- А что ж не сделать-то? Легко. Давай ее данные.
Продиктовав адрес и телефон Прынцессы, Артур попрощался с Геннадием Ильичом, убрал блокнот в карман и внимательно посмотрел на шпиль Петропавловки, золотившийся в синем вечернем небе.
- А ведь он действительно кривой, - усмехнулся Артур, - Лина права. Вы, оказывается, наблюдательная девушка, дорогая Лина.
Артур достал сигареты и, закурив, надолго задумался. А подумать ему и на самом деле было о чем…
Положение, в котором находился Артур Александрович Воронцов, никак нельзя было назвать легким.
Артур давно уже привык к двойной жизни, которую вел с семнадцати лет, и это стало привычным для него способом существования. Тем не менее такой образ жизни давался ему нелегко… Постоянно быть настороже, никому не доверять, взвешивать каждое слово. Чрезвычайный комиссар службы президентского расследования Артур Воронцов