Да и я заметила, что бессовестный Елисей, оценив, насколько хорошо я готовлю, без зазрения совести пользовался бесплатной кухаркой. Ну, еще бы! Какой мужик не любит вкусно поесть? Еще и начал заказы мне делать с видом привередливого клиента в ресторане. Мол, на сегодня приготовь пироги, а на завтра тушеное мясо или отбивные. Приходилось терпеть, памятуя о том, что злить его чревато. Отыграется потом на тренировках. Да и совместное житье-бытье, в котором он начал находить свои плюсы, благотворно сказалось на наших отношениях. Елисей явно потеплел ко мне, хотя старался не слишком это показывать. Но его выдавали взгляд и улыбка, да и общение стало более непринужденным. Наставник даже выручил меня несколько раз, отмазав от необходимости посещать усадьбу. Вот за последнее я готова была и потерпеть его бесцеремонность и тиранство!
– Почему Милана вчера такая грустная была? – не удержалась я от вопроса, когда мы расположились на кухне и поглощали блинчики с вареньем.
Елисей безразлично пожал плечами. Но я ожидала ответа, не сводя с него взгляда. Еще и отодвинула блюдо с блинами, когда он потянулся за новой порцией. Наставник скривился и неохотно сказал:
– Да она увидела меня в поселке вместе с одной красоткой. Почему-то возомнила, что если мы иногда спим вместе, это дает ей какие-то права на меня.
От возмущения я даже рот приоткрыла.
– Ну, вообще-то ее можно понять! Вы вроде как встречаетесь!
– Я бы не стал называть это так, – хмыкнул он. – С самого начала я ничего Миле не обещал. Если она чего-то там напридумывала – это ее проблемы.
– Вот скажи, все метаморфы такие кобели? – процедила я, неодобрительно качая головой.
Милана мне очень нравилась. Так что обидно было, что ею просто пользуются.
– Уж какие есть! – ухмыльнулся Елисей. – Думаешь, твой кронпринц другой?
Так, а вот это запрещенный прием! Ведь знает же, зараза такая, что это меня задевает. На свою беду, я не смогла скрыть разочарования во взгляде, когда мне на очередном обеде у Антиповых сообщили, что Михаил уехал отдыхать с семьей на море. Да и вообще, к моей персоне, судя по тому, что о нем больше не было ни слуху ни духу, потерял всякий интерес. Сама не понимаю, почему, но меня это уязвляло. Хотя разум говорил, что это даже к лучшему. Вот только глупое сердце считало иначе.
Елисей же будто специально продолжил развивать болезненную для меня тему:
– Думаю, он там вовсю сейчас развлекается. У нас, метаморфов, с этим проще. Мы долго не печалимся из-за того, что с кем-то не срослось. Так что зря ты не воспользовалась случаем, когда была такая возможность. Могла бы потом с гордостью говорить, что тебя сам наследник обхаживал. А теперь поезд ушел!
– С чего ты взял, что я о чем-то жалею?! – прошипела я.
Сильно хотелось швырнуть чем-то в этого ухмыляющегося гада.
– А то по тебе не видно! – иронично хмыкнул он. – Ты же на него явно запала.
– Я не желаю обсуждать тему моих личных отношений, – я вскинула подбородок, пытаясь изобразить благородное негодование.
– Тогда с чего ты решила, что имеешь право требовать этого от меня?
Улыбка с лица Елисея пропала. Взгляд стал жестким и колючим.
Я смущенно отвела взгляд. Он прав. Елисей мне не друг и даже не приятель. Мы просто вынужденно живем под одной крышей. И я не должна вмешиваться в его личную жизнь. Что ни говори, а кошак умеет поставить на место, если кто-то чересчур зарвется и заступит на его личную территорию.
– Делай как знаешь! – буркнула я. – Но мне неприятно смотреть, как ты обижаешь хорошего человека!
Возникла неловкая пауза. Даже не глядя на Елисея, я чувствовала, как его взгляд буравит мое лицо.
– В одном ты права, – наконец, раздался спокойный голос наставника, – Милана заслуживает определенности. И может, я сам виноват, что четко не очертил границы наших отношений. Так что поговорю с ней. Если ее не устроит то, что я могу предложить, лучше немедленно со всем покончить.
Надо же, счел все-таки необходимым прояснить мне свою позицию. Выходит, для Елисея имеет значение то, что я о нем думаю. В изумлении вскинула глаза и посмотрела в бесстрастное лицо наставника.
– Так будет честнее, – кивнула ему, тоже придавая лицу спокойное выражение. – Но скажи, неужели ты никогда не задумывался о браке? Милана, как по мне, была бы идеальной кандидатурой для тебя.
Елисей состроил такую зверскую гримасу, что я поняла – лучше не продолжать.
– Жениться… – пробурчал он спустя какое-то время, когда я и ответа уже не ждала, и его передернуло. – Только этого не хватало!
М-да, тяжелый случай… Бедные женщины, которые имеют неосторожность влюбляться в вот таких!
Тут же в голове возник образ Михаила, и на душе стало еще более паршиво. Да, влюбляться в метаморфа – это такая глупость, которую совершать точно не стоит. Они этого не оценят, а только посмеются.
