Ангелочка же звали Николай Искрин. Водник, как и Власта, но слабого уровня, пусть и с потенциалом. Он увлекался фехтованием и музыкой и выразил надежду аккомпанировать как-нибудь Власте во время пения. Снова стало противно, когда, даже не слышав ни разу голоса Антиповой, он начал петь дифирамбы ее таланту. Подхалим и лизоблюд – вынесла я вердикт.
Еще запомнился парень с по-азиатски раскосыми глазами, в предках которого явно затесался кто-то из дарузцев. Он был земляным магом среднего уровня. Звали его Дмитрий Астанов. И он заявил, что его род уже несколько столетий поддерживает дружеские отношения с Бакеевыми, чем сразу обозначил свою позицию.
Со стороны же Власты обратила внимание на двух девушек, которые явно были неплохо знакомы и до поступления в Академию. Даже выбрали себе места поблизости. Смотрелись они вместе довольно комично. Одна худая и длинная, как жердь, другая – маленькая и пухленькая. Хотя внешне обе симпатичные, каждая по-своему. Стройняшку звали Клара Воронова, пышечку – Татьяна Древова. Обе фанатели от кулинарии, в чем, не скрывая гордости, признались. Для женщины этого мира такое увлечение всячески поощрялось. Собственно, и сошлись на этой почве. Подружились, обмениваясь рецептами и обсуждением своих интересов. В плане магии никто из них не впечатлял. Клара – слабая водница, Татьяна – огневица. Обе достигли своего потолка.
Незаметно подошел и мой черед, чего я предпочла бы избежать. Хвастаться или что-то выдумывать совершенно не хотелось, как и находиться под обстрелом ловящих каждый мой промах глаз и ушей. Но ничего не поделаешь. Под ободряющий оклик куратора пришлось вставать и позориться.
– Меня зовут Елена Незнамова. Орна рода Антиповых.
Ожидаемо, лица большинства окружающих тут же выразили крайнюю степень превосходства и снисходительности. Я могла ничего больше и не говорить, поскольку они уже оценили мой статус в группе, как самый низкий. Поэтому и смысла не видела что-то еще говорить. Особенно после реплики Ангелка, который чутко просек неприязнь ко мне Власты и поспешил добавить в ее глазах себе еще очков.
– Я полагал, что в первой группе собирают избранных. Лучших из лучших. – Вот же самомнение у типчика! Прямо завидно! – Как сюда могли взять обычную орну?
– Все очень просто, Николай, – небрежно заговорила Власта, явно наслаждаясь моментом. – Отец решил, что мне не обойтись без кого-то вроде компаньонки. Не стану же я сама бегать по каким-то мелким делам, которые вполне могу поручить кому-то помельче. И он договорился с директором Академии, чтобы нашу приймачку взяли в ту группу, куда определят и меня.
Обидное слово «приймачка» окончательно показало окружающим, как относится ко мне Антипова. Фактически, она дала всем команду «фас» – шпынять и унижать меня при любом удобном случае. А ведь у нее был выбор! Как сюзерен, могла, наоборот, встать на мою защиту и закрыть всем рты. Никто и слова не посмел бы тогда сказать по поводу моего незначительного статуса. Теперь же… Стоило немалых усилий сохранить лицо, хотя пальцы пришлось сжать в кулаки, впиваясь в ладони чуть ли не до крови.
– Тогда все понятно! – хмыкнул Ангелок, окинув меня презрительным взглядом.
Услышала, как с шумом выдохнула Лада, и тут же посмотрела в ее сторону. Ох, надеюсь, она не станет встревать! Но судя по воинственному виду сестры, именно это и собиралась сделать.
– Разве для Антиповых вассалы – это прислуга? – едко спросила Лада. – Интересно, многие из них тогда вам служат не за страх, а за совесть? Я всегда считала, что у хорошего сюзерена даже вассал может смело смотреть чужим кернам в лицо и знать, что у него есть надежный защитник. Иначе зачем тогда вообще подписывать вассальный договор?
Воцарилась гробовая тишина. Настал черед Власты яростно сверкать глазами. Остальные озадаченно переглядывались, не зная, как лучше поступить. Встать на чью-то сторону в открытую или помолчать до поры до времени.
– Девушки, прекратите, пожалуйста! – строго произнес куратор. – Еще раз напоминаю, что в стенах Академии студентов оценивают не по титулу, а по личным заслугам. Есть ли у кого-то вопросы к Елене Незнамовой? – спросил он, явно желая услышать отрицательный ответ. Как и я, впрочем.
Но Ладка и тут не выдержала. Сестра прямо жаждала реабилитировать меня в глазах окружающих.
– Елена, расскажи о своем даре и способностях к языкам. А также других увлечениях.
Проклятье! Невольно желая сделать как лучше, она оказала мне медвежью услугу. Если обычная орна окажется в чем-то лучше кернских отпрысков, нормально это не воспримут. Это только усугубит неприязнь и желание раздавить. Впрочем, тушеваться и отнекиваться точно не время. В такой компании это чревато! Сочтут за слабость, и тогда точно до конца учебы мой статус будет ниже плинтуса.
– Я маг Воздуха среднего уровня, с перспективой роста, – неохотно начала.
Говорить о том, что уже достигла сильного уровня, не стала. Тогда меня с потрохами сожрут. И так вон как многих перекосило!
