Я бегу и поднимаю руку в сторону лодок. Пытаюсь помешать этому острову двигаться дальше. Не знаю, сработает ли это против силы папиных бурь, но попробовать стоит.
– Dveljask!
Впереди на вершине стоят два больших камня – караульные бухты морской ведьмы. Теперь над водой едва видна историческая отметка. Деревянная палка и табличка сгибаются под потоком воды.
Почти добралась.
За входом в бухту мои ноги уже не касаются земли. Я автоматически начинаю делать взмахи руками, стараясь проплыть дальше. Но я не плавала в этом теле. Мои ноги – жалкая замена хвоста.
Я едва ли вообще двигаюсь вперед. Не уверена, что смогу забраться внутрь бухты. Так что я оглядываюсь в поисках другого способа.
Посреди бухты стоит массивная стена из камня. Я могу взобраться.
Что еще лучше: кажется, эта стена должна сходиться с тем местом, где находится пещера морской ведьмы. Возле ее пещеры стоит котел. Стена – мой лучший вариант.
Теперь с каждым вдохом воздуха я вдыхаю и воду. Из глубин моря поднимаются волны, а сверху падает пелена дождя.
Молнии рассекают небо. Я бросаю взгляд на город. Зажглись все фонари. Окна открыты. Маленькие лица всматриваются в ночь. Они наблюдают за концом света.
Нет, если я могу этому помешать.
Я заставляю себя идти вперед и цепляюсь за стену. Она скользкая, как лед. Поток дождевой воды толщиной с палец бежит по камню сверху.
– Purr bjarg, – произношу я. Вода обходит место на камне, где лежит моя рука.
Внезапно стена становится такой сухой, что я могу ухватиться за нее. Да, это сработает. Я повторяю заклинание снова и снова и нахожу новую опору для рук и ног. Тело отяжелело от воды, намочившей одежду. Мне требуются все имеющиеся силы, чтобы перетащить себя через край на вершину стены из камня. Град оставляет синяки на каждом дюйме голой кожи – мое лицо, шея и руки саднят. Но когда ступни находят опору, я приподнимаюсь на колени, а потом встаю. Ветер грозит скинуть меня вниз с другой стороны.
Но я держусь и заставляю себя двигаться вперед – к дальнему концу стены, которая заходит как можно дальше в бухту ведьмы и бушующий шторм. Собрав всю магию внутри себя и все оставшиеся силы, я кричу:
– Sœkja, морская ведьма! – и бросаю кольцо в злобные бурлящие глубины.
37Эви
Меня не собираются убивать. Нет, морскому царю нужна моя магия, как и моя жизнь.
А это означает, что он повременит. Вытягивая. Поглощая. Раскалывая. Пока вся до последней капли магия не покинет мою кожу. Царь вырежет на моих костях метки, чтобы убедиться, что вся моя магия отныне принадлежит ему.
– Skafa froдleikr.
– Drjupa froдleikr.
– Rena froдleikr.
– Samna froдleikr.
Морской царь даже не собирается ждать, когда восстановятся мои силы, потраченные на его воинов-призраков. Та часть меня внутри них уже бежит по жилам королевского тела. Я чувствую это, словно потерю крови – туман в голове, легкость конечностей.
С каждым украденным у меня глотком света я опускаюсь все ниже – пока меня не придавливает к морскому дну. Я смотрю на его возвышающуюся фигуру; на его растущую прямо на моих глазах силу. Тело мужчины словно горит под золотыми доспехами. Солнце поднимается из-под кружащихся туманными призраками полипов-генералов. Да, именно генералов, ведь их недостаточно, чтобы назвать это армией, – две дюжины, наверное. Но их хватает, чтобы после своего ухода из пещеры легко взорвать мины и спокойно повести храбрый морской народ на битву.
Именно этого морской царь и хотел.
Я смотрю, как они кружатся и ныряют, готовые отправляться в путь, двигаться и нападать. Чувствую, как что-то гаснет внутри меня. Не моя магия – эта ослабла так, что теперь внутри пусто; кожа, каркас и пустое место. Но то, что осталось от моей души.
Анна когда-то сказала мне, что у русалок нет души. Такой, какая есть внутри людей. Я больше не человек, и уже давно им не была. Однако я и не русалка. И учитывая, что я уже давно в этом теле, я заметила: какая-то тень моей души осталась. Остатки духа, которым я некогда являлась.
Эви. Та девушка.
Это последнее, что у меня осталось от прежней меня, от Ника и его сердца; того, чему не суждено было случиться. От жертвы матери и трагедии отца. От добрых намерений и мудрости тети Хансы. Все это гаснет – последние следы настоящего существа.
Морской царь это чувствует. Конечно же. Он закрывает глаза и наслаждается, вскинув руки над головой – короной – в триумфе.
Зрение покидает меня вместе с душой, магией, с остатками меня. Моя щека прижата к оловянным пескам моего логова. Я погружаюсь в него, готовая соединиться с ними после заключительного вздоха. Пока я не стану лишь костями.
Но потом что-то появляется в моем поле зрения. Маленькое, огненно-красное и круглое.
