— Где-то здесь…
Оборотень отодвинул правый стеллаж в знакомой мне библиотеке. Все также рядами стояли темно-коричневые столы, из-под столешницы одного из них выглядывал бок огромного чемодана.
Насколько помню, братья в нем хранили одежду для быстрых переодеваний. Как повелось в детстве, так и продолжили, переехав в Гнездо. Мальчишки есть мальчишки, какие бы взрослые не были.
Высокие книжные стеллажи уходили ввысь, но один из них, к моему удивлению, довольно легко двинулся вдоль стены.
— Запасное хранилище, — сообщил Гэб, заходя в открывшееся пыльное помещение. — Мы на всякий случай держим его в тайне от прислуги. Открывается нажатием на рычаг, потом покажу, потренируешься. Насколько помню…
Он широким жестом показал на полки, уставленные плотно прижатыми картинами. Мамочки, здесь же вся история отдельной ветви семейства Альб!
Я жадно рассматривала незнакомые пейзажи, гористые и холодные, не похожие на окружающие поместье каменистые, но вполне лесные холмы. С громадных портретов на меня смотрели по-старинному одетые дамы и кавалеры. Все сплошь как один с неэмоциональными, снулыми лицами. Возможно, так диктовала аристократическая мода, но что-то мне подсказывало: с уходом магии драконья кровь существенно ослабела и с точки зрения силы характера. У хладнокровных ящеров… с бушующим огнем внутри, а следовательно, с дикими перепадами настроения — не могло быть таких сонных лиц.
— Здесь не везде проставлены даты, — пропыхтела я, перекладывая очередную тяжелую раму. — Внимательно смотри на подписи, чтобы не пропустить леди Гвэндолин.
Несмотря на полное восстановление после купальни, я поняла: еще немного — и туда придется вернуться. Чтобы отмыться. Скрывать тайну от слуг можно, но хоть иногда пылесосом могли бы и пройтись.
Не выдержав очередную пылевую атаку, я громко чихнула.
— Будь здорова, — раздалось слева. Глостер изучал полотна у соседней стены. — Ты, конечно, права, Холли. Но иногда даже дата с подписью не нужна. Я нашел твою Гвэндолин.
Он повернул почти двухметровый портрет изображением ко мне и облокотил его к стене, чтобы можно было с удобством изучить. На фоне багровой атласной драпировки были изображены двое, явно семейная пара. Сидящий в кресле поджарый мужчина с узким лицом, хищным, немного удлиненным носом и глубоко посаженными изумрудными глазами. Одна его рука играла коротким стеком, а вторая — расслабленно лежала на подлокотнике.
Рядом с ним стояла молодая дама, немногим старше меня. Золотоволосая, с живым, немного курносым лицом и яркими губами. Глядя на нее, я понимала, почему Гэбриэлу не нужна была особая сверка по датам.
Леди Гвэндолин Канова Альба, не считая небольших отличий по линии подбородка, вполне могла бы сойти за мое отражение в зеркале. Весьма откровенную тунику, сквозь которую, к моей оторопи, просматривались окружья сосков, игривая женщина дополнила прелестным жемчужным ожерельем. С амулетом в виде сердечка и ясной гравировкой герба семьи — Альба.
Глава 17. Любовный треугольник? Нет, игрушка же не считается
— Откуда? Откуда он про нее знает?
Взъерошенный Спичка носился по моей гостиной, размахивая телефоном с открытой в нем фотографией. Еще немного и разобьет мобильник о стену.
Когда я вернулась в дом, чтобы проверить как они с Йожи пережили день, Николас едва не снес меня восторгами из-за победы на Выборе. Вопил: какая я молодец и как всех уделала, ухитряясь одновременно стенать и упрекать в слишком быстром обручении с волком и от души крыть всех кандидатов, включая Глостера, обвиняя их в непонимании того, насколько опасен Выбор и как меня надо было чуть ли не на руках носить, а не подвергать опасности, наезжая машиной на дороге или волоча по лесу.
Не помню, чтобы меня волокли, но в целом ситуация была описана точно, и с мнением молодого человека я была искренне и категорично согласна.
За короткий срок быстрый Спичка ухитрился собрать почти полную информацию о моих приключениях за сегодня. По его словам, он носился среди гостей с Йожи подмышкой, и жалостливая морда шпица помогала ему разговорить даже самых жестокосердных из присутствующих.
Наглый драконий слуга даже пару раз выдал пса за дальнего родственника Глостеров, увы, очень больного.
— Почти никто не поверил, Холли, представляешь? Прикинь, они больше полагаются на магическое чутье, чем на честное человеческое слово! Извращуги. Короче, дружки Кербероса и Отто чуть нас с мальцом не гасанули, еле ноги унесли, — скорбно заметил он, почесывая затылок отчаянно барахтающегося Йожи. Спичка время от времени ловко перебрасывал его с руки на руку, отчего тот оказывался мордой то вверх, то вниз.
А уж когда я показала фотографию найденного портрета, питомец начал пролетать в воздухе мимо моего носа вместе с телефоном. И я поняла, что обе ценности придется срочно спасать.
Я выхватила из рук парня ошарашенного щенка. Обычно ничего не боявшийся Йожи наподдал в соседнюю комнату так, что колеса прокручивались по воздуху.
Телефон забрать не удалось. Спичка только ускорил круги по комнате, время от времени замирая, словно наткнувшись на стену, изучая фото и тут же снова переходя на бег.
— Да скажи мне, кто она такая! — не выдержала я.
Гэбриэл остался в поместье, чтобы сделать какие-то приготовления к посещению лаборатории Венозы. Он зайдет за мной не раньше, чем через час, а как бы пригодилась сейчас его помощь. Так и хотелось ухватить Спичку за шкирку и протрясти хорошенько.
— Гвэндолин Альба! — он снова уставился в телефон, и я поняла, что Спичка… поражен. Выглядел немного растерянным, что на него не было похоже в принципе. — Я никогда не видел ее изображений, просто не сохранились. Исчезли сразу после ритуала Живой Линзы.
— Ритуала? — спросила я, пытаясь понять, что за ритуал он имеет в виду. Неужели тот, после которого появились оборотни и начала исчезать магия у остальных? — И что за мужчина с ней рядом, как думаешь?
Ритуал оказался «тем самым», а мужчина — Винченце Гильермо Локка, был мужем герцогини, завоевавшем ее руку на традиционном Выборе Жизни.
Слова Николаса означали только одно: участник четырехстороннего обряда со стороны драконов, тот, которого я считала мужчиной — на самом деле оказалась женщиной! Да еще удивительно похожей на меня.
— Шикарная была особа, — пробормотал парень, увеличивая изображение на экране. — Посмотри какая фигура, волосы, огненный взгляд. По слухам, ее с трудом загнали на выборы, замуж выходить категорически не хотела, любовников меняла как перчатки. Держала даже то ли бойца, то ли телохранителя из людей… Возможно, именно он и стал потом первым оборотнем, легендарный был воин, бывший человеческий генерал. А она его за игрушку держала.
— Ничего себе, — я упала на диван и поежилась. Представляю, что по этому поводу подумает Гэб.
— Настоящая драконица, четенькая. Подчинилась только дракону. После этого должна была выкинуть все свои постельные игрушки и забацать сильного драконенка. Но что-то пошло не так.
Традиции драконов у меня восторга не вызывали. На Выборе Жизни девушка становилась преследуемой жертвой, одна против толпы разгоряченных сильных самцов. О каком равенстве или даже простом понимании шла речь? Забота о здоровье невесты в рамках правил «все, кроме смертельного оружия» чем-то напоминало мне отношение возницы к тянущей карету лошади. Когда стегать и орать можно, но убивать глупо, полезная, по сути, вещица-то.
Драконы явно заявляли о мужской власти над женщинами и, если мне, через столетия это было неприятно, представляю, как бесилась моя пра-пра-пра… бабушка, личность, судя по портрету, свободолюбивая и несколько сумасбродная.
- Как думаешь, — протянула я. — Она его любила?
— Кого? — резонно поинтересовался Спичка. — Мужа или человека?
Задумавшись, он поцокал языком и потер бровь.
— Угадать трудно, но, скорее всего, любила. Причем обоих. Она же дракон. В те времена отношения в паре были почти полной калькой историй греческих богов. Обе стороны погуливали, дико ревновали и творчески извращенно мстили… вплоть до убийства. Поэтому раса настолько немногочисленна, и дракончики довольно часто рождались бастардами, а не в браке. От людей, так проще было забрать ребенка. Рождение ящера на стороне почти всегда завершалось смертью роженицы, поэтому с человеческими кланами было проще всего договориться. Умрет человечка в родах и ладно, от родных откупятся. Но чаще гуляли мужчины, а в этот раз нашла коса на камень. Локка вряд ли планировал делить жену с кем-то, особенно с низшим.
— Но зачем леди было участвовать в ритуале, рискуя жизнью своего человека?
— Например, чтобы забрать магию у других и наполнить ею любовника. Сделать его сильнее, менее беспомощным перед ревностью мужа. В конце концов, у нее получилось, она создала оборотня. А мужа, скорее всего, убила.
И парень чиркнул пальцем по шее, кровожадно ощерившись. Получилось почему-то страшновато.
Я сжалась на диване. Одно дело быть потомком храброй женщины, сопротивлявшейся жутким древним традициям. И совсем другое — осознавать, что лицо, так похожее на твое, когда-то носила убийца.
— Но, — легкомысленно продолжил Спичка, — возможно все было не так. Когда я собирал информацию о ритуале, обнаружил, что, вероятно, участников было не пять, а шесть. Дракон, ведьма, дэв, вампир, человек-жертва и еще кто-то, кому пришлось управлять всем этим процессом. Прямо скажу — дело темное, кто кого подставил неизвестно и точно все умерли, когда рванула магия. Зашквар там был не хилый. Но не переживай, Холли. Мне лично кажется, что ты на Гвэндолин совсем не похожа. Грудь у тебя больше и платьишки поскучнее.
Пока я от возмущения ловила ртом воздух, он деловито тыкал пальцами по экрану моего телефона.
— Фотку я себе перекинул. Контакт твоего бывшего тоже, хм… написал ему от тебя, а он почему-то мне не ответил… Что у тебя еще есть?
Медлить было нельзя. Дай Спичке палец, и этот наглый юнец не только откусит руку по локоть, но и продать все успеет по выгодной цене. Я подскочила с дивана и кинулась отбирать телефон.