– И это учитывая, что дар у нее открылся недавно! – встряла опять Ладка, горделиво поглядывая на окружающих. – А уже такой потенциал!
– Говорите так, словно это Бакеевы обладают таким полезным вассалом, а не наш род, – язвительно заметила Антипова. – Но я рада, что вы так расхваливаете нашу орну.
Лада поджала губы, а со стороны Властиных прихлебателей послышались сдерживаемые смешки.
– Господа и дамы, позвольте вашей коллеге продолжить! – пришлось вмешаться куратору.
– Мне нравятся иностранные языки, – пришлось сказать то, что скоро и так узнают. Да и не сделай я этого, Ладка все равно об этом заявит.
– А еще кулинария! – подтверждая мои догадки, опять выкрикнула сестра. – Вы бы знали, как Лена готовит! Пальчики оближешь!
Клара и Татьяна тут же посмотрели на меня с куда большей теплотой, чем раньше. Вот только я этому была вовсе не рада. Кулинарией увлекалась Елена, а не я. И разговоры о подобном меня точно не прельщают. Мысленно выругавшись, я метнула на Ладу грозный взгляд, вынуждая, наконец, умолкнуть, и решительно заявила:
– Мне больше нечего сказать.
– Отлично, – поспешил произнести куратор. – Теперь, когда вы немного познакомились, предлагаю назначить старосту. Есть ли желающие на эту роль?
Власта тут же подняла руку, и Лада последовала ее примеру. Причем, уверена, на самом деле роль старосты сестре даром не сдалась. Но аристократические заморочки, чтоб их! Не сделай она этого, остальные просто не поймут. Решат, что она добровольно капитулировала.
– Вы можете выступить с небольшой речью, если хотите, чтобы вашим одногруппникам было легче определиться, – предложил куратор.
– Думаю, это ни к чему. И так всем все понятно, – лениво возразила Власта.
Лада тоже не горела желанием произносить речи и подтвердила солидарность с соперницей в этом вопросе легким кивком.
– Тогда приступим к голосованию, – не стал спорить Карп.
И вот тут я невесело вспомнила о своей самонадеянной радости по поводу того, что мой голос вряд ли станет решающим. По иронии судьбы, все получилось с точностью до наоборот! Пока до меня дошел черед озвучить свои предпочтения, голоса успели разделиться следующим образом: шестеро за Ладу, семеро за Власту. Мой мог как закрепить несомненное превосходство за Антиповой, так и уравнять шансы. Черт!
Чувствуя устремленные на меня выжидательные взгляды, я по очереди посмотрела на сидящих за передними столами противниц. Обе, похоже, не сомневались, что я приму именно их сторону. Лада тепло и ободряюще улыбалась, Власта грозно хмурилась.
А-а-а!
Эх, была не была! Сделаю, как сердце велит, и плевать на последствия! И я, выдержав театральную паузу, громко и четко озвучила свой выбор:
– Мой голос за Ладу Бакееву.
ГЛАВА 16
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Некоторое время царила оглушительная тишина, после которой все разом загомонили. Что самое парадоксальное, все, кроме Лады, мое решение резко осудили. Даже те, кто выступал на стороне Бакеевых.
– Это просто неслыханно! – больше всех разорялся Ангелок. – Вассал, предавший сюзерена, так открыто об этом заявляет!
– Не вижу ничего удивительного, – улыбка Власты сейчас больше напоминала оскал волчицы. – Единожды предавший предаст и снова. Вначале она предала интересы собственной семьи, а теперь и тех, кто оказал ей покровительство. Мне жаль, что отец так в ней ошибся!
Некоторые лица выразили недоумение – видимо, не все знали мою историю. И Власта поспешила восполнить этот пробел:
– Она же урожденная Бакеева! Изгнанница. Когда выяснилось, что дар в ней так и не пробудился, вышвырнули из рода. Но как ни странно, магия проснулась. И естественно, что семья поспешила предложить ей вернуться.
– И что же?! – жадно подалась вперед Татьяна Древова, хотя судя по тому, чьим вассалом я представилась, вопрос на редкость глупый.
– Отказалась! Вместо этого предпочла стать вассалом нашего рода, – гордо заявила Власта. – Нет, в этом я ее не осуждаю. Вот только считаю, что раз уж ты сменила род, то должна быть отныне верна его интересам. Но по-видимому, понятие долга и чести, которые прививают в аристократических семьях с детства, Бакеевы в своих отпрысках не воспитывают.
Разумеется, эти слова были встречены возмущенным ропотом со стороны приверженцев Бакеевых.
Обстановка грозилась перерасти в самый настоящий скандал. Куратор напрасно пытался призвать всех к порядку. Я же сидела ни жива ни мертва, понимая, что каждое мое слово лишь усугубит ситуацию. Впрочем, о высказанном решении не жалела даже сейчас. Меня мало волновало мнение окружающих. Кроме сестры. А уж она, в отличие от остальных, моим выбором была довольна.
Наконец, хоть и не без труда, Карп сумел-таки урезонить разбушевавшихся студентов, и постепенно восстановилась тишина. Правда, напряженная и буквально звенящая, которая в любой момент могла снова нарушиться гневными воплями.
– Как бы то ни было, Елена свое решение озвучила. Вернемся к выбору старосты. Голоса у нас разделились поровну. Мы можем разрешить дело с помощью жребия, – предложил он вариант.