– Нет, ну вы и правда меня считаете такой идиоткой, что я в это поверю? – прошипела я, не выдержав. – Ваша репутация в отношении женщин мне хорошо известна. Скажите, вас так задело то, что я не упала сразу к вашим ногам? Вот почему такая настойчивость? Охотничий азарт проснулся?
– Все несколько сложнее, – осторожно произнес Михаил. – Но давайте поговорим об этом позже, когда мы лучше узнаем друг друга. И когда вы поймете, что с моей стороны вам не стоит ничего опасаться.
– А почему бы не поступить несколько иначе? – и вот понимаю, что не стоит так говорить, но ничего не могу с собой поделать! Злость такая сильная, что с трудом сдерживаюсь, чтобы не перейти на крик. – Почему бы вам просто не оставить меня в покое? О какой дружбе между нами может идти речь? Неужели считаете, что я поверю в подобное? Хотите и правда доказать, что расположены ко мне и не желаете причинять вреда? Тогда просто перестаньте вмешиваться в мою жизнь!
Некоторое время между нами царило напряженное молчание. Я сверлила лицо кронпринца злым взглядом. Он же смотрел с сожалением и даже какой-то тоской.
– Что ж, раз вы так хотите, – с заметным трудом выдавил он. – Не в моих правилах навязываться тем, кому я настолько неприятен. Видимо, и правда совершил ошибку, предположив, что вы можете найти удовольствие хотя бы в дружеском общении со мной. А жаль! Ваша прямота и честность мне нравятся. Довольно редко в моем окружении можно найти человека, который был бы искренен и не имел скрытого мотива. Именно эти качества я больше всего ценю в тех, кто входит в мой ближний круг. Удачи вам, Елена! Не беспокойтесь, я более вас не потревожу.
Показалось, или при последних словах в синих глазах полыхнула боль? Но кронпринц так быстро поднялся и двинулся прочь в сторону выхода из столовой, что я не готова была в этом поклясться. Сама же сидела как громом пораженная. Злость куда-то улетучилась, сменившись растерянностью и даже сожалением. Осознанием, что совершила ошибку.
На сердце скребли кошки, а перед глазами снова и снова вставал тот последний взгляд Михаила. Что если он не соврал? Ведь самой же приходило в голову, насколько одиноки те, кто находится у власти. Они никогда не могут быть уверены в искренности тех, кто пытается втереться к ним в доверие. Возможно, Михаила действительно привлекли именно мои внутренние качества, пусть и поначалу я заинтересовала его как женщина.
Невольно обвела глазами студентов, которые начали громко шептаться, стоило наследнику покинуть столовую. Ни одного из тех, кто сейчас находится здесь, я не могу назвать не то что другом, а даже приятелем. Совершенно одна. И как же устала от этого! Впервые мелькнула мысль, что сама во всем виновата. Когда кто-то пытается со мной сблизиться, все время ищу скрытые мотивы и ощетиниваюсь иголками. В некоторых случаях это, может, и правильно. Но когда мне реальными поступками доказывают, что хотят всего лишь помочь и поддержать, а я в ответ отталкиваю и сыплю оскорблениями?..
Если судить объективно, что плохого мне сделал Михаил? Не приставал, не принуждал к чему-то. Всегда был безукоризненно вежлив и предупредителен, помогал в трудные моменты, ничего не требуя взамен. Я же веду себя как неблагодарная сволочь! И положа руку на сердце, главная причина, по которой это делаю – страх влюбиться в него. То есть моя слабость и неуверенность – единственное, что заставило меня так поступить.
Вспомнились разговоры о том, как кронпринцу приходится сейчас тяжело. Болезнь отца, государственные дела, из-за которых у него практически не остается время на себя. Он тоже нуждается в ком-то, кто мог бы поддержать, пусть и никогда в этом не признается. И потянулся Михаил именно ко мне, пусть я совершенно этого не заслуживаю. Я же просто оттолкнула. Ответила злом на добро. И как меня можно назвать после этого?! Блин, как же паршиво-то… А я еще думала, что настроение было хуже некуда, когда только приехала в Академию. Нет, хуже некуда – это именно сейчас!
От тягостных размышлений меня оторвали усилившиеся вокруг шепотки. Вздрогнув, подняла голову и с удивлением увидела, что ко мне направляется Власта Антипова. Лицо ее было бледным, но решительным, глаза колючие. Я невольно напряглась, ожидая чего угодно. Вплоть до того, что она прямо сейчас запустит в меня «водным лезвием». На всякий случай я поднялась навстречу и вышла из-за стола, чтобы ничто не сковывало моих движений. Но Антипова, не доходя до меня трех метров, остановилась и громко, чтобы все слышали, произнесла:
– Полагаю, мы обе в произошедшем между нами конфликте были не правы. Но ради интересов нашего рода лучше всего будет забыть о неприятном инциденте и принести друг другу извинения. В дальнейшем же вести себя так, как подобает справедливому сюзерену и хорошему вассалу. Я приношу извинения за то, что слишком перегнула палку.
– Я принимаю ваши извинения, – произнесла я, прекрасно понимая, что Антипова лишь выполняет требование отца. Но и мне это на руку. – И приношу ответные, если была в чем-то не права.
