Хэсине хотелось бы знать, насколько давно. Она от всей души надеялась, что не с той поры, когда она шпионила за супругой Фэй, прячась в кустах. Иначе она ни за что не пойдет, а не то сгорит от стыда.
– Спасибо за приглашение, я буду иметь его в виду. Пожалуйста, передай матери мои наилучшие пожелания. И… – Хэсина опустила взгляд на мшистый камень, лежавший у ее ног, постаралась успокоиться, а потом посмотрела Жоу в глаза. – И еще передай ей мои извинения.
В ответ Жоу робко улыбнулся.
Хэсина провожала его взглядом, наблюдая, как в лучах заходящего солнца его ханьфу меняет цвет с бледно-голубого на нежно-кремовый, и вдруг ощутила прилив решимости. Она пока еще не могла заставить себя называть Жоу братом, но это не имело значения. Она защитит его. Она защитит супругу Фэй. Она защитит всех невинных людей, которых мог затронуть этот суд. Для этого она выяснит правду о смерти отца сама.
Десять
Знание есть правда.
Дай знатному человеку книгу, и он превратит ее в оружие, которым сможет пользоваться лишь он сам.
Флакончик с благовониями.
Книга.
Бронзовый кубок.
Сложенный костюм посыльного.
Хэсина взглянула на вещи отца, и у нее защемило сердце. Раз она искала следы яда, было бы логично начать с кубка – если бы она только знала, что именно ей делать. Она словно качалась на волнах в неизведанном море, и перед ней открывались тысячи возможных направлений.
Только сейчас она поняла, что ее ожидало, начни она собственное расследование. Она будет сражаться против суда. Она будет сражаться против тех, кто хочет начать войну. Она будет сражаться против убийцы короля.
Она вспомнила слова Акиры. Действительно было интересно посмотреть, чем все это закончится.
Встряхнув головой, она закрыла ларец и вдруг схватилась за крышку: у нее появилась мысль, и эта мысль заполняла ее сознание, разливаясь, как чернильное пятно.
Акира.
Он так умело снял обвинение с супруги Фэй, что она почти забыла, кем он являлся. Он был заключенным. Заключенным с прутом, которому было предначертано помочь ей выяснить правду.
Хэсина поднялась на ноги и, ощущая головокружение, пошла в ту часть дворца, где жили слуги. На время судебного слушания представителям полагалось оставаться там.
Акира сидел на полу своей бедно обставленной комнаты, игнорируя стул. Рядом с ним лежала стопка медицинских томов, но не они занимали его внимание. Он сосредоточенно обтачивал резаком прут. Хэсина не заметила, чтобы его деятельность приносила какие-то плоды, – если не считать опилок, которыми было усеяно все вокруг. Хэсина откашлялась, и движения Акиры замедлились.
– Я… я хотела кое-что тебе показать. – Она не собиралась заикаться перед Акирой, но рядом с ним все постоянно шло не по плану. Как Хэсине полагалось говорить со своим представителем? Как с равным? Как с простым горожанином? Как со слугой? Как с другом?
Нужно было учиться отдавать ему приказы. Вроде бы обычно королевы поступали именно так.
– Пойдем, – со вздохом проговорила она. – Ты переезжаешь в другую комнату. Собирай вещи.
Акира взял свой прут и пошел по коридору вслед за Хэсиной. Они миновали две двери и остановились перед третьей. Хэсина отперла ее и пригласила Акиру зайти. Он остался стоять на пороге.
Эту комнату недавно освободила старшая горничная. Ходили слухи, что ее поймали с поличным, когда она была со своим женихом – дворцовым слугам запрещалось заводить семьи. Обычно Хэсина узнавала о придворных сплетнях с опозданием на два месяца, но эта горничная была особенной.
Точнее, ее комната была особенной. В глаза сразу же бросались декоративные детали. Столик украшали изящно вырезанные цветущие ветви, а диван – клубящиеся облака. На лакированной спинке кровати были высечены изображения обезьянок, сжимающих в лапках персики.
Акира наконец переступил через порог.
– Это немного… чересчур, – произнес он, принюхиваясь.
Хэсина тоже так думала. Но она привела его сюда не ради роскоши. Она решительно направилась к дальней стене.
– Ты еще не видел самого главного.
Она приподняла парчовый гобелен и стукнула кулаком по панели из сандалового дерева, которая за ним скрывалась. Панель отошла назад, открывая проход в один из тайных коридоров, соединявших внешнюю часть дворца с внутренними покоями.
Так вышло, что он вел прямо в ее комнаты.
Хэсина с Акирой молча смотрели на позолоченные стены коридора. Он был построен в былую эпоху. Вероятно, когда-то им пользовались императрицы: негодуя из-за растущих гаремов своих мужей, они находили себе любовников среди слуг.
У Хэсины вспыхнули щеки. Кем бы ни приходился ей Акира, он точно не был ее любовником. Скорее его стоило назвать незнакомцем – она ведь практически ничего о нем не знала. Ей было известно лишь одно.
– Я собираюсь выяснить, кто убил отца. – Она повернулась к Акире лицом. – И мне понадобится твоя помощь.
