Мне уже совершенно нечего терять. И я не буду ждать покорным призом, пока за меня дерутся. Как там говорится в древнем описании… «Привести самку к покорности?». Мальчики, вы удивитесь…
….
В целом мне пока везло. Машину, кубарем пронесшуюся поперек дороги, пару раз перевернуло, и, в итоге, опять бросило на колеса. Иначе выбиралась бы я из подвешенного состояния намного дольше и проблематичнее.
Почувствовав под ногами твердую почву, я встряхнулась, как вылезающая из воды собака, и с недоумением бросила взгляд на ладони. Одной я крепко вцепилась в трость, но что было во второй? Почему я ощущаю ее занятой?
О. Ничего себе. Оказалось, левой я наперевес удерживаю… с мясом вырванную водительскую дверцу. Вцепилась и все. Что значит пару часов пребывать в непрерывном шоке. Да и в целом со здоровьем у меня было явно не все в порядке. Рука выглядела красноватой и чуть вспухшей. Метка на сгибе шеи зудела так, что хотелось вырвать ее с мясом.
Одежда моя тоже порядком пострадала. Пуговицы рубашки при сражении с подушкой безопасности отлетели.
Но времени разбираться с моим состоянием не было совершенно. Секунда и мимо меня, прямо через машину, перепрыгнуло мощное по-звериному трансформированное тело. Пугающая собачья голова с белой, почти львиной гривой сидела на широких плечах двухметрового волосатого гуманоида с огромными, но вполне мужскими руками. Прямоходящее тело красовалось в остатках брюк и могло встретиться на страницах комиксов или в фильме про вервольфа. Но, увы, стояло сейчас передо мной, в реальности, у кромки обычного леса.
На Гэба ЭТО не было похоже. Вот же чертовы оборотни… Кто же это… Ладно, принимать скоропалительные решения я опасалась, поэтому спросила:
— Глостер?
Монстр зарычал и пошел на сближение, широко расставив в сторону лапы, словно планировал обниматься с дамой сердца раза в три толще меня. Возможно, мне показалось, но в зверином рычании чудились отголоски вполне осмысленного смеха. Чудовищу явно понравился мой растерзанный вид. С особым удовольствием он изучил мое импровизированное декольте и недвусмысленно облизнулся.
Я уже не думала, рефлекторно взмахнула дверцей, задев оборотня по морде, и тут же попыталась отпрыгнуть назад.
Эффект получился неожиданным — вервольф азартно завыл. На его щеке розовела рваная царапина, нос смотрелся несколько смятым, но монстр даже шага назад не сделал, не вздрогнул от боли. Через мгновение слабый след от моего удара затянулся, как ни бывало. А мне почти вывернули руку, выдирая из пальцев дверцу.
Мамочки, как же больно!
Оборотень легко, как поломанную игрушку отбросил в сторону импровизированный щит, а меня развернул, прижимая спиной к своей груди.
— Гор-р-рячая девочка, — он слишком высок и слово лились с шипением мне в макушку, падали ядовитыми ртутными каплями. — Ты мне сразу понравилась. Ма-а-атерь рода, а пахнешь как!
Я извивалась как сумасшедшая, не обращая внимание на травмированную кожу, но меня словно поймало медвежьим капканом. Можно дергаться сколько угодно, а результата никакого. Альфа даже поощрял сопротивление, не ломал, а скорее пугал, явно наслаждаясь моим трепыханием. Я почувствовала, как этот извращенец потерся бедрами, обдавая запахом мокрой псины.
— Л-ладно, еще поиграем, а п-пока пойдем, девочка, отсюда.
И утащил бы, если бы через машину не перекатились еще двое. Первым появился Гэбриэл, его лицо выглядело скорее человеческим, чем звериным. Резкие вертикальные линии скул, хищный нос и тяжелый подбородок сильно добавляли ему возраста, но, на мой вкус, не уродовали.
На груди алели перекрестья глубоких рваных ран. И мой разум неожиданно отстраненно-четко отметил, что порезы от когтей почти не регенерируют, в то время как мой удар дверцей практически не причинил вреда белоголовому оборотню.
В третьем темноволосом гиганте, появившимся сразу за Глостером и тяжело перемахнувшем через машину, я опознала Кербероса. Он хромал, был излишне волосат, но вполне походил на себя лицом. А это значит, что беловолосый урод — Отто. При появлении соперников он попытался перехватить меня за талию и только довольно ухнул, когда я тростью огрела его между ног.
— Холли! — Гэб ринулся на помощь. И, увы, на долю секунды подставил спину. Керберос, не задумываясь, располосовал его сзади, практически в прыжке, заваливая на траву.
— Гэб!
Получилось скорее яростно, чем жалобно.
— Д-девчонка фонит меткой так, что я готов разорвать наше соглашение, Кер, — прохрипел Отто.
Темноволосый с силой еще раз полоснул Глостера, не давая тому подняться.
— Малец лишил меня ноги на пару месяцев, а ты отказываешься от договора?
Рычание звучало предельно угрожающе, желтые глаза дико блеснули.
— М-м-меняю ее на поместье, — Отто было тяжело говорить из-за измененной пасти, и ему приходилось повторять невнятные звуки. — Отдам Гнездо.
Охренеть… Они делят уже мой дом? Я лихорадочно отвинчивала навершие трости и неверяще смотрела на поверженного Гэба. Да, он молод по сравнению с этими двумя, явно не так опытен, но, черт побери, где его серая ипостась? Почему он бегает в полуформе?
