Рядом с ней три женщины – две молодые, а третья достаточно пожилая, чтобы быть матерью одной из них. В их компании юноша не старше погибшего короля.
Стойте. Нет.
Три ведьмы и волшебник.
Женщины выстроились в ряд. На их лицах играют тени из-за слабого пламени в камине. Я щурюсь и разглядываю руки Руны. Кольцо Ника все еще на ее большом пальце. Хорошо. В той же руке и камень. Меня накрывает волна узнавания и потери, когда она подносит его к лампе. Элегантный, фиолетовый цвет камня мерцает в отсветах пламени.
Аметист.
Руна протягивает камень и произносит приказ. Ее левая рука вспыхивает огнем.
Все трое поднимают руки и повторяют команду… Но ничего не происходит. Попытки юных девушек безуспешны. С руки старшей женщины слетает пара искр.
Роль волшебника – подбадривать их. Сам он сидит в кресле-качалке и сплетает нечто похожее на травинки – в маргаритку за маргариткой.
После второй неудачной попытки, когда они все пробуют камни других размеров, одна из девушек бежит к юноше. Не предупреждая его, она сбрасывает маргаритки с его колен в пламя камина и тянет парня попробовать создать заклинание.
Встав рядом с ним, девушка смеется. Ее лицо преображается. Я сразу понимаю, почему она показалась знакомой.
Это невеста Николаса.
Король Хаунештада, наследник охотников на ведьм Ольденбургов, пару часов был женат на настоящей ведьме.
А вот это интересно.
К моей панике из-за тяги морского царя к насилию добавляется внезапная зависть. В другом мире и в другое время я могла бы стать ведьмой, которая вышла замуж за короля из Ольденбургов. Или, возможно, могла бы создать свою собственную группу и проводить ночи, репетируя заклинания с такими, как я, – если бы тетя Ханса не провела столько времени, защищая меня от окружающего мира. Мне бы не пришлось скрывать свою истинную сущность.
Или, быть может, в другой истории в это же мгновение я могла бы сидеть пожилой дамой в другой хижине. Обучать ведьм заклинаниям в свете пламени. Вместо этого я пожилая дама с разумными деревьями вместо кошек, проводящая дни за разговором с самой собой.
Я снова поворачиваюсь к котлу. Ведьмы опять выстраиваются в ряд. В этот раз они вытягивают обе руки вперед и готовятся произнести еще одно заклинание.
– Они могли бы научиться у тебя большему, Эви. Они не знают, с чем столкнутся при появлении морского царя. Они не будут готовы – ведь даже не способны сотворить простое заклятие огня. Ты им нужна. Ты можешь им это показать.
Я киваю, но говорю:
– Лучшее, что мы можем, – это предупредить их. – А потом, обращаясь к котлу, произношу:
– Heitr.
Огонь под ним из сумеречно-красного становится ясным голубым. Котел бурлит от упоительного жара. Я достаю из тайника в пещере волосы всех оставшихся в воде дочерей морского царя и бросаю их в огонь. Котел дрожит. Я приказываю вселенной. Точно так же поступил морской царь в своих покоях.
– Koma, Эйдис, Koma, Ола, Кoma, Сигни.
Девушки появляются в течение часа. Они подплывают все втроем, обхватив себя руками. От них волнами исходят страх и злость. Не могу винить их, хотя их эмоции направлены не на ту.
– Ты смелая, – выплевывает старшая, Эйдис, когда они замирают возле моего котла. Я снова заставила Анну замолчать. Теперь смотрю на них со своего трона из щупалец. Я встречаю ее пламя с отрешенным выражением лица – у нас нет времени на сражения.
Отсутствие какой-либо реакции с моей стороны явно раздражает эту девушку. Она резко хмурится и поджимает розовые губки, словно попробовала что-то кислое. Хоть и вымытые перед сном, ее скулы блестят от чрезмерного количества алмазной пыли – должно быть, эта девушка все время светится.
– Зачем вообще ты нас позвала вот так? Ты вообще понимаешь, как нам опасно сейчас покидать замок? После того как мы вернулись без Руны и своих волос, отец держит нас взаперти в северной башне. Заперев в собственном доме! Он боится, что мы снова отправимся навестить тебя и окажемся на суше, погнавшись за сестрами, а в итоге умрем.
Я вскидываю бровь.
– Но вы пришли, разве не так?
Эйдис вздыхает.
– А у нас был выбор? Я околдовала юного стражника, влюбленного в Руну. – Ее глаза сверкают. Назревает шторм. – Это правда? Алия мертва? Руна потерпела неудачу? Она тоже умрет?
Остальные сестры наклоняются вперед. На их губах те же самые невысказанные вопросы. Они смотрят на меня. В их усталых глазах мерцает надежда.
– Алия мертва, – подтверждаю я. Мне приходится отвернуться от их юных лиц, сообщая новости. – Она потерпела неудачу. Однако сделка Руны другая. Она провалилась, но смерть пока ей не грозит.
– Что с ней станет? – спрашивает Ола. Та, что с лунными глазами и упругими кудряшками.
– Она станет человеком.
– Человеком? Человеком?! – кричит Сигни. Жилы на ее шее натягиваются, словно струны скрипки. – Алия умерла, потому что хотела стать человеком, а Руна останется человеком навечно?
Я киваю.
Губы Олы дрожат, а веки розовеют – как и у Анны во второй жизни.
– Как ты можешь быть так жестока?