– Благодарю, – церемонно сказала Власта. – А теперь я хочу, чтобы ты присоединилась к компании за моим столом. Твое место, как члена рода Антиповых, именно там.
– Спасибо, – я постаралась, чтобы моя улыбка выглядела искренней, понимая, что каждый наш взгляд и жест оценивает множество глаз. – Только вначале мне нужно уладить кое-что, а потом я обязательно присоединюсь, – мой голос звучал дружелюбно, чтобы в этой отсрочке не усмотрели нового оскорбления.
Хотя Власта все равно усмотрела и поджала губы. Но провоцировать новый конфликт не стала. Кивнула и двинулась обратно к себе под оживленный гул голосов. Я же поспешно бросилась прочь из столовой. Понимала, что если не сделаю то, что должна, душевного покоя мне точно не видать.
Остановив одного из проходящих мимо наставников, спросила:
– Извините, вы не видели кронпринца?
Тот с удивлением уставился на меня, но все же ответил:
– Кажется, он направлялся в сторону тренировочного зала.
– Спасибо!
Не обращая больше внимания ни на кого вокруг, я кинулась туда. Сердце бешено колотилось, а еще накатывало волнение. Что если Михаил просто пошлет меня? Ну и плевать! Главное, что я буду знать, что сделала все возможное. Только благодаря ему я больше не отверженная и у меня есть будущее. Не вмешайся он, скорее всего, забрали бы из Академии и уже подыскивали бы мужа. Или подвергли какому-нибудь унизительному наказанию, о котором даже думать не хочется. Не хочу я быть неблагодарной свиньей!
Да и в глубине души я понимала, что есть еще одна причина, из-за чего хочется все исправить. Не хочу я на самом деле лишаться возможности с ним общаться, как бы ни пыталась убеждать себя в обратном. Вот только ничего лишнего ему не позволю. Буду просто другом, как Михаил и предлагал. Постараюсь помочь в чем-то, как и он помог мне, чтобы не чувствовать себя обязанной.
Перед дверью в тренировочный зал резко затормозила, переводя дыхание. Опять накатили малодушная слабость и сомнения. Правильно ли поступаю? Потом решительно отогнала эти мысли и толкнула дверь.
Кронпринц стоял в центре зала, окруженный магической защитой, и создавал какое-то плетение. Лицо было сосредоточенным и напряженным. А мне неожиданно пришло в голову, что он просто пытается отвлечься на что-то и успокоиться, подавить негативные эмоции с помощью тренировок, как и делала я сама. В чем-то мы с ним похожи. Губы тронула слабая улыбка.
Чертыхнувшись, Михаил досадливо махнул рукой. Видимо, сделал ошибку в плетении. Потом внезапно втянул носом воздух и резко развернулся в мою сторону. Я судорожно сглотнула. Все время забываю, что он не совсем человек. Похоже, запах мой почуял.
На лице Михаила отразилось удивление, тут же сменившееся непроницаемой маской. Он молча подошел к кнопке на стене, отвечающей за создание магической защиты, и отключил ее. Двинулся ко мне, но подходить близко не стал.
– Что вы здесь делаете, Елена?
Язык стал непослушным, а в горле пересохло от волнения. С трудом взяла себя в руки и все-таки выдавила:
– Я хотела извиниться.
– Ни к чему, – небрежно махнул рукой кронпринц. – Вы сказали то, что думали. Это лучше, чем если бы стали изображать то, чего нет.
– В том-то и дело, что я не была абсолютно честной с вами, – вздохнула я. – Скорее, просто испугалась кому-то довериться. С тех пор как перестала быть частью семьи Бакеевых, я внушала себе, что лучше полагаться только на себя. В противном случае моей слабостью могут воспользоваться и обернуть против меня.
– Я никогда так не поступлю, Лена, – тихо и спокойно произнес он, глядя мне прямо в глаза.
И я поверила. Понимаю, что глупо доверять лишь словам. Но что-то в его голосе и взгляде было такое, отчего во мне возникла твердая убежденность – не врет.
– Хорошо, – глухо проговорила, тоже глядя ему в глаза. – Предложение насчет дружбы еще в силе?
– Я не привык брать свои слова назад, – улыбнулся он.
– Тогда мы можем попытаться, – я слабо улыбнулась в ответ, а потом сменила тон на более твердый и уверенный: – Но давайте сразу договоримся: никаких поползновений в мой адрес в другом качестве. И никаких дурацких букетов и подарков, которые здесь приняты.
Михаил весело рассмеялся.
– Чем вам презенты-то не угодили?
Я поморщилась.
– Показуха!
– Вот за это вы мне еще больше нравитесь! – подмигнул он. – Смотрите на мир совершенно по-другому. И хотя порой это обескураживает, но заставляет и самого посмотреть на вещи немного иначе.
– Кстати, – заколебавшись и скрывая нахлынувшее смущение, произнесла я, кивая в центр зала, – помнится, вы как-то обещали мне свои услуги в качестве наставника по магии. Понимаю, что у вас мало свободного времени. Но если иногда выкроите его на спарринги со мной, буду благодарна. А то я сейчас могу тренироваться только по выходным. Попросту не с кем делать это в будние дни.
Михаил удивленно вскинул брови, но тут же усмехнулся. И, к моему удовольствию, не стал изображать скепсис по поводу того, что девчонка хочет заниматься мужским делом.