Артуру пришлось соврать Лине еще раз, и это снова царапнуло его по сердцу. Но не говорить же ей, в самом деле, что он посещал ее квартиру, ходил по ней, рассматривал принадлежащие Лине вещи, впитывал ее незримое присутствие… Но девушка поняла, что он обыскивал ее квартиру, и ей стало не по себе… Хотя этого следовало ожидать…
- Да, - он сделал служебный вид, - эти мужчины проходят по одному из закрытых дел. Поэтому - простите.
Он развел руками.
- Куда ни плюнь - везде шпионаж! - вздохнула Лина. - Но вы знаете, Артур… Я рада, что смогла отомстить. Это был мой долг перед Максимом, иначе я не смогла бы жить спокойно. Я убила его… Ведь все это время, с самого суда, я только об этом и думала. О смерти и о мести. О мести и о смерти. Это отравляло мне каждую минуту моей жизни… Она замолчала.
Артур смотрел на Лину, и на его лице не выражалось абсолютно ничего. Только в глазах появилась грусть. Грусть и нежность.
- И теперь… - Лина шмыгнула носом, еле сдерживая слезы. - Ну вот, теперь я буду плакать.
Артур закрыл глаза.
- Плачьте, - тихо сказал он, - я не смотрю.
- Не буду, - упрямо ответила Лина, - не буду, и все тут. Я уже все отплакала. А теперь я буду, как железный кремень.
Артур поднял бровь и поинтересовался:
- У вас в школе по химии какая оценка была?
- Да ну вас! - Лина махнула рукой и засмеялась.
Она закурила и, глядя на покачивавшийся горизонт, сказала:
- Да, я убила его. И медальон сама вернула. А что мне было делать - в милицию обращаться?
Артур брезгливо сморщился и сказал:
- Ну что вы, Лина, разве можно за столом такие гадости говорить?
- Простите, - Лина усмехнулась, - простите, я не подумала. Кстати!
Она постучала себя пальцем по голове.
- Кстати, - повторила она, - есть еще новые новости. Из того же разряда.
- Что, еще кого-нибудь убили? - обеспокоенно спросил Артур.
- Нет, то есть да.
- Да вы серийная убийца! - восхитился Артур. - С каждой минутой я узнаю о вас что-нибудь новенькое, и это нравится мне все больше и больше. Четыре трупа на Васильевском - случайно не ваших рук дело?
- Нет, - отрезала Лина, - молчите и слушайте.
Артур зажал рот рукой, и Лина, неодобрительно посмотрев на него, сказала:
- На школьном выпускном вечере ко мне стал приставать учитель физкультуры. Мы с ним вышли в школьный двор, там было темно… Выпили шампанского, полусладкого… И тогда он начал не просто приставать, а насиловать меня. Я сопротивлялась, но он сильно ударил меня. Я почти потеряла сознание, и он… А потом я оттолкнула его, и он, поскользнувшись на бутылке, упал и разбил себе голову о камень.
- Так ведь это несчастный случай!
- Конечно. Но моя подруга… Точнее - тогда я считала, что она моя подруга, так вот, она все видела. И она подобрала бутылку из-под шампанского, на которой остались отпечатки наших с ним пальцев, и хранила ее одиннадцать лет. Вы представляете - одиннадцать лет!
Лина перевела дух.
- Вот. И теперь, когда мои родители уехали в Штаты, она сочла, что у меня денег куры не клюют…
- И стала вас шантажировать, - закончил Артур.
- Вы и это знаете, - Лина удивленно посмотрела на него.
- Конечно, нет. Но догадаться было легко.
- Да, она стала меня шантажировать. И что с ней делать, я не знаю. Может быть…
- Ни в коем случае.
- А тогда… - Нет.
- А если…
- А вот это попробуйте.
Лина посмотрела на Артура и расхохоталась с облегчением.
Он сдержанно улыбнулся и сказал:
- В общем, я понял так, что она грозит отнести бутылку с отпечатками в милицию и сделать заявление, слегка изменив факты не в вашу пользу.
- Да, именно так, - Лина огорченно кивнула.
- Не извольте беспокоиться, - Артур погладил ее по руке, - мы, профессиональные шпионы, обладаем богатым арсеналом воздействия на людей. Я знаю, что нужно делать.
- Я верю вам, - Лина посмотрела ему в глаза, - да, я вам верю и…
Она замолчала.
Артур подождал несколько секунд, ожидая, что Лина закончит фразу, потом улыбнулся и сказал:
- Вы, подчеркиваю - именно вы - можете верить мне.
- А остальные?
- Остальные… Не всегда.
Лина потрогала медальон на груди и, нахмурив брови, сняла его.
- Не буду больше его носить. Уберу в комод, и пусть лежит там. От него одни неприятности.
- Да, - кивнул Артур, - наверное, так будет лучше.
Засунув медальон в карман, Лина повеселела и сказала:
- Давайте пить коньяк. Я будто гирю с себя сняла.
- Давайте, - охотно согласился Артур, проводивший медальон взглядом собаки, следящей за колбасой в руках хозяина, - но вы его все-таки берегите. Вещь старинная, цены немалой…
- Ладно, - небрежно сказала Лина и, встав, подошла к борту.
Опершись на решетчатый фальшборт, она окинула взглядом горизонт и сказала:
- Наверное, где-нибудь в южных морях красоты побольше, чем здесь?
- Конечно, - Артур подошел к ней, держа в руках рюмки, - там и волны покрупнее, и сам цвет воды другой, небо совсем не такое, потом еще дельфины всякие…
- А здесь глубоко? - спросила Лина.
- Не скажу точно, но метров сто есть наверняка.
