За перегородкой, рядом с полками, на которых стояли древности и вещи из былой эры, за столом сидел Ся Чжун и читал свиток из бамбуковых пластинок. Он был один.
Хэсина распахнула дверь и ворвалась внутрь. Свиток выпал из руки министра. Ся Чжун попятился назад, когда она запрыгнула на стол и схватила меч, висевший над ним. На рукояти был выгравирован символ Ся. Хэсина подняла семейную реликвию министра и направила поблескивающее острие ему на горло.
– Где книга?
Он посмотрел на нее непонимающим взглядом
– Вы…
Она сорвала с головы убор.
Министр прищурился.
– Вы.
– Где она?
– У меня ее нет.
– Вы лжете. – Иначе зачем ему было давать ей ключ от всех дверей? – В последний раз спрашиваю: где она?
– Почему бы вам самим не поискать?
Хэсина пыталась расстаться с ним более-менее мирным путем, но Ся Чжун усложнял ей задачу. Она пошла к ящичкам, встроенным в стену, и вытащила их. На пол посыпались свитки, за ними – книги из следующего ящичка. Ни одна из них не была оригиналом «Постулатов».
Она захлопнула ящички и замерла на месте.
От удара зазвенели стены.
Хэсина подошла к ветхой стене, в которой не было полок, и вонзила острие фамильного меча Ся Чжуна в шов между двумя панелями.
– Нет! – закричал Ся Чжун. – Нет, нет, нет…
Словно кисточка в руке художника, меч в руке Хэсины расчертил воздух и опустился на панель слева.
Из образовавшегося разлома посыпались слитки. Золотые. Серебряные. Бронзовые. Это было все равно что смотреть на внутренности человека, выпадавшие из распоротого живота, – омерзительно, но вместе с тем завораживающе до такой степени, что невозможно отвести взгляд. Хэсина ударила по другой панели. Из этой раны потекли красные реки рубинов. Из следующей – синие потоки сапфиров. Похоже, Ся Чжун поместил все свое богатство в стены дома, которые иначе бы просто разрушились.
Министр ползал по полу за рассыпающимися камнями, безуспешно пытаясь собрать их. Хэсину передернуло от омерзения, и, не задумываясь о том, что делает, она проколола его руку его же собственным мечом.
– Где вы ее спрятали? – спросила она, не обращая внимания на его пронзительный вопль.
Ся Чжун не ответил, лишь взвыл еще сильнее.
– Как вы можете?
Какой странный вопрос. Она, очевидно, могла – более того, она только что сделала это: вогнала лезвие между костяшками его пальцев.
– Что вы имеете в виду?
– Вы же дочь вашего отца. Вы сами так сказали.
Хэсина застыла.
– Мой отец умер. Итак, где вы спрятали книгу?
Он не ответил, лишь продолжил завывать. Хэсина надавила на рукоять, вонзив лезвие глубже в пол. Крики министра стали еще пронзительнее.
– Где?
– Не здесь! Не здесь! В-виконт был прав! Он сказал, что вы попытаетесь обмануть меня! Теперь вынимайте его! – закричал Ся Чжун, пытаясь взяться за лезвие пальцами другой руки.
Хэсина не слушала его. У нее все похолодело внутри.
Она забыла о том, что Цайянь был в сговоре с Ся Чжуном. Это означало, что слова, которые она сказала министру, достигли ушей его брата. Это означало, что тот предоставил Ся Чжуну мудрый совет и приготовил для нее ловушку. Он слишком хорошо ее знал.
В этот самый момент снаружи послышался звон металла о металл. Акира.
Это была ловушка, и Хэсина загнала в нее и себя, и его.
Хэсина вытащила меч, и крик Ся Чжуна заполнил комнату.
– Если ее здесь нет, где же она?
Он плакал так сильно, что не мог ответить. Но Хэсина вдруг поняла. Она знала, как Цайянь решает проблемы – действенно и с наименьшими затратами.
«Постулаты» никто не забирал. Книга по-прежнему стояла в кабинете отца.
Хэсина выбежала во двор. На снегу лежали два стража. Один, схватившись за голову, смотрел перед собой осоловелым взглядом, другой пытался присесть. Взгляд Хэсины метнулся за их спины к одинокой, безоружной фигуре, окруженной десятью стражами.
– Акира!
Снег замедлил ее бег. Хэсина преодолела полпути, когда один из стражей бросился в атаку. Акира повернулся к нему спиной и ударил его локтем в шею. С другой стороны к нему приблизилась стражница. Акира схватил ее за руку и использовал ее меч, чтобы отразить еще один удар. Один из мечей упал на снег, но Акира не поднял его.
Даже сейчас он не хотел причинять им вред.
Хэсина бросилась к нему, но ей пришлось резко остановиться, когда несколько стражей выбежали из круга и преградили ей путь.
– Поймайте ее живой! – приказал один, пока остальные готовились к атаке. – Ее должны предать казни!
Хэсина тащила меч Ся Чжуна, оставляя за собой длинный кровавый след. Когда стражи приблизились к ней, она метнула в них охапку снега. Стоило им на мгновение остановиться, Хэсина сделала выпад и сорвала пустые ножны с пояса одного из стражей.
– Лови! – крикнула она и бросила их Акире.
Акира поймал их в воздухе и одним плавным движением вложил в них свой клинок, мгновенно преобразившись – он стал изящным и неудержимым воином. Он владел мечом так же блестяще, как и своим прутом.
