Тролль покраснел.
— Ронара Кладира — чудесная женщина.
Я ждала продолжения, но, похоже, Цокар решил отделаться этим дежурным комплиментом.
Снова спины рассаров, снова степь. К концу первого дня, когда мы, остановившись на ночевку, зашли в поставленный Цокаром шатер, я не чувствовала ни рук, ни ног, ни тела. Первый день прошел. Всего лишь первый. Впереди еще два. Мне слабо верилось, что до дворца троллей я доберусь живой и невредимой.
Блюститель моей нравственности, Пушок демонстративно улегся на толстом ковре внутри шатра между мной и троллем. У меня не оставалось сил даже на улыбку при виде его действий. Впрочем, Цокар устал не меньше моего — уже через пару минут с его стороны раздалось сопение. Отличная выучка все-таки: улегся спать и сразу же уснул. А вот я…
Сон сморил меня на удивление быстро. Снились мне Лоран с Кладирой, гонявшиеся за нами с Пушком по лагерю троллей. Шарон о чем-то общался с Цокаром, не обращая на нашу возню ни малейшего внимания.
Следующие два дня слились в одно серое пятно. Неразговорчивый, малообщительный Цокар, чересчур активный Пушок, попона под задом… К концу третьего дня я устала настолько, что считала минуты до появления во дворце троллей, мечтая, как о роскоши, о горячей ванне, мягкой постели и сытном ужине.
Глава 46
На солнце, на ветер, на вольный простор
Любовь уносите свою!
Чтоб только не видел ваш радостный взор
Во всяком прохожем судью.
Бегите на волю, в долины, в поля,
На травке танцуйте легко
И пейте, как резвые дети шаля,
Из кружек больших молоко.
Марина Цветаева. «На солнце, на ветер, на вольный простор»
Дворец появился на горизонте в лучах предзакатного солнца и выглядел квадратным величественным строением. Тролли считались кочевым народом. Часть их занималась выпасом рассаров, часть — охотой, часть — земледелием, что в условиях степи было занятием сложным и требовало раз в несколько лет перебираться с места на место. Всех вместе троллей, расу немногочисленную, редко когда можно было застать на одном и том же пространстве. Но для удобства послов других рас построили серое сооружение, гордо именовавшееся дворцом. Крепкие стены, узкие окна, шпили на крыше, башенки по четырем сторонам здания. Почему дворец, когда это сооружение больше было похоже на замок, я не знала, но именно в нем проживали правители и двор — самые ленивые из троллей.
Двое слуг, крупных представителей своей расы, при нашем появлении выскочили из дворца и бросились к нам с Цокаром. С помощью мужских рук, буквально тащивших меня по ступеням дворца, я с трудом добралась до выделенной мне комнаты, с тихим стоном рухнула кулем на кровать. Боги всех миров, я все же доехала… Самой не верилось, что вокруг — цивилизация, а не ставшая привычной серая бесконечная степь. Ноги и руки гудели, тело налилось. Я не хотела шевелиться лишний раз — не было никаких сил.
Приставленные ко мне гостеприимным Цокаром служанки принесли большой железный чан, наполнили его горячей водой, добавили неизвестных мне масел, и уже через полчаса я нежилась в самодельной ванне.
Позволив мне вдоволь насладиться долгожданными водными процедурами, мое еле живое тело немилосердно вытащили практически со дна, куда оно опустилось в бессилии, поставили на ноги и начали мыть и скрести мочалками. Я тихо постанывала под сочувственные оханья служанок, чувствуя, как со старой кожей с меня слезают волнение и усталость.
Бодрее, чем была, я вылезла из чана и, одетая в теплый длинный халат до пят, буквально накинулась на нормальную еду.
Густой мясной суп, рагу с местными корнеплодами, напоминавшими по вкусу земную картошку, сыр, колбаски, хлеб, морс — всё было сметено минут за двадцать.
— Хорошо, — пробормотала я, насытившись.
Пушок, уже накормленный сердобольными слугами и дремавший на одеяле на кровати, согласно муркнул.
Заснула я, едва добравшись до кровати.
А утром, сразу после сытного завтрака, ко мне зашла служанка, высокая полная женщина-тролль, и почтительно сообщила, что его высочество просит присоединиться к нему в одной из гостиных.
— Я провожу, ронара.
Я кивнула, снова влезла в постиранный ночью и высушенный с помощью магии свой, родной, халат, обула тапки и вместе с Пушком отправилась в гостиную — пора было возвращаться порталом домой.
Цокар, обряженный в рубашку, штаны и камзол, все — темно-синего цвета, — сидел в кресле у горевшего камина, задумчиво смотрел на огонь. Едва мы с пушком появились в дверях, он поднялся:
— Доброе утро, ронара. Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Императорский портал в полном вашем распоряжении.
Читай: «Чем быстрей ты отсюда исчезнешь, тем лучше».
Я кивнула:
— Благодарю ронар. Буду рада вернуться домой.
Длинными коридорами, освещавшимися магическими шарами, в сопровождении принца мы добрались до комнаты с порталом. Высокая широкая арка, мигавшая разноцветными огнями, доверия не внушала. Но выбора у меня не оставалось.
Пушок, насмешливо фыркнув, подбежал к арке и исчез в ней. Поколебавшись пару мгновений, я последовала за ним. Миг — и вот уже я стою возле собственного замка. Удобно, что и говорить…
— Селенира! — меня обхватили крепкие руки любимого. У наших ног крутился Пушок. Вот когда он успел предупредить Лорана о моем появлении? — Селенира, как ты нас напугала! Где ты была?!