- Да, это тебе не океан… Ну-с, так где там коньяк?
- Вот он, моя госпожа.
Лина взяла рюмку и, посмотрев на Артура, сказала:
- Такого вечера, как этот, у меня еще не было.
- У меня тоже, - ответил Артур.
- За этот вечер, - Лина подняла рюмку.
- И за вас.
- Да. За меня. Но и за вас тоже.
- За нас.
- За нас…
Они выпили, и Лина, поставив рюмку на стол, снова села в плетеное белое кресло.
- Ну вот, напоили бедную женщину… И теперь я буду говорить. Наверное, у вас там в шпионском ведомстве специально обучают подпаивать… э-э-э… объекты. Признайтесь!
- Признаюсь, - Артур сел напротив, - обучают. Но вы же не объект.
- Я субъект, - Лина подперла подбородок кулачками, - слушайте меня, милый Артур, и не перебивайте, иначе я вас убью. Вы знаете, что я на это способна.
- О да!
Артур улыбнулся и приготовился слушать историю об очередной жертве Лины.
Но она заговорила совсем о другом.
Закрыв на мгновение глаза, Лина задержала дыхание, как перед прыжком в воду, потом странно взглянула на Артура и решила сыграть ва-банк.
- Мне трудно говорить об этом… Даже странно как-то. Но еще труднее молчать. И поэтому… Я люблю вас, Артур. Я увидела вас, и сразу же почувствовала это. Но тогда я не могла… Я должна была… А теперь я свободна, и я говорю вам об этом. Я люблю вас, мой милый Артур. Вот так.
Артур смотрел на нее, не отводя взгляда, и, когда Лина замолчала, глубоко вздохнул.
- Только не говорите мне, что…
- Нет, - Артур прервал ее, - я не буду говорить этого. Просто вы успели первая. Если бы вы не сказали мне об этом сейчас, я сказал бы вам то же самое через несколько минут. И вот - говорю.
Он взял Лину за руку и, гладя ее, сказал:
- Я люблю вас, Лина. И тоже с того самого дня… Я был холодным и жестким и уже думал, что останусь таким до конца дней своих и буду становиться все холоднее и… И страшнее. И никто не сможет приблизиться ко мне. Но вы изменили все. Когда я вас вижу, мне хочется бегать и прыгать, а где-то в груди образуются слезы… Я люблю вас.
Он помолчал и добавил:
- Вот так.
Лина улыбнулась и увидела, что Артур стал расплывчатым и мутным.
- Не передразнивайте меня, - сказала она, и в ее горле что-то пискнуло, - видите, я уже плачу…
Артур встал и, обойдя стол, опустился на палубу рядом с Линой. Он положил голову ей на колени и Лина стала гладить его короткие волосы.
- Я сказала вам о своей любви, - прошептала она, - но я не сказала всего. Я живая женщина и вовсе не смотрю на вас, как на книжного героя. Вы для меня очень даже живой мужчина, и… И я хочу, чтобы ваш капитан повернул штурвал и мы вернулись на берег. И мы поедем ко мне и будем вместе. Совсем вместе. Я вас хочу…
Артур обнял колени Лины и сильно сжал их.
- Я тоже, - глухо сказал он, - и мы будем вместе.
Он отпустил Лину и поднялся на ноги. Было видно, что это стоило ему больших внутренних усилий.
Он снова сел напротив Лины и сказал:
- Я тоже хочу этого. Я хочу всего, чего хочет любящий мужчина. И все это обязательно настанет, но…
У Лины упало сердце.
- Но все это так неожиданно… Я ждал этой минуты, я тысячу раз произносил внутри себя эти слова, но теперь я растерялся. Простите меня, Лина, но я должен разобраться в себе.
- Да, я понимаю, - кивнула Лина и, протянув руку, погладила его по голове, - вам мешает память о вашей жене… Но ведь вы сами говорили мне, что нужно жить дальше, нужно любить и радоваться этой любви… Разве не так?
- Конечно, так, - Артур потерся щекой об ее ладонь, - но то, о чем вы сказали… Моя жена… Нет, это не мешает. Конечно, я буду помнить ее всю оставшуюся жизнь. Я не могу вырвать кусок себя и выбросить его. Но у меня другая причина, и она, поверьте мне, более весома. Сейчас я не могу рассказать вам, но потом… Потом - обязательно. Мне нужно разобраться с этим, и когда я это сделаю, тогда…
Он с улыбкой посмотрел на Лину. Она встала и, подойдя к нему, крепко обняла, прижавшись грудью к его лицу.
- Я вас хочу… - тихо сказала она.
- Я вас хочу… - как эхо, ответил Артур.
- Потом…
- Потом…
Они постояли обнявшись, потом Лина сказала:
- Скажите капитану, чтобы поворачивал. Я хочу на берег.
- Слушаюсь, моя госпожа, - Артур наклонил голову, затем встал и удалился в рубку.
Лина посмотрела ему вслед, широко раскрыв глаза, потом изумленно покачала головой. В голове у нее был полный бардак. Неужели это правда? Или опять притворство? А может, он на самом деле любит ее?! Она-то, дурочка, влюблена, влюблена по уши…
Девушка встала и подошла к борту. Сунув руку в карман за платком, она наткнулась на медальон и вытащила его. Она чувствовала себя обманутой, на глаза наворачивались слезы. Ишь, ему надо разобраться в себе! Точнее сказать, надо отобрать у нее медальон, а потом поминай как звали! Нет, не видать тебе сокровищ, Артур, как своих ушей! Нахмурившись, Лина недовольно посмотрела на серебряный овал и сказала: