– Рисовую кашу и яблочный сок. – Служанка закусила губу.
– Пожалуйста, продолжайте.
– Я собиралась повернуть в коридор, ведущий к кабинету, когда она… – Служанка указала на Мэй пальцем. – Она напала на меня.
Мэй фыркнула, и служанка вздрогнула. Когда Акира подошел к низкому барьеру, разделявшему их трибуны, она вся сжалась в комок.
Акира остановился напротив нее.
– Что вы имеете в виду под словом «напала»?
– О ч-чем вы?
Акира поманил пажа, стоявшего рядом с ним.
– Прошу прощения, – сказал он, а потом схватил пажа за ханьфу и занес над ним кулак. – Она напала на вас вот так?
– Н-нет.
– Вы что, играете в императорском театре? – донесся из верхних рядов голос какого-то маркиза.
Санцзиня переполнял гнев.
– Как это можно вытерпеть? Просто выслушивать их и не отвечать?
– Да, – прошептала Хэсина. – А можно поступать еще мудрее: не обращать на них внимания.
Похоже, Акира владел этим навыком еще лучше, чем она. Он отпустил пажа и снова обернулся к служанке.
– Расскажите, как проходило нападение.
Служанка поднесла дрожащую руку к левому плечу.
– Она схватила меня за плечо и порвала мне платье.
– Вынесите уже вердикт, дянься! – крикнул один из виконтов. – Она убийца!
Санцзинь положил ладонь на эфес меча. Хэсина взяла его руку в свою и вернула ее обратно на колени брата. Если бы только она могла предвидеть, что он возьмет оружие, она бы конфисковала его до начала слушания.
Акира обвел взглядом свидетельскую трибуну, а потом подозвал пажа и прошептал что-то ему на ухо.
– Я бы хотел взглянуть на разорванное платье, – сказал он, когда паж поспешно удалился.
Ему принесли позолоченный поднос, на котором лежал рюцюнь. Как и сказала служанка, он был порван на левом плече.
Акира взял его в руки.
– Это шелк?
– Конечно! А сам-то ты что носишь? – закричал какой-то барон. – Хлопок, что ли?
Это было почти комично. Ся Чжун с председателем расщедрились и подкупили немало придворных. Но Хэсине было не до веселья.
Паж, покинувший зал по просьбе Акиры, вернулся не один. За ним шел придворный портной. Воротник его ханьфу был распахнут, а длинные волосы не собраны в прическу.
– Неужели обязательно врываться в комнату без стука? – Он вздохнул, когда паж подтолкнул его к трибуне. – Не люблю, когда партнер остается неудовлетворенным!
– Он еще заявляет о своей интимной жизни в суде! – пробормотала Лилиан. – Какой самовлюбленный осел.
Хэсину меньше всего на свете заботила интимная жизнь портного. Она не отрывала взгляда от Акиры, который вытянул рюцюнь перед собой.
– Не могли бы вы подсказать мне: эта дыра образовалась от того, что ткань потянули вверх или вниз?
Портной рассмотрел ткань.
– За этот рюцюнь никто не тянул. Его порезали острым предметом снизу вверх.
– Насколько вы в этом уверены?
– Все знают, что шелк можно ткать только одним способом.
– Каким же?
– Двойным переплетением, конечно же! – воскликнул портной, смахивая с плеча обрезки нитей. – Только так в Яне можно получить шелк, который будет долго носиться. Так что, если порвать его в одном месте, по всей ткани образуются затяжки. То же самое вам мог сказать любой мой ученик. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы не помешали мне…
– Спасибо, – перебил его Акира. – Вы можете идти.
Портной спустился с трибуны, не прекращая что-то бормотать себе под нос и на каждом шагу посылая вельможам мужского и женского пола воздушные поцелуи.
Лилиан вздохнула. Но Хэсина слушала лишь Акиру, который снова заговорил со служанкой.
– Вы сказали, что она порвала ваш наряд, но не говорили, что она сделала это острым предметом… к примеру, мечом.
– О-она застала меня врасплох. – Голос служанки дрожал, как будто она вот-вот расплачется. В сердце Хэсины заклокотал гнев. Ся Чжун и председатель сгибали волю этих девушек, как ураганный ветер молодые деревца.
– И все-таки вам удалось донести поднос в целости и сохранности, – проговорил Акира.
– Нас учат никогда ничего не ронять.
– Да, действительно. Значит, вы не услышали, как военачальница Мэй вынимает меч из ножен?
– Н-нет.
– Получается, она сделала это в последний момент. Одним жестом достала меч и рассекла ваш рюцюнь. Впечатляющая скорость.
– Раз уж вы заговорили о мечах, – вставил председатель, – у меня есть для вас подходящий свидетель.
На трибуну вышла служанка с еще одним позолоченным подносом, на котором лежал ремень из черной парчи, предназначенный для ношения меча. Хэсину охватило дурное предчувствие.
– Это было найдено на полу в кабинете короля, – сказал председатель, после чего вызвал на трибуну женщину средних лет в коричневом ханьфу, стянутом на талии железным поясом. Хэсина узнала ее и вздрогнула от удивления: она была придворным кузнецом.
– Правда ли, что вы изготовили этот ремень для военачальницы? – спросил председатель, жестом приказав служанке подать поднос кузнецу.