Он почесал голову.
– Я думал, что уже помогаю вам.
И да, и нет. Хэсина ожидала, что расследование будет честным, а суд – справедливым. Вместо этого им приходилось бороться с обманом. Благодаря своей победе они спасли невинного человека, но ни на шаг не приблизились к тому, чтобы выяснить правду.
Акира опустился на пол рядом с кроватью и продолжил обтачивать свой прут.
– Вот и началось.
– Что?
– Ваше прощание с идеализмом.
Она негодующе втянула в легкие воздух.
– Тебе действительно просто-напросто хочется насладиться зрелищем?
Нож Акиры замер.
Рука с прутом опустилась.
Хэсина ждала. Наконец он поднял на нее взгляд. Она заглянула в его серые глаза и смотрела в них, пока ей не начало казаться, что она вот-вот заблудится.
Она отвела взгляд первой. Чего она хотела? Все люди были одинаковыми. Все только и делали, что ждали, пока она оступится. Но она не могла себе это позволить, особенно сейчас, когда ее суд грозил превратиться в расправу над невиновными.
– Это, – она дернула подбородком в сторону коридора, – для того, чтобы нам легче было встречаться. Коридор ведет в мой личный кабинет. Я принесу тебе все улики, которые у меня есть. Ты, в свою очередь, можешь приходить ко мне, когда захочешь. Конечно, если… – Она не смотрела на него. Не хотела мучиться, видя, как он обдумывает решение. – Конечно, если ты согласен.
Все. Она сделала это. Попросила о помощи с достоинством.
Последовала тишина. Хэсина подумала, что, возможно, ей все-таки стоило упасть на колени и молить его, чтобы он согласился.
– Хорошо. – Его голос прозвучал тихо. Почти мягко. – Я помогу вам. Только у меня будет одна просьба.
– Какая? – В ее голосе звенела надежда.
– Я хотел бы избежать казни, если правда в конце концов уничтожит вас.
Он снова стал самим собой. Человеком, который видел все ужасы этого мира и решил, что ничего особенно ужасного в них нет. Но что бы Акира ни совершил в прошлом – ограбления или преступления похуже, – она закроет на это глаза. Ей не нужно было ничего, кроме одного-единственного да.
– Спасибо. – Она не знала, что к этому можно было добавить. – В общем, чувствуй себя как дома. Если тебе что-то понадобится, скажи мне – то есть слугам.
Он ничего не ответил.
Чудесно. Возможно, он раздумывал, не сошла ли она с ума. Хэсина призвала на помощь всю свою смелость и наконец взглянула на Акиру.
Он сидел, уронив голову на грудь. Шнурок, которым были завязаны его волосы, распустился, и растрепанные каштановые пряди упали ему на лоб.
– Акира?
Он дышал медленно и ровно.
Она не спугнула его. Она утомила его настолько, что он уснул.
Она сняла с кровати одеяло, набитое пухом и шелком, и опустилась на колени рядом с Акирой. Даже во сне он сжимал в руках прут. Хэсина невольно улыбнулась и накинула одеяло ему на плечи.
В этот момент кое-что бросилось ей в глаза. Воротник Акиры распахнулся и обнажил темный изогнутый коготь на его плече.
Нет, не коготь. Это была татуировка – тонкий листик, верхушка которого касалась ключицы Акиры. Остальная часть рисунка уходила через плечо к спине, и рассмотреть ее не получалось.
Хэсина подавила любопытство – меньше всего на свете ей хотелось раздевать своего представителя – и поправила одеяло.
– Привет.
Девушка обернулась так быстро, что едва не сбила свечу и не подожгла стол. Но это был всего-навсего Акира, который стоял в проходе, открывшемся в стене. Он вылез и задвинул панель, а Хэсина со вздохом откинулась на спинку стула.
– Пожалуйста, в следующий раз не забудь постучаться.
– Я стучал.
Значит, она не услышала стука. Возможно, его заглушил гул, стоявший в ее голове, – Хэсину мучила мигрень. Жизнь королевы оказалась утомительной и вредной для осанки; после того как она вышла из комнаты Акиры накануне вечером, она села за бумаги и корпела над ними до сих пор. По этой причине она не успела отнести ему сундук с уликами.
Он наклонил голову набок.
– Так ты одна из этих, да?
– О чем ты?
– Ты из тех королев, которых можно убить среди бела дня.
Она не успела возмутиться, потому что он подошел ближе, вторгаясь в личное пространство, которое Хэсина предпочитала отстаивать, находясь рядом с чужими людьми. Она тут же бросилась раскладывать бумаги на столе, но Акира прошел мимо и остановился у книжного шкафа.
– Можешь брать, что захочешь, – сказала она, пока он рассматривал корешки.
Не стоило этого предлагать. Он мог выбрать что угодно, но в итоге вытащил книгу под названием «Убийцы сквозь века».
– Да, этой книги, пожалуй, не должно быть на моей полке.
Акира пролистал книгу с непроницаемым видом.
– Интересно.
– Что интересно?
Ничего не ответив – эта привычка приводила Хэсину в ярость, – он поставил книгу обратно на полку и уселся на пол.