Почувствовав, как на мою ладонь выпадает холодная сталь дротика, я решительно прикусила губу и в это же мгновение с ужасом ощутила уродливую лапу Отто на своей груди.
— Ч-что хочешь за девчонку, Кер? Т-только уступи без драки, порвем же.
И я не выдержала:
— Гэб, помоги! Гэб! — заорала что есть сил, до горечи в горле.
И крупная человеческая ладонь, месящая зеленые стебли вперемешку с землей, вдруг задергалась и превратилась в огромную серую лапу.
Мысли заметались в голове, одна сменяя другую. Если главы волчьих кланов увидят новую трансформацию Гэба, они постараются помешать и неизвестно как пойдет дело дальше. Я должна как-то их отвлечь…
Не долго думая, я уронила трость, завела руку назад и изо всех сил когтями вцепилась в пах… Вот тебе, а не Гнездо. Ой, кажется, промахнулась. У здоровенного детины, немного отодвинувшегося от меня во время разговора, попробуй на ощупь найди пах. В общем, я во «что-то» чуть не по фалангу вогнала свои новые необычные ноготки и сжала. Куда бы не «вошло», а получилось намного легче, чем я предполагала. Словно в тугое, вязкое тесто.
Как Отто заорал… Исчезло все его издевательское равнодушие к моим ударам. Тело сзади запрыгало, пытаясь вырваться из моих когтей. Он толкнул меня в спину. Но когти увязли плотно, отцепиться сразу не получалось. Меня развернуло лицом к беловолосому, почти выворачивая «приклеившуюся» кисть, и я, наконец, увидела куда случайно попала. Оказалось, я ухватила Отто за внутреннюю сторону бедра, близко к паху. Волчья морда была искажена, он хрипел от неожиданной и, по всей видимости, очень сильной боли. Если буду медлить, мне просто сломают руку.
Поэтому, не раздумывая ни на мгновение, я ударила его дротиком, зажатым в левой руке. В живот.
Уперлась рядом рукой, чтобы вытащить когти. И почти успела. Но — взмах лапы, я лечу. Просто взлетаю, ловя ртом воздух, ошеломленная от кипящей лавы, вдруг поселившейся под ребрами. Удар. Я падаю спиной на крышу машины и вижу небо, облака. Дышать, бог мой, хочется дышать!
Где-то сбоку орут, рычат и хрипят. Извини, Гэб, на сегодня я все. Больше всего на свете я хочу вдохнуть воздух, которого так много вокруг, целое небо. А внутри у меня ни глотка.
Краем глаза я замечаю огромную волчью морду, она шумно дышит мне в лицо, клыки почему-то не белые, а ярко-красного цвета. Сочетание цветов очень красивое, и с этой мыслью я начинаю уплывать в небытие.
Ш-ш-шах! Сильный, невесть откуда взявшийся удар ветра заставляет мои легкие раскрыться, я хриплю. Глотаю крохи доставшегося кислорода. Одновременно вместе с волком. Он рывками вдыхает и выдыхает со мной. У зверя белые страшные глаза, я должна испугаться, но, наоборот, тяну к нему слабую подрагивающую ладонь, заплетаю пальцы в густую шерсть, пачкая ее розовыми пятнами.
Становится легче. Небо уже не зовет, а выглядит скучным, не то, что интересный плюшевый красавец рядом. Когда я его касаюсь, боль истончается и уплывает от меня исчезающей струйкой.
— Рана быстро зарубцевалась. У тебя шок, — рычит серый хищник. — Холли, слушай меня внимательно и ничего не бойся, я сейчас положу тебя в машину, обернусь и поедем.
Кажется, я начинаю трястись от ужаса, залезать в автомобиль мне не хочется категорически. С этим средством передвижения у меня сейчас связаны очень плохие воспоминания. Я шиплю и ползу к волку, перекидываю ноги на загривок и просто забираюсь сверху, обхватывая его руками. Все, никуда больше.
— Хм, — говорит он. — Бабушка предупреждала, что оседлает, оглянуться не успею. Ладно, ты только держись.
Разворачивается он медленно, но я старательно выполняю распоряжение, обхватывая и прижимаясь как можно плотнее. На земле лежат, едва заметно дрожа и постанывая, два тела, красные на зеленом, но я не хочу их видеть и закрываю глаза.
— Они долго будут восстанавливаться, — глухо сообщает волк, начиная плавное, неторопливое движение. — Особенно Отто, ты ему каким-то образом вырвала кусок, который вообще не регенерирует.
— Метила в пах. И промахнулась, — грустно сообщаю я.
Гэб… а волк — это Гэбриэл, внезапно сообщает разум… фыркает и что-то бурчит про «нечего хвататься за всякую пакость».
Мы двигаемся через лес, неспешно, но совсем недолго. И с опушки некоторое время рассматриваем небольшой городок из белых домов и ровных темных линий перекрещенных дорог. Красные и синие крыши делают его удивительно приветливым, игриво-добродушным. Даже не верится, насколько тяжел был путь сюда.
— Стоктон, — говорит Гэб. — Ты так сюда хотела.
Он ступает на окружную дорогу города, и я довольно бурчу:
— А теперь в поместье. Считай, драконица стала свободной и выбрала себе жениха. Догадайся кого.
Да-да. Шок прошел, и я вполне начала соображать, что происходит. Только слезать с удобной широкой спины мне не хочется совершенно.