Остальные, чутко прислушивающиеся к разговору, тоже с явным любопытством ждали ответа. А Кирилл упивался тем, что знает что-то, недоступное большинству. Я мысленно скривилась, хотя не менее жадно ожидала его ответа.
– Официально он объяснил это желанием поскорее вникнуть в государственные дела. Есть ли другая причина, мне, к сожалению, неизвестно, – отозвался Порицкий многозначительно, давая понять, что версия у него есть, но раскрывать ее при всех он не собирается.
Власта пытливо взглянула на него, но настаивать не стала. Хотя, подозреваю, позже, когда вокруг не будет столько народу, обязательно расспросит. Сама же я от слов Порицкого испытала одновременно облегчение и разочарование. И эти двойственные чувства, что всегда овладевали мной, когда речь шла о кронпринце, уже изрядно достали.
Порицкий и Власта еще немного поговорили, после чего Кирилл, извинившись, отошел от нее и двинулся в мою сторону. Он не мог видеть, каким взглядом одарила его за это Антипова. Но у меня по спине пробежал холодок. Неужели она и правда к нему неравнодушна? Впрочем, девушка тут же преувеличенно живо отреагировала на какую-то реплику, сказанную Ангелком, и сделала вид, что ее дальнейшие действия Порицкого совершенно не интересуют.
Янтарные глаза Кирилла пристально уставились в мое лицо, когда он протягивал мне цветы.
– Прими в знак моей симпатии, Елена.
Захотелось послать его куда подальше. Но раздувать на ровном месте новый конфликт не лучшая идея. Сцепив зубы, приняла букет и выдавила:
– Благодарю, – и тут же не удержалась от ехидного замечания – благо, мы стояли в некотором отдалении от остальных. – А не боишься навлечь недовольство Антиповой?
– Думаю, ты знаешь, по какой причине я ошиваюсь рядом с Властой, – оскалился в хищной улыбке Кирилл. – Да я и с самого начала не скрывал этого от Антиповых.
– Значит, еще не оставил эту глупую затею? – прищурилась я. – Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты понял: между нами ничего не будет?!
– Не стоит давать опрометчивых обещаний, – невозмутимо отозвался Порицкий.
Нет, ну он точно непробиваемый!
– Я слышал о том, что ты вчера учудила. Вот скажи, зачем было отказываться от статуса керны Бакеевой, чтобы все равно соблюдать их интересы? Вы, женщины, существа до крайности нелогичные! Куда проще было бы всем, если бы ты приняла предложение отца и вернулась в семью. Тогда не ставила бы себя и окружающих в дурацкое положение.
– С каких пор ты получил право давать мне советы и читать нотации? – холодно поинтересовалась. – Это только мое дело, чью сторону принимать и чьи интересы блюсти.
– Боюсь, что не только твое. Осмелюсь напомнить, что ты теперь часть чужого рода. И если не можешь принять их сторону, у тебя могут быть крупные неприятности. Мне бы этого не хотелось.
– Кирилл, я, конечно, ценю твою заботу, но разберусь как-нибудь сама.
– И все же помни, что у тебя до сих пор есть выбор, – явно с трудом преодолев вспыхнувшее недовольство, проговорил он. – Ты можешь принять мое предложение о браке. С Антиповыми мой отец как-нибудь договорится. Если понадобится, выкупит твой вассальный договор.
– Нет! – отозвалась, с силой сжимая несчастный букет, так что тонкие стебельки жалобно сминались под пальцами. – Мое решение останется неизменным.
– Глупо! – зло произнес Порицкий. – Ты ведь явно не готова соответствовать статусу обычной орны. Постоянно прорывается гонор. Думаешь, твои покровители долго будут такое терпеть?
– Вот послушай, Кирилл, а зачем тебе вообще жена с таким, как ты выражаешься, гонором? Разве не легче найти какую-нибудь безропотную и покладистую?
– Сердцу не прикажешь, – криво усмехнулся он.
– Сочувствую!
Мы буравили друг друга тяжелым взглядом и явно начали привлекать к себе внимание, судя по донесшимся шепоткам. Давящую атмосферу, возникшую между нами, привлек возглас Власты:
– Кирилл, вы не могли бы проводить меня к аудитории? Пора уже отправляться на занятия, если не хотим опоздать.
– Разумеется, – к моему облегчению, Порицкий отвел, наконец, взгляд и лучезарно улыбнулся Антиповой.
Подойдя к ней, протянул руку и помог подняться. Власта же устремила на меня холодный взгляд и процедила:
– Возьми мои подарки и иди следом!
Мои щеки вспыхнули от возмущения. В глазах окружающих меня снова опустили, низведя до статуса обычной прислуги, заставляя носить собственные вещи. Вокруг снова зашушукались.
– Если, конечно, и правда хочешь заслужить мое прощение и загладить вину, – добавила Антипова небрежно. – Ты должна доказать, что впредь подобного вчерашнему не повторится.
Чувствуя шум в ушах и с трудом подавляя желание послать Власту к черту, я на негнущихся ногах подошла к фонтану. Прекрасно понимала, что если снова позволю себе открытое неповиновение, на этом мое пребывание в Академии закончится. И что дальше? Не хочется даже представлять! Да и Кирилл прав – следует поумерить гонор, пока я нахожусь в зависимом статусе. Остается надеяться, что Власта не слишком долго будет испытывать мое терпение.