В таком состоянии я сначала принимаю это за иллюзию. Дар спокойствия моего разума. То, чего я желаю и в чем нуждаюсь, появляется перед моими навсегда закрывающимися глазами. Я тянусь к нему, ожидая почувствовать лишь конец. Но тут пальцы касаются чего-то настоящего. Твердого. Кусочки драгоценных камней в идеально круглом кольце.
Руна, моя храбрая ведьмочка.
Я надеваю кольцо на палец. Оно сидит на нем идеально. Камень согревается от моей кожи и сливается с ней. Становится эпицентром тысячи воспоминаний моего времени на земле. Ника, его любви, магической связи между нами и лжи, которую я соткала, чтобы скрыть настоящую себя. Я не ступала на сушу, на морской воздух, под силу солнца уже пятьдесят лет. Однако каким-то образом удалось внезапно почувствовать землю так, как никогда не ощущала на суше. Все покинувшее меня вернулось в десятикратном размере.
Я поднимаю голову и сажусь на своем смертном одре. Меня охватывают радость и удивление. Щупальца блестят. Морской царь наблюдает за этим, крепко сжав челюсти. Мужчина изо всех сил старается скрыть свое удивление, но я замечаю панику в его глазах.
Я не мертва. Я цвету от сил. Впитываю все вокруг нас. Я открыла вену, ведущую к тому, что оставил морской король. И он это понимает.
– Солдаты, стройся! – приказывает он, отрывая от меня взгляд.
Генералы-полипы повинуются. Выбора у них нет. Они – марионетки без ниточек. Даже Алия. Даже Анна, которая явно сопротивляется его приказам. В глазах девушки безумие, замешательство; чувство, что ее предали. Она действительно считала, что заслужила свободу.
Мне немного ее жаль. Все, что Анна совершила ради этого, делалось во имя независимости и желания самой управлять, стать хозяйкой своей судьбы. Все сработало не так, как она надеялась. Предательство не окупилось, как обещали.
Морской царь ставит девушек впереди. Алия первая в сверкающей, как у отца, короне. Затем следует Анна, потому что должна.
– Ничего еще не кончено, морская ведьма. – Его голос становится громче, когда король вместе с солдатами покидает мое логово. Всего через пару минут начнутся первые выстрелы войны.
С его уходом все затихает. Шумит только шторм морского царя наверху. И я отвечаю ему:
– Нет, не кончено.
Я подплываю к перевернутому котлу, ставлю его прямо и изучаю содержимое. Бо́льшая часть моей сыворотки пролилась в море. Однако немного все еще виднеется на изгибах котла.
Дорогая Урда, пусть этого будет достаточно.
Я зажигаю огонь. Содержимое начинает кипеть. К лицу поднимается пар.
Когда все разогрелось, я снова прокалываю кожу на груди – в этот раз над сердцем. Кровь ручейком стекает в котел. После дюжины капель я опускаю туда левую руку с блестящим кольцом Ника на пальце.
Содержимое должно гореть, но этого не происходит. Вместо этого тепло летнего дня поднимается по руке. Оно окутывает сердце сладким, сочным воспоминанием о настоящей свободе, гордых принцессах и песчаных замках; днях, определяемых приливами, а не титулами, обязанностями или секретами.
Ослепляющего света нет. Ни вспышки дыма. Ни обжигающей, освобождающей боли, которую нужно просто пережить. Нет. Это больше похоже на поворот ключа. Я не изменилась. Щупальца все еще свернуты подо мной. Легкие все еще ищут кислород в воде, чтобы поддерживать меня. Сердце бьется и подскакивает из-за того, что случилось и чему предстоит случиться.
Но я свободна.
Я несусь к границам своего логова без колебаний. В этот раз я не врежусь в крепкую стеклянную стену в том месте, где серость моего дома перетекает в голубизну открытого океана. Впервые за полстолетия я могу уйти.
Я быстро плыву в открытый океан в поисках морского царя и его генералов, пока еще не поздно.
Море неспокойное. Ветер наверху разрывает не только поверхность воды. Вода наполнена черноглазой рыбой, которая плавает брюхом вверх из-за какой-то магии морского царя. Он не только готов отправить свой народ на самоубийственную миссию, но и способен убить всех существ под водой в погоне за властью.
Я плыву быстрее, пока в горле не появляется вкус крови. Сердце колотится, а легкие сжимаются. Мышцы горят, но дорога впереди ясная. Я следую за их магией, будто это самый сильный поток в океане.
Впереди вдалеке мерцает свет полуденного неба над морским королевством. Замок вздымается шпилями и рифами коралла и песка. Все блестящие вещички под водой приклеены к его стенам. У подножия замка сгрудились дома, отделенные от аристократов акрами садов. Эти сады соединены друг с другом ровными дорожками из песчаника и жемчужин. В полночь сад в виде солнечных часов покрыт лианами, увядшими и почерневшими.
Сад Руны – рикифьоры. Все они погибли.
И вот там собрались генералы-полипы. Над ними сеть мин. Полипы достаточно длинные, чтобы взорвать бо́льшую часть замка – ведь обломки упадут на дома внизу.
Он сошел с ума. Совершенно.
Я плыву быстрее.
– Не делайте этого, Ваше Величество! – кричу я – как ему и его генералам, так и спящим внизу людям. Они должны знать правду, помимо той, что скормил им правитель. Я буду кричать изо всех сил, пока все не поймут, какой он слизняк.