– У тебя есть другой камень, который мог бы мне помочь? То, с чем удастся связать магию по-другому?
Катрин опускается у ближайшего к кровати сундука и открывает его. Там лежат килограммы камней. Все неровные и грубые. Она достает фиолетовый камень размером с куриное яйцо.
– Аметист – традиционный способ. Один из самых волшебных камней. Он должен обуздать страх и успокоить мысли.
– Идеально.
Я принимаю аметист и позволяю ему согреть мои ладони. Камень лежит, тяжелый, словно сердцебиение: напряженный и живой. Магия внутри меня сначала отстраняется в сомнениях. Я обхватываю камень пальцами, не позволяя магии уйти. Тепло распространяется по тыльной стороне кончиков пальцев. В этот раз сила сама раскрывается. Неуверенное любопытство наконец создает связь.
Это ощущение напоминает мне, как мы с сестрами плавали в каньон. Горячее дыхание земли бурлило, вырываясь из глубин расщелины в морском дне. Оно обращалось паром при столкновении с холодными водами наших обычных глубин.
– Вот эти тоже могут направить тебя. – Катрин прижимает к груди стопку книг, а потом опускает их на кровать. – Это книги заклинаний, которые помогли мне больше всего.
Я никогда не творила магию при помощи книг заклинаний. Мы сами записываем свои заклинания, конечно же. Однако это просто связано с необходимостью записать – отец и его регистры. Но в детстве мы не учились магии из списка предложений, а скорее основывались на интуиции и наблюдениях. Обнаружение русалкой магии внутри себя – лишь еще одна часть взросления. Оно органично, а вот это – нет.
Но это земная магия. В отличие от русалок, ведьмы не созданы из магии. Они должны призывать ее другим способом. Вот что мне следует понять, если я хочу им помочь.
Теперь, держа камень в руках, я не хочу с ним расставаться.
Опускаю аметист на левую ладонь и нежно раскрываю ближайшую книгу. Ее корешок потрепан. Страницы открываются на любимом заклинании, к которому обращались чаще, чем к другим. Слова выцвели, а в комнате темно. Мне приходится поднести страницу близко к глазам и с трудом разобрать слова.
Это заклинание, чтобы вытащить кости из рыбы.
Моя грудь опадает. Я ищу другую сломанную линию корешка – еще одно часто используемое заклинание.
Ферментация.
Рядом с ним виднеется написанная, как курица лапой, заметка про солод, хмель и дрожжи.
Хвидтёл. Быстро ферментирующийся волшебный хвидтёл.
Это волшебная поваренная книга. Мы не сумеем остановить операцию по строительству подлодок, волшебным способом лишив рыб костей или сварив эль.
– Катрин, можешь показать мне более сложные заклинания? – Я откладываю книгу подальше. Кошка ложится на нее. Она вся твоя, Тандсмёр.
Катрин склоняется над кроватью и проводит пальцами по оставшимся корешкам. Потом выбирает одну, тонкую. Она кажется несоразмерно тяжелой, учитывая всю ценность – золотой лист в потертом переплете.
Гримуар Сплиид.
– Этот был любимчиком моей бабушки, – говорит Катрин, рассеянно проводя большим пальцем по пледу на кровати. – Она научила меня тому, что я знаю.
– Ты что-то из этого пробовала?
Катрин вздыхает.
– В моей жизни нет места этим заклинаниям.
Старая ведьма передает мне книгу, но не отворачивается. Ее глаза львицы осматривают мое лицо. От Катрин точно не стоит скрываться – она уже все знает.
– Ты ищешь заклинание, чтобы вернуться домой.
Я смотрю на нее и замираю. Произнести ничего не получается.
– Я не знаю, возможно ли это, Руна. Но если все так, то я помогу найти тебе нужное заклинание в этих книгах. У нас есть только история Аннамэтти и ее путешествия. Это передала ведьма, известная как Целительница Королей… Тетя женщины, известной как морская ведьма. Эта история новее таких книг, но магия стара, как само время.
Я прижимаю кожаную обложку Гримуара Сплиид к груди.
– Ты поможешь мне? Правда?
В дверь стучат. Но прежде чем Катрин отвечает, заходит Софи. Ее глаза широко распахнуты, а на щеках снова горит румянец – впервые после свадьбы.
– Агната вернулась!
В главной комнате Агната тяжело сидит за столом. Снова идет дождь. Она вся мокрая. Девушка дрожит и хлюпает носом. Ее темные волосы растрепаны, щеки белые. Ее руки дрожат, когда Агната принимает кружку чего-то горячего – чая. Мы такое не пьем под водой.
Софи прижимает тряпку к голове девушки и пытается вытереть воду, прежде чем та прольется на пол. Агната делает несколько больших глотков чая. Когда волосы высыхают, а по горлу растекается тепло, она уже меньше дрожит. Софи вешает тряпку на стул, чтобы та высохла.
Все еще крепко сжимая кружку, Агната наконец готова принять своих слушателей. Девушка поднимает взгляд на нас. Ее темные глаза красные и уставшие. Увидев меня, она чуть ли не роняет кружку.
– Что ты тут делаешь?
Я не отвожу взгляда.
– Меня пригласили.
