Для практики целительной — у Зоси пока было очень мало возможностей. Она иногда пробовала тренироваться впускать через телесные руки Божий Свет. И ей казалось, когда Свет тёк сквозь руки, что так — любую боль, любую болезнь у другого человека убрать можно.
Она пробовала несколько раз головную боль у однокурсниц так лечить. Получалось.
Но Зося была не удовлетворена своими попытками: «Снять головную боль — это ж — пустяк!.
Но вот уже целый учебный год прошёл, а столь мало, чему научилась!.»
* * *
В один из дней Зосе приснился удивительный сон.
Много-много Святых Духов, из Света Живого состоящих, вокруг большого стола собралось и готовят тесто, хлеб испечь собираются, чтобы всех людей тем Святым Хлебом причастить: то есть, сделать причастными к Жизни Божественной.
И Зося тоже изо всех сил хочет в этом поучаствовать, помочь Им в Их Работе. Но она мала ещё, и до стола ей не достать. Она даже на цыпочки пытается встать, но всё равно не дотянуться!...
Тогда те Святые Духи в сияющих белых одеждах Зосю со всех сторон окружили. И она себя Их Глазами увидела со всех сторон одновременно. И так интересно сделалось, словно в центре круга она исчезла, и только со всех сторон в то место, где прежде она была, смотреть можно стало.
И тогда ей всё стало видно: и на том столе, и в той комнате, и за пределами. И прозрачное пространство позволяло быть везде и видеть всё, и всё понимать вместе со Святыми Духами, Которые её учили.
Затем те Святые Светоносные Духи сказали ей ласково: «Не спеши: всё — хорошо, всё — правильно идёт, придёт и твой черёд, доченька!»
А потом та блаженная картина исчезла, свет во сне вдруг сделался холодным, тусклым. А стол стал не для хлеба, а. операционным, и на нём — тело в крови.
* * *
Резкий звонок в дверь посреди ночи разбудил Зосю.
Она открыла.
На пороге стоял Виктор. Он был бледен, взволнован. Одет был в какой-то нелепый пиджак с чужого плеча. На рукаве была кровь.
— Можно, я войду?
— Конечно! Что случилось? Ты ранен?
Зося почти втолкнула Виктора в прихожую и закрыла за ним дверь.
— Это не я ранен. Прости, что впутываю тебя! Мне очень нужна твоя помощь: твои инструменты для операции! Мой товарищ серьёзно ранен. Действовать нужно срочно! Его ищут, поэтому в больницу нельзя.
— А твой отец?
— Он — вызовет полицию и скажет, что в тюрьме есть врачи.
— Ты хочешь сам оперировать?
— Да. Выбора нет. Он просто умрёт, если не использовать сейчас шанс спасти его жизнь!
Зося собралась через пару минут: одетая и с саквояжем в руке.
— Я поеду с тобой, буду тебе ассистировать!
— Тебе нельзя! Нас могут арестовать!
— Значит — пусть арестуют!.
— Тогда ты скажешь, что я принудил тебя силой! Обещаешь?
— Нет. Я не умею врать! Поехали! Вот, куртку надень: пиджак твой — в крови!
Они взяли извозчика.
Когда сошли в рабочем квартале, прошли через несколько проходных дворов.
В комнате, где лежал раненый, были ещё заплаканная женщина и двое мужчин. Было темно и душно. Раненый мужчина был без сознания.
Зося начала готовить всё к операции. Она давала указания спокойно и чётко: как сделать свет возможно ярче, куда положить больного. Попросила принести чистой кипячёной воды, чтобы мыть руки.
Виктор очень нервничал. Он никогда прежде сам не оперировал, только на практике в клинике несколько раз ассистировал на операциях.
Зося взяла его руки в свои на несколько секунд, словно вливая уверенность и силу:
— Всё будет хорошо! Ты — справишься!
Она мысленно позвала на помощь старца Зосиму. Отклик из Мира Света пришёл сразу. Стало тихо и спокойно внутри, словно время стало течь с другой скоростью.
Несколько раз, когда Виктор был в нерешительности и не знал, как действовать дальше, Зося подсказывала ему, что и как нужно делать. Она видела сейчас именно так, как Зосима объяснял: где пуля, какие мышцы и сосуды повреждены.
Пулю извлекли. Рана оказалась не очень опасной. Важные жизненные органы не были задеты. Всё прошло благополучно.
Зося подошла к женщине, которая, вероятно, была женой раненого, сказала, что теперь всё будет хорошо, и стала подробно объяснять, как нужно дальше ухаживать за больным, как и когда менять повязки.
Женщина благодарила сквозь слёзы, говорила, что сам Бог послал помощь.
Её прервал один из мужчин, брат раненого:
— Хватит говорить глупости! Причём тут Бог? Это — товарищи студенты хорошо операцию сделали!
Зося очень внимательно посмотрела ему в глаза, словно в глубину души заглянула, и произнесла:
— Она права: Бог сейчас спас жизнь этому человеку. Мы только пулю извлекли. А жизнь продлил — Бог! И важно, как теперь ваш товарищ дальше жить станет, для чего выздоровеет.
Второй мужчина подошёл и тронул её за плечо.
— Вам пора уходить: опасно!
Он дал Виктору пистолет. Виктор взял его в ладонь привычным движением.