Хэсина прорвалась сквозь кольцо стражей, став спиной к Акире. Они отражали удары, пытаясь разрушить строй нападавших и образовать брешь в окружении. Наконец им это удалось. Хэсина повернулась к Акире и крикнула:
– Бежим!
Быстрее. Они пронеслись по галереям внешней части дворца и пробежали по коридорам. Служанки, оказавшиеся на их пути, с визгом разбегались в стороны. Хэсина потеряла головной убор супруги Фэй во время боя, и ее лицо было на виду у всех, но ее это не беспокоило. Она замедлила бег лишь для того, чтобы ударить мечом по шелковым ширмам. Они упали за спинами Хэсины и Акиры, преграждая путь во внутренний дворец. Что угодно, лишь бы выиграть немного времени.
Но стражи не гнались за ними, и, когда она ворвалась в кабинет ее отца, выяснилось, что там ее тоже никто не ждет. Хэсина повернулась вокруг своей оси, выставив меч и готовясь отразить очередное нападение. Его не последовало. Хэсина озадаченно замерла, но уже в следующее мгновение вышла из оцепенения и бросилась к книжным полкам. Между «Анналами империи» и «Хрониками Ли-чжу» стояла одна-единственная книга в потрепанном переплете.
Хэсина схватила ее и пролистала, чувствуя, как вспотевшие руки прилипают к бумаге. Потом пробежала глазами по символам, напоминавшим жучков, и для пущей уверенности вырвала страничку. Она тут же приклеилась обратно.
– Куда теперь? – спросил Акира, ожидающий ее в коридоре.
Хэсина схватила его за руку.
– Сюда.
Оказавшись в тронном зале, она заперла двери на засов и повернулась лицом к платформе. Трон пустовал. Она не могла объяснить, почему ожидала увидеть на нем Цайяня и почему ее сердце упало, когда его там не оказалось. Возможно, дело было в том, что их побег проходил слишком легко. Неужели им удастся выбраться из дворца без последнего боя? Но это ее вполне устраивало, потому что сражаться сейчас она все равно не могла: ее спина горела огнем, а ноги пульсировали болью.
Она подошла к платформе, подняла дрожащую руку и указала мечом Ся Чжуна на экран из двенадцати панелей.
– Помоги мне его уничтожить.
Не задавая вопросов, Акира вынул меч из ножен. Его клинок оставил на мыльном камне длинный след. Хэсина рассекла поверхность перпендикулярно. Акира изо всех сил опустил рукоять меча в ту точку, где эти два раскола пересеклись. По панели пошли трещины. Хэсина вонзила меч в самую широкую из них и проткнула камень насквозь.
Он разлетелся на обломки.
Хэсина бросила взгляд через плечо, потом залезла на спинку трона, оттолкнулась и приземлилась на ноги уже в пещере. Акира опустился рядом с ней.
В этот раз ей даже не пришлось кричать: «Бежим».
До этого дня Хэсина проходила по этому коридору лишь однажды; она не помнила, чтобы он был таким длинным. Они бежали минут десять-пятнадцать – не меньше, – прежде чем под их ногами стали появляться кусочки разбитой горной породы. Хэсина остановилась, чтобы прикоснуться к стене.
На ее руке остался след сажи. Резкий запах черного пороха ударил ей в нос, и она чихнула, но слезы на ее глазах выступили не по этой причине.
«Возьми с собой несколько палочек черного пороха и найди проход, заложенный камнями, – приказывала она Лилиан. – Подорви камни. Выведи родителей Мэй и остальных пророков из города, прежде чем я зачитаю указ».
Когда они разговаривали, Лилиан уже наверняка приняла решение взять на себя вину за смерть отца. Даже несмотря на это, она выполнила последнюю просьбу Хэсины, и сейчас королева улыбнулась, хотя ее сердце пронзала боль. Она вытерла глаза, и в этот момент прямо над их головой в гонг пробили шесть раз – наступил час ее казни.
Пора было закончить все это красиво.
За спиной Хэсины лежали лакированные стены дворца, который она называла своим домом. Впереди ее ждала жизнь беглянки. Она всегда мечтала о свободе, но все это было не совсем так, как она себе ее представляла. Как они будут жить? Как смогут прокормить себя?
– Решать, конечно, тебе, – начал Акира, и она поняла, что говорила вслух. – Но я могу вернуться к грабежам, а ты…
– Что могу делать я?
Выяснять правду? Править? Опыт Хэсины показал, что она не способна ни на то, ни на другое.
– Фонарики.
Хэсина печально улыбнулась. Куда бы она ни отправилась, она пойдет одна. Она не имела права тащить Акиру за собой на дно.
Но сейчас они пересекли эту границу между мирами вместе, постепенно замедляя шаг, пока не остановились на развилке. Из коридора, уходившего вправо, не доносилось никаких звуков. В левом слышался далекий свист ветра – вероятно, он выходил в небольшую бамбуковую рощу, росшую сразу за городскими воротами. Хэсине очень хотелось вдохнуть свежий воздух, но она понимала, что подниматься на поверхность неразумно. Об их побеге вот-вот узнает весь город – а может быть, уже узнал, – и прилегающие к дворцу территории будут кишеть стражами. Опасность была слишком велика – и в будущем она только возрастет.