Я снова рассматриваю песок на морском дне моей пещеры и отвечаю. Не думала, что все будет так… сложно. Я старательно выбираю следующие слова. Я и забыла, каково это – быть мягкой.
– Алия сделала свой выбор. Однако мне бы хотелось, чтобы все закончилось по-другому. Руна искала нечто другое, не любовь. Поэтому ее сделка с магией другая. – Я встречаюсь глазами с каждой из них. – Думаю, вы, девочки, знаете магию достаточно хорошо, чтобы это понять.
Русалки напряженно кивают. Я продолжаю.
– Ваш отец постарается вернуть Руну в море. Ему нужна магия внутри ее и ее особый талант…
– Цветы, – одновременно произносят все трое. Я киваю. Взгляды девушек обращаются на вход в мою пещеру, где Руна посадила рикифьоры.
– Он считает, что я могу ее вернуть. Это не так. Руна тоже не смогла выполнить свою часть сделки. Все контролирует магический обмен, а не ведьма.
– А отец… без цветов… он… – Голос Сигни замолкает.
– Я мало знаю о рикифьоре, чтобы утверждать о смерти царя, – говорю я, – но сложности после того, как он перестанет принимать это, и последующая ярость могут оказаться смертоносными сами по себе.
Эйдис снова скрещивает руки на груди.
– Так чего ты хочешь? Чтобы одна из нас отправилась за Руной? Добавив еще кого-то из нас в эту смесь, ты не остановишь катастрофу.
– Ты права: отправить одну из вас туда, даже если вы этого хотите, глупо. Но мне нужна ваша помощь – Руне нужна ваша помощь.
Эйдис смеется.
– Если ты думаешь, что мы станем помогать тебе, не получив ничего взамен, ты сошла с ума. Мы были заперты в башне из-за тебя.
– Я это понимаю. И пообещаю вам кое-что в обмен на вашу помощь.
– Хорошо, – говорит Эйдис. – Отдай нам свои остатки рикифьора, и мы поговорим.
– Нет.
– Да, – выплевывает в ответ Эйдис. – Это купит нам свободу и благосклонность отца.
– Не купит, – отвечаю я ей. – Морской царь заставит вас выращивать его. Когда ни у одной из вас не получится, он спросит, откуда они взялись. Вам придется рассказать, что Руна вырастила их для меня. Это лишь докажет вашему отцу, что верить вам нельзя. Вы отправитесь в еще более высокую башню со стражей поумнее.
Глаза Сигни вспыхивают.
– Но мы не выполним твою просьбу без чего-то в обмен.
– Я могу вам кое-что дать. То, что вы сможете объяснить своему отцу.
Одна за другой они все вскидывают брови.
– Ваши волосы, – говорю я им.
Большие глаза Олы сужаются.
– Ты можешь вернуть нам волосы?
– Да. И ваш отец будет доволен – потому что как в вашем случае, так и в случае всего вашего народа он получает часть своей силы из всех ваших частичек – а особенно волос.
Между девушками происходит безмолвный разговор. Наконец Эйдис вскидывает голову и объявляет:
– Мы не станем ничего больше слушать, пока ты их не вернешь.
И потому я возвращаю им волосы, уложив локоны каждой в ракушку перед соответствующей русалкой.
– Avoxtr skor. Avoxtr skor. Avoxtr skor.
Волосы девушек по очереди возвращаются к хозяйкам. Во вспышке сверкающего голубого все локоны становятся такими же длинными и густыми, как и раньше, скользя по их плечам и спинам. В одних волосах золотая нить, в других ониксовые чернила, а третьи такие кудрявые, что даже вода не в силах их выпрямить.
Все девушки заметно расслабляются. Это немного, но хоть какое-то облегчение.
– А теперь, прежде чем вы вернетесь в замок, вот что необходимо сделать. Я не могу покинуть это место – ваш отец об этом позаботился. Однако вы можете. Мне нужно, чтобы вы отправились к Руне. Она в маленькой землянке в пяти километрах от перевала Лиль Бьерг, в долине у южного края берега Хаунештада.
Девушки кивают.
– Позовите ее по-своему. Когда Руна появится, вы должны предупредить ее о том, что морской царь затевает войну. Его целью являются не только люди. Он придет за всей оставшейся на земле магией. А это означает, что ваша сестра должна подготовить всех ведьм, которых найдет. И как можно быстрее. Ваш отец скоро сделает первый шаг. Ему нужна земная магия – как и очередной глоток сыворотки рикифьора. Когда цветы закончатся, у короля не останется другого выбора, как нанести удар.
Девушки снова кивают, соглашаясь на мои условия. Они поворачиваются, чтобы уйти, но я останавливаю их – потому что миссия русалок состоит не только в предупреждении. Русалкам следует вернуть кое-что. Все трое смотрят на меня. Красивые, длинные, волшебные волосы развеваются вокруг них.
– У меня еще одна дополнительная просьба. В качестве части сделки Руна забрала у короля Ольденбурга кольцо. Попросите ее отдать это кольцо и доставьте его мне.
23Руна
Мое заклинание огня не работает.
Вообще.
О, я могу снова и снова призывать огонь – ведь расстояние, которое я пыталась игнорировать, теперь подобно заполненной ране, если не исцеленной и заросшей. Но я не успеваю почувствовать покой. Невыполнимая задача совершенно выбивает меня из колеи. Этих ведьм невозможно ничему научить.