Зося сказала:
— Витя, верни, пожалуйста, оружие! Ты — врач!
— А если жандармы? Так надо для вашей безопасности! — сказал товарищ Виктора.
— Нет, не надо! Витя, если ты боишься, то я пойду домой одна!
Зося взяла свой саквояж и пошла к дверям.
Виктор сунул пистолет обратно в руку мужчины и догнал Зосю.
Они долго шли молча по ночным улицам.
Эта ситуация с пистолетом словно перечеркнула главное хорошее, правильное в их отношениях.
Виктор сделал усилие и прервал молчание:
— Спасибо тебе! Один я бы не справился!. Прости, что втянул тебя в это! Больше такое не повторится!.
Зося кивнула, потом спросила о другом:
— А ты бы мог стрелять в полицейского, если бы нас преследовали? Ты уже убивал людей?
— Нет, что ты, Зосенька?! Оружие — это так, на всякий случай!
— На какой случай? Когда выполняющий свои обязанности человек-полицейский скажет тебе: «Стоять! Вы арестованы!»? А у него, может быть, жена, дети маленькие? И ведь вины на нём никакой нет! Ты это понимаешь?...
— Ты просто не знаешь, не понимаешь. По- другому революцию не сделать! Это же — для блага всего народа, для всех людей нашей страны!.
— Ты раньше говорил: «мы — не убийцы- террористы».
— Да, и сейчас так говорю!.
Зося больше не сказала ни слова.
Молчал и Виктор.
Словно тень тёмная вдруг легла. И не отогнать её.
Поездка на залив
С той ночи Зося не видела Виктора и не знала теперь, как с ним дальше общаться. Делать вид, что ничего не случилось? Пытаться отговорить его от участия в сходках с его товарищами и «подготовке революции»? Но это невозможно: ведь он так искренне верит в праведность и справедливость всего, ими задуманного! А ведь своё понимание в чужую голову не вложить!
Экзамены всеми друзьями были сданы и весьма успешно. Денис пригласил поехать отметить сие событие на берегу Финского залива. Его брат Сергей, как и обещал, готов был выйти с ними под парусом. Все согласились и наметили дату.
* * *
Погода выдалась солнечная и тёплая, ветер был попутным и не сильным. Сергей сидел на руле и с одобрением наблюдал, как Денис управляется с парусом.
Когда вышли в залив, ветер стал немного сильнее. Лодка легко и уверенно скользила по небольшим волнам.
Это было раннее утро. Было ощущение свободы от расстилавшегося перед их взорами морского простора! Словно крылья расправлялись и можно было парить душой, подобно белокрылым чайкам, сопровождавшим лодку.
Миновали застроенные деревянными дачами береговые поселения.
Ольга попросила Сергея:
— Расскажите нам о себе! Денис почти ничего не рассказывал о Вас. А мы тут друг про друга уже всё почти знаем.
— Да что обо мне говорить? Море, служба — вот и вся моя жизнь. О море я с детства мечтал, грезил парусами, хотел, как великие наши мореплаватели в кругосветку на паруснике пойти, увидеть весь мир.
Но кругосветное плавание для меня так пока и не состоялось.
Правда, на практике мы ходили три месяца под парусами по Балтийскому морю — здорово было!. А теперь — вот уже третий год броненосцем командую.
Служба, учения... Моя «железная посудина», как это ни странно, «приросла к сердцу». Мой корабль, моя команда — всех как семью ощущаю!. Вот так и живу. А про вас всех мне Денис много рассказывал. Так что мне кажется, что я каждого из вас уже хорошо знаю!
Причалили в устье небольшой речушки, впадающей в залив.
Песчаный пляж рядом с ними был небольшим, дальше в обе стороны берег был каменистый. Ходить по камням было весьма неудобно, но зато огромные гранитные глыбы, возвышающиеся над водой, и сосны на берегу — так красиво гармонировали!
Сосны были высокие и сильные, эти деревья выдержали на своём веку многие суровые шторма с моря.
Путешественники обустроили стоянку: положили плоские камни и на них — выброшенные когда-то на берег волнами широкие доски. Получились удобные скамейки.
Ветер почти совсем стих, словно домчал их и потом, исполнив должное, лишь чуть-чуть шелестел листвой небольших осинок и покачивал ветви могучих сосен.
Ольга с Сергеем пошли вдоль берега, чтобы собрать сухих дров для костра. Они ушли весьма далеко, беседуя меж собой.
Когда они возвратились, Ольга сияла от счастья! Она подбежала к одной из высоких отдельно стоящих на берегу сосен, обхватила её руками.
— Посмотрите: какая красавица! Она уже здесь росла, когда никого из нас на свете не было! И, быть может, когда нас здесь не будет, она всё ещё будет тут стоять и любоваться морем!
Ольга обнимала ствол и прижималась к нему нежно щекой. Потом она замерла надолго, ощущая, как высоко в ветвях чуть заметный ласковый ветерок гладит хвою и шишки.
Зося подошла, встала рядом и погладила ладонями золотистый ствол сосны.
Они долго стояли так втроём, обнявшись, — две девушки и сосна.
Ольга задумчиво произнесла:
— Вот где — про твою исихию нужно объяснять! Деревья — они знают внутреннюю глубинную тишину! Они её хранят, и они могут научить людей многому!.