотни добегут до брошенного платья.
Троица колдунов должна попытаться как можно быстрее выключить или ослабить оборотней. Если Альфы вырвутся вперед, то у магов уже не останется ни единого шанса. Главы кланов догонят меня быстро, слишком быстро. Поэтому их попытаются убрать из гонки тем или иным способом. Как Гэбриэла.
Я словно патронташными лентами крест-накрест перевязалась облегченной сумкой и котомкой из скатерти. Вытащила бутылку и помчала дальше. В белье и ботинках, с тростью наперевес. Надеюсь, не встречу лесников.
Хотя… Можно и встретить, отдать им ботинки и попросить унести вместе с запахом их владелицы Эдны, чтобы дезориентировать преследователей. У лесников можно и удобный маршрут выспросить. Решено, пользуюсь любыми возможностями и встречами, не до церемоний.
Пробка на бутылке оказалась плотно завинченной, открываться не хотела. Пришлось отказаться от идеи вытереться вином, чтобы убрать запах. Может быть и к счастью, вдруг у вина сильная отдушка, по которой меня найдут еще быстрее, чем по колбасе.
Я в сердцах едва не выкинула бутылку, остановило только то, что ресурсов у меня и так было немного, чтобы ими раскидываться.
Не знаю, как готовились к Выбору жизни древние драконицы, может быть крылья тренировали, а я бы лучше взяла с собой по-настоящему полезные вещи, например, пару ракетниц или травматических пистолетов.
Слева мелькнула табличка «Частная территория». Камера, закрепленная над ней, начала поворачиваться в мою сторону, и я тут же рефлекторно спряталась за дерево. Пришлось вытаскивать сменное белье и переодеваться, чтобы не радовать охрану за мониторами.
Оу, получается я прямо сейчас покидаю территорию поместья, а впереди — бежать еще и бежать… двадцать? тридцать? сколько-то километров до ближайшего города. И вопрос — выдержу ли я столь непривычный для меня забег. Кажется, ноги в чужих ботинках начали стесываться, этак я протяну не долго.
Надо как-то по-другому развернуть логику, не действовать слишком прямолинейно. Так-так… Некоторое время я еще бежала по направлению к городку, но потом резко остановилась.
О-о-о. Я же современная девушка, что творю? Все городки и населенные пункты соединяют дороги, и трасса из Нью-Хейвена шла примерно в этом направлении.
Пора снова менять запах. Я решительно сняла ботинки, натянула кеды и рванула… кардинально левее. Практически перпендикулярно первому пути.
Промахнуться мимо у меня не получится, даже если я начну зигзаги выписывать и в трех соснах блуждать. Все равно выскочу к дороге.
Приободрившись, уже не обращая внимания на боль в сбитых ногах, я побежала быстрее. Воздух в легких горел, перед глазами закружили серые всполохи, но я упорно неслась, не желая потерять ни минуты форы.
Вперед. Вперед.
Когда деревья внезапно расступились, остановиться сразу у меня не получилось. Взмокшая, дышащая со свистом, я вылетела прямо под колеса проезжающего автомобиля.
Глава 12. Добрая самаритянка
Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Я отлетала поломанной куклой и видела не прошлое, а почему-то будущее. Скорбные лица родителей, которые из-за меня переехали в другую страну и теперь потеряют смысл жизни. Если меня не станет. Я представила как им, уехавшим отдохнуть на лето, звонят… и застывает улыбка на лице папы, оседает в рыданиях мама. Я им так и не сказала, как сильно благодарна за все, что они для меня сделали, на что пошли ради моего эфемерного счастья. И редко, слишком редко говорила, как бесконечно их люблю.