***
После пяти минут усиленной медитации и настройки на предстоящий урок, я перешла на истинное зрение и попыталась создать нужный конструкт. При этом постаралась не обращать внимания на находящегося напротив наставника, сидящего со скрещенными ногами на таком же коврике, как у меня.
Урок магии, как и всегда, проходил в саду, где у меня лучше всего получалось почувствовать свою стихию.
Я привычно вызвала между руками сырую силу, что уже не составляло никакого труда. Представила ее клубком с нитями, из которых начала выплетать нужный мне конструкт в форме руки. Сам узор я довела до конца, но как только начала вливать в узловые точки энергию из источника, конструкт заколебался и стал распадаться.
Выругавшись, проморгалась и перевела дух. Дала себе пару минут передышки, потом попробовала снова. Когда и после четвертой попытки ничего не вышло, обреченно взглянула на наставника.
– Может, я пока не готова к такому сложному конструкту? Не дадите что-нибудь полегче?
– Дам, конечно. Но не советую забрасывать тренировки с этим. На новый уровень переходят только через превозмогание, – спокойно откликнулся Елисей. – Теперь смотри вот на это. «Воздушный удар».
Он активировал экран минивизора, и в воздухе между нами возникла голограмма нового конструкта. Пространственная схема, которая после «воздушной руки» показалась мне довольно легкой, медленно вертелась, демонстрируя себя со всех сторон. Потом она сменилась видео, на котором было запечатлено применение этого конструкта на практике магами разного уровня. Слабый одаренный мог лишь оттолкнуть от себя противника, не причиняя серьезного ущерба. Средний – опрокинуть с помощью этого удара на землю. Воздействие сильного пробило в груди манекена дыру, отчего я поежилась. От силы же удара мастера манекен просто на части разорвало.
– Как видишь, чем быстрее ты достигнешь более высокого уровня, тем ощутимее будут действовать даже слабые конструкты.
Я кивнула. Перед глазами вновь возникла сама схема, и я стала ее запоминать. Через несколько минут, иногда посматривая на образец, но в основном стараясь ориентироваться на память, начала выстраивать из сырой силы нужный конструкт. Получилось со второго раза, отчего я даже загордилась. Но стоило посмотреть на Елисея, скучающе ожидающего окончания опыта, как энтузиазм поутих. Похоже, мои успехи наставника не впечатлили. Вот если бы я «воздушную руку» все-таки напитала силой и смогла ее использовать, тогда, возможно, похвалил бы. Я вздохнула. С трудом верилось, что в ближайшее время мне это удастся.
Когда спустя четыре попытки я уже довольно быстро и уверенно создавала нужное плетение, наставник с помощью магии сотворил из земли фигуру, которая послужит манекеном, и велел приступать к практике. Я направила конструкт по центру земляного голема, и тот, пошатнувшись, обрушился вниз.
– Неплохо, – неохотно признал наставник, и я довольно улыбнулась. – Но для твоего уровня это и неудивительно. Доведи до автоматизма, и в твоем арсенале будет хотя бы одно активное боевое плетение.
Я кивнула и с энтузиазмом занялась отработкой полученного навыка.
После занятия Елисей сообщил, что ему нужно будет отъехать по делам. Перекинул на мой минивизор теоретическую информацию по психологии и велел изучить до его возвращения.
Напоследок, когда уходила в дом, я поймала его изучающий, чуть прищуренный взгляд, и это слегка насторожило. Но тут же выбросила это из головы – слишком рада была сегодняшним успехам. Сначала получилось расширить свои возможности по управлению Тенями, потом играючи изучила новый конструкт. И если наставник этого не оценил, ну и пусть. Зато я уже не считаю себя полной бестолочью, и моя самооценка несколько повысилась.
***
Леонид Антипов
– Что-нибудь случилось? – осведомился Леонид у вошедшего в его кабинет Елисея. – Проходи, садись. Будешь чай или кофе?
– Не откажусь от кофе, – сдержанно кивнул метаморф, устраиваясь на диване для посетителей.
Через какое-то время после того, как Петр принес угощение, он сделал глоток ароматного напитка и перешел к делу:
– Вы просили сообщать, если наша подопечная проявит какие-то необычные способности. Так вот, сегодня это произошло. Да и дать вам отчет о других моих наблюдениях не помешает.
– Вот как? – Леонид подался вперед. – Судя по твоему виду, рассказать и правда есть что!
– Я не хотел обнадеживать вас раньше времени. Но после сегодняшнего уже не могу удержаться, – Елисей снова отпил кофе. – Начнем с того, что такого прогресса за столь короткое время я не ожидал. Тем более когда речь идет о девушке, которая раньше ничем подобным не занималась. Честно говоря, я считал, что она сдастся уже после первых тренировок. Но ее упорству можно позавидовать! – он усмехнулся. – Ее тело перестраивается с поразительной скоростью. Те нагрузки, которые она выдерживает, не факт, что смогли бы большинство мужчин.
– Кровь великого рода дает свое, – Леонид довольно улыбнулся. – Не стоит списывать со счетов столько лет эволюции, когда аристократические роды лишь укреплялись и стремились улучшить свои показатели. Что еще?