— Стихийный портал выбросил нас к троллям, — ответила я, наслаждаясь объятиями Лорана.
От замка между тем спешили Шарон и Кладира. По их лицам я поняла, что одними нотациями не отделаюсь.
— Посадить тебя под замок и не выпускать, пока не родишь, — ворчала Кладира, когда страсти улеглись и мы с ней остались в одиночестве в одной из гостиных. — Это же додуматься надо: наложить на заклинание собственные стихи. А если бы тебя выкинуло в горы к драконам или в подземелья к гномам? Оттуда, знаешь лии, выбираться намного тяжелей, чем из степей троллей.
— Цокар тебя хвалил, — вклинилась я в поток ее негодования.
Кладира покраснела:
— Не переведи тему! И не сводничай! Ты понимаешь, что теперь тебе нужно думать не только о себе, но и о детях?!
— Не ругайся, — вздохнула я. — Это вышло совершенно случайно. Лучше объясни, почему Селенира никогда не пользовалась порталами?
— Потому что никогда не умела их строить, — дернула плечом, постепенно успокаиваясь, Кладира. — Стихийный портал на то и стихийный: тебя может выкинуть где угодно, даже на дне моря. А точные координаты порталов она задавать не могла. На это способны только очень сильные маги, намного сильней нее. И служат они при императорских дворах.
— Если Цокар появится здесь…
— Селенира! Не сводничай! Его высочество уже и думать обо мне забыл!
Я скептически хмыкнула про себя, но тему развивать не стала, хотя что-то мне подсказывало, что принц троллей вполне способен появиться здесь в ближайшее время как раз из-за Кладиры.
Глава 47
Мы с тобою лишь два отголоска:
Ты затихнул, и я замолчу.
Мы когда-то с покорностью воска
Отдались роковому лучу.
Марина Цветаева. «Мы с тобою лишь два отголоска»
— Милая, заканчивай заниматься теорией, — Лоран нежно прижимал меня к себе. Мы лежали в постели, удовлетворенные и счастливые после любовных игр. — Ты себе не представляешь, что я пережил, когда ты вдруг исчезла, причем из закрытого помещения.
— Я была не одна, — прекрасно понимая, что муж прав, — вздохнула я.
— Никар не спасет от того же голода, — резонно заметил Лоран.
О, да. Эта тушка сама объест кого хочешь, еще и спасибо не подумает сказать. Вечно голодный, выпрашивающий себе кусочки повкусней, притворяющийся маленьким обиженным котиком. Хитрец мелкий.
— Лоран, а почему Цокар вообще появился у меня в женихах? Он же боится магии.
— Когда ты чуть не разгромила тот несчастный постоялый двор, скажу тебе честно, и я испугался. Малая, не дерись. Цокар — пятый сын правителя троллей. Престол ему не светит в любом случае — у старших братьев свои сыновья. Сидеть на одном месте у троллей не принято, любовь к риску в крови. Думаю, он появился здесь, чтобы испытать самого себя: подействует ли на него проклятие, сможет ли он вообще стать твоим мужем?
— Идиотизм, — качнула я головой. — Почитал бы историю этого рода, прислушался к слухам. Зачем без серьезной причины рисковать своей жизнью? Ладно, Гордон. Его мать, считай, насильно притащила, чтобы великовозрастных сестер приданым обеспечить. Но этот-то куда рвался. Еще и трусливо сбежал от Кладиры.
— Думаешь, у них что-нибудь получится? — с сомнением спросил Лоран.
— Уверена в этом, — кивнула я. — Он явно почувствовал себя неуютно, когда я якобы случайно ее упомянула в разговоре. Когда равнодушен, так себя не ведешь.
— Тогда я заранее ему сочувствую. У вас с Кладирой характеры очень уж похожи… Ай! Милая, не дерись!
— А ты меня не обижай. Нормальный у меня характер. Ангельский. Лоран! Лоран…
Ночь прошла плодотворно.
Цокар появился у ворот замка через две недели после моего возвращения.
Все это время я тщательно осваивала нехитрые женские виды развлечений — училась вязать, шить, вышивать. И учила Кладиру изящно ругаться.
— У тебя скоро дети родятся, а ты так выражаешься, — хмыкнула «сестра», когда мы сидели с ней в гостиной. Я пыталась вышивать, она что-то вязала. — Где ты вообще таких слов набралась?
— В школе, — честно призналась я, — от старшеклассников. Они порой так загнут, слушаешь и наслаждаешься.
— Дикий мир, — покачала головой Кладира, — у нас тут даже грузчики так не разговаривают.
Она хотела добавить что-то еще, но тут в дверь постучали, и на пороге возникла служанка, миленькая блондиночка лет восемнадцати.
— Ронара, — почтительно обратилась она к Кладире, — к вам гость, его высочество принц Цокар.
Кладира вздрогнула и покраснела.
Проводив ее внимательным взглядом, я неохотно вернулась к своей персональной пытке — вышиванию. Насколько я смогла понять намерения тролля, он если не сегодня, то завтра точно сделает Кладире предложение, причем на этот раз безо всякого риска для жизни. Так что мне оставалось только порадоваться за «сестру». А вот вышивка… Она радости не доставляла… Ни малейшей…