Молча собрала подарки Антиповой и двинулась за ней, гордо выпрямив спину и делая вид, что меня происходящее нисколько не напрягает. Только, боюсь, обмануть вряд ли кого-то удалось. Власта же шла впереди под руку с Порицким и о чем-то весело щебетала, не обращая на меня никакого внимания. Стерва злобная! Остается надеяться, что однажды мне удастся взять реванш.
ГЛАВА 20
Наставник по «Высшей математике» – тощий субъект с тщательно зализанными назад и собранным в хвост волосами – обвел нас невыразительным взглядом и представился:
– Игорь Всеволодович Лапин. Буду преподавать у вас «Высшую математику» и «Физику».
Проведя перекличку и убедившись, что отсутствующих нет, он продолжил:
– Все вы занимались с домашними наставниками, поэтому уровень знаний может быть неодинаков. В нашей Академии принято делить студентов на минигруппы разного уровня сложности. Так удобнее выявить сильные и слабые стороны и выстроить процесс обучения максимально эффективно. Поэтому не удивляйтесь, что на первых занятиях по некоторым наукам вам вначале предложат тестирование. Собственно, этим мы сейчас и займемся.
Лапин начал раздавать нам листочки с заданиями, продолжая объяснять тонкости подобного разделения студентов:
– Всего будет три минигруппы. Для удобства им даны буквенные обозначения. В группу «А» попадут те, кто покажет самые высокие результаты тестирования. «Б» – средний уровень. «В» – самый низкий. Но не думайте, что подобная градация статична. Тот или иной студент при желании может подтянуть свои знания до более высокого уровня. В конце каждого месяца проводится промежуточное тестирование, что выявляет успехи или неудачи. В холле Академии, кстати, ежемесячно будет вывешиваться общий рейтинг. Он будет выводиться как среднее арифметическое по оценкам за все дисциплины.
Все оживленно загомонили. Попасть на первые позиции такого рейтинга считалось очень престижным.
Я снисходительно посмотрела на взволнованные лица одногруппников и мысленно фыркнула. Чем бы дети аристократов не тешились, называется! Хотя, признаюсь, утереть им нос желание возникло. Вот бы посмотреть на их физиономии, если обойду кого-то из самых высокомерных зазнаек!
С небес на землю меня вернул листок, положенный передо мной преподавателем. Для начала не мешало бы тестирование пройти, а уж потом об успехах грезить!
Пока Лапин объяснял, как оформлять задание, я бегло пробежала его глазами. В принципе, ничего сложного. По крайней мере, для меня, которая хорошо училась в школе, а потом и университете. С математикой проблем никогда не испытывала, пусть тут она немного и отличалась от привычной. Но в основном по названиям тех или иных понятий. Память Лены накладывалась на мои знания, и разобраться все-таки было можно. Бывшая хозяйка этого тела тоже глупенькой не была. К тому же из кожи вон лезла, чтобы доказать отцу, что может быть полезной роду.
Так что с домашним наставником занималась усердно. В общем, ничего сверхъестественного в задании я не увидела и тут же приступила к выполнению.
Преподаватель предупредил, что на все про все у нас один час, после чего он сразу приступит к проверке результатов и объявит, кто к какой минигруппе будет относиться. Вот интересно, как ему это удастся успеть до конца пары? Но это уже не мои проблемы.
На других одногруппников внимания я не обращала, сосредоточившись только на выполнении задания. Они представляли собой обычные тесты, где нужно выбрать тот или иной ответ. Правда, для того, чтобы ответить на некоторые вопросы, нужно вначале произвести нехитрые расчеты на черновике. Но справлялась я с этим довольно легко. И все равно удивилась, когда оказалось, что сделала это быстрее остальных. За десять минут до конца объявленного Лапиным времени. Не желая выпендриваться, не стала об этом сообщать и занялась проверкой проделанной работы.
– Время вышло! – объявил наставник и, невзирая на поднявшийся ропот, начал ходить вдоль рядов и собирать работы. Судя по некоторым лицам, задание легким им явно не показалось.
Попросив нас пока посидеть тихо и позаниматься своими делами, наставник прошел к преподавательскому столу и занялся проверкой. Я с интересом наблюдала за этим процессом, который в очередной раз удивил. Вместо того чтобы самому проверять каждый пункт, он лишь проводил над каждой работы каким-то кристаллом, после чего на отдельном листке выписывал итог. Удобно, ничего не скажешь! И быстро. Так что не прошло и пятнадцати минут, как все было готово.
– Ну что ж, а теперь я объявлю, кто к какой минигруппе будет относиться.
Наверное, для поддержания интриги начал он не с самых высоких показателей, а с самых низких, куда, кстати, попало не так много. Все-таки уровень домашнего образования у детей из влиятельных семей довольно высок. Всего четыре человека, в число которых попали обе любительницы кулинарии и еще два студента, чьи имена я не запомнила. Жаль, что Власта не вошла в их число, – подумала я злорадно, но тут же отругала себя за мелочность. На остальных эта четверка поглядывала явно сконфуженно. Быть в чем-то хуже других тут считалось позорным. Но если девчонки более спокойно отнеслись к тому, что в математике у них все плохо – не та наука, которая считалась обязательной для женщины – то парни и правда сильно расстроились.