Агната проверяет правдивость моих слов, глядя на Софи, Уилла и Катрин. Они молча подтверждают.
Софи садится рядом с ней, подвигая стул поближе.
– Расскажи нам, что случилось.
Я намеренно сажусь напротив Агнаты – знаю, девушка через многое прошла, но я не собираюсь нянчиться с ней. Катрин же в это время идет к печи, чтобы разогреть остатки супа из моллюсков и кусочек ржаного хлеба. Тандсмёр кусает хозяйку за пятки, желая, чтобы и с ней поделились.
– Королевская стража задержала и допросила меня, – говорит Агната, повернувшись к Софи. – Потом пришел твой отец и сам допросил меня. А затем они допросили меня все вместе.
Почему-то из-за всего царившего напряжения я ожидала услышать что-то более подробное. Видимо, Софи с Уиллом думают так же – они обмениваются взглядом.
– Что ты им рассказала? – осторожно спрашивает Софи.
– Об этом – ничего! И я не знала, что случилось в покоях. Только про смерть короля. – Девушка замолкает. Ее голос дрожит. – Я сказала им, что видела вас всех в крови, и пересказала твою историю, Софи. Но потом ты исчезла. Я заверила их, что ничего не знаю о…
– Хорошо. Я запаниковала, но не хотела, чтобы ты знала, когда я покинула замок, – соглашается Софи, хватая подругу за руку. – И так плохо, что ты знала о моих планах.
Агната кивает.
– Я ничего не рассказала им об этом месте, клянусь. Я ничего им не рассказывала.
– И им этого хватило, чтобы отпустить тебя? – спрашиваю я немного недоверчиво. Стража в морском королевстве так бы не поступила – даже самые молодые из них. Даже Кэлдер. Но Агната подтверждает это заявление.
Уилл вытирает лоб и замечает:
– А как насчет Филиппа? Его они допрашивали?
– Он уехал. Вернулся со своей семьей в Копенгаген. Филипп вышел из игры. Больше я об этом ничего не знаю. Я воспользовалась первым же выпавшим мне шансом и сбежала.
Уилл кивает. Судя по его словам, Филипп – не волшебник. Парень просто заинтересован в том, чтобы остановить войну любыми средствами. Он знал о других участниках, но не о магических способностях членов группы. Хоть мы и потеряли одного человека, наверное, его уход – к лучшему.
Софи наклоняется к Агнате.
– Они спрашивали об Уилле? Считают ли люди, что он в этом замешан?
Агната многозначительно качает головой.
– Они ни разу о тебе не спросили.
Уилл хмурится.
– Правда? Никто не заметил, что я не вернулся со стражниками своей поисковой команды?
Девушка снова качает головой. Брызги воды разлетаются по полу.
– Возможно, сейчас они уже это заметили. Но если быть честной, из камеры, в которой меня держали, я видела ряд автомобилей на подъездной дороге. Все гости уехали, как только их багаж был собран. Сейчас в замке сложно подсчитать всех людей.
Хаос – именно то, чем мы хотим воспользоваться.
– Итак, что, по их мнению, произошло? – спрашиваю я.
– Они не поверили в историю Софи. Побег не помог подтвердить твои слова. А теперь они считают, что вы обе работаете вместе, – говорит она и указывает на меня и Софи. – И другая девушка тоже. – Агната не рассматривает меня, будто ищет недостающую часть, как делала Софи пару часов назад. Вместо этого девушка просто вскидывает бровь. – Она сюда не добралась?
Уилл отвечает за меня:
– Нет.
– А что насчет отца? Он думает, я могу быть вовлечена? – Софи качает головой. – В его стиле бросить меня волкам так же быстро, как он был готов отдать меня замуж. Что угодно, лишь бы заключить эту чертову сделку.
Агната снова открывает рот:
– Мне жаль. Это правда. Твой отец не отменил продажу. Королева-мать дала свое согласие на нее из своих траурных покоев. Завтра утром он встречается с королевским главным советником – Нильсеном. Они рассчитывают, что лодки будут закончены и готовы к осмотру через два дня. Продажа произойдет, как только их объявят готовыми к работе. Они окажутся в воде через пару минут после передачи денег из рук в руки.
По крайней мере, это подтверждение: сделка не сорвалась и не похоронена вместе с королем.
Все вокруг стола молчат. Стоят и сидят неподвижно. Размышляют.
Никому не нужно произносить это вслух. Мы все думаем об одном и том же.
У нас два дня. Нужно браться за работу.
22Эви
Война начнется через пару дней, если не часов.
Морской царь исполнит дифирамбы дочери, поглотит остатки рикифьора и рискнет судьбой своего народа, чтобы получить необходимую силу.
Нужно предупредить Руну. Отсюда это сделать сложно, но возможно.
Я помешиваю котел, представляя в голове девушку.
– Lita.
Жидкость внутри мерцает. В мои поры проникает пар, а магия ищет ее. Заклинание не дает мне общаться – не позволяет даже что-то услышать без какого-то амулета, как, например, щупальце на шее морского короля. Но надеюсь, что этого будет достаточно – как и в покоях Николаса.
Пар рассеивается. Появляется фигура Руны. Она переоделась в крестьянские льняные одежды. Крови нет. Ее светлые волосы чистые и теплые в свете свечей и камина.