Придворный кузнец пробежала пальцами по ремню.
– Да. Я собственными руками вырезала на нем эти символы.
У Хэсины упало сердце.
– Теперь суду все ясно. Эта улика несомненно…
– Подождите. – Акира жестом попросил, чтобы ему тоже показали ремень. Взглянув на него один раз, он обратился к кузнецу:
– Обычно на таких ремнях крепление для ножен находится с левой стороны. Но здесь мы видим его справа.
– Традиционные ремни предназначены для праворуких воинов.
– Значит, подозреваемая – не правша?
– Верно, – подтвердила кузнец. – Она левша.
– По этой причине крепление находится с правой стороны.
– Верно.
– Можете ли вы подтвердить, что, доставая меч, левша потянется в правую сторону?
– Да, это верный метод.
Акира поблагодарил кузнеца и снова повернулся к служанке.
– Вы сказали, что она схватила вас за плечо.
– Д… нет.
– Да, точно. Потому что потом вы заявили, что она не хватала вас за плечо, а ударила вас мечом.
– Да.
– Вы уверены? – спросил Акира.
– В-все произошло очень быстро.
– Как вы думаете, зачем женщине, которая служит в народном ополчении, ударять вас мечом? Чтобы отравить сок? Но зачем бы она стала это делать, если потом ей, скорее всего, пришлось бы вас убить и избавиться от тела? Не легче ей было подсыпать яд, когда кубок был на кухне? Простите, я увлекся. На чем мы остановились? Ах да. Она напала на вас с мечом. Или вы все еще в этом не уверены?
Служанка закусила губу и взглянула в сторону министров. Даже не оглядываясь, Хэсина точно знала, чье именно лицо она искала.
– Теперь я уверена.
– Тогда давайте устроим маленькую демонстрацию. – Акира жестом пригласил пажа подойти к нему.
– Я так и думал, что вы не отнесетесь ко мне серьезно, – произнес тот же самый маркиз, который до этого выкрикнул шутку про императорский театр.
Акира почесал голову.
– Значит, вам нравится, когда вас принимают за клоуна?
Маркиз покраснел.
– Встаньте напротив меня, – сказал Акира пажу. – Да, вот так. Теперь идите вперед. – Акира положил левую ладонь на эфес воображаемого меча и достал его из воображаемых ножен на правом боку. Судя по траектории движения его руки, воображаемый клинок взметнулся вверх по направлению справа налево.
– Отличное движение, – похвалил Санцзинь, а потом застыл, приоткрыв рот. В следующую секунду Хэсина тоже поняла, к чему вел Акира, в этот момент демонстрировавший залу порванный рюцюнь. Со всех сторон начали раздаваться голоса, и многие из придворных согласно закивали – все они когда-то учились сражаться на мечах.
Разрез на плече платья шел слева направо – безусловно, именно такой удар нанес бы праворукий воин.
Но Мэй была левшой.
Хэсина упала на спинку стула, как фонарик, в котором погасла горелка. Наконец-то это закончилось. Все остальные, кажется, придерживались того же мнения. По всему залу люди вставали на ноги, переговариваясь между собой. Акире удалось снять еще одно ложное обвинение.
Но тут раздался голос председателя.
– Довольно! Мы и так уже слишком долго позволяли этому фокуснику вводить себя в заблуждение! Охрана!
Хэсина в изумлении встала на ноги, наблюдая, как придворные стражи вбегают в зал и поднимаются по лестнице. Они схватили Мэй за руки, а их командир выхватил из-за пояса кинжал.
В этот момент Санцзинь выпрыгнул из королевской ложи. Он сгруппировался, приземлился на бок, прокатился по полу, а потом поднялся на ноги и побежал. Хэсина последовала его примеру – хоть и не столь изящно – и бросилась за братом. Что-то пошло не так. Она не знала, что именно, но в зале не должно было находиться столько стражей, и уж точно их командир не должен был держать в руке никакого кинжала. Кинжала, который порезал руку Мэй за мгновение до того, как на платформу влетел Санцзинь.
Вопль ярости, свист меча и поросячий визг слились в единый звук, который Хэсина успела услышать, прежде чем зал наполнился криками. Когда Хэсина добежала до платформы, все голоса превратились для нее в отдаленный гул. Она увидела, как Акира выхватил у кого-то трость и поднял ее перед собой за мгновение до того, как Санцзинь опустил свой меч. Сталь лязгнула о слоновую кость.
Санцзинь сражался с Акирой.
Но почему?
– Отойди! – зарычал Санцзинь. Только теперь Хэсина заметила, что председатель, сжавшись в комок, прятался за Акирой. Санцзинь отвел руку с мечом, а потом замахнулся еще раз. Председатель пискнул. – Ему не будет пощады… как и тебе самому.
Акира отразил его удар. И следующий тоже.
– Вы можете об этом пожалеть.
– Это самый правильный поступок в моей жизни.
– Если вы его убьете, он одержит победу.
Услышав слово «убьете», председатель вернулся к жизни. Он схватился за ногу Акиры и закричал:
– Охрана!
Санцзинь издал тихий, жестокий смешок.
– Не думаю, что он так представлял себе победу.
И он занес руку для смертельного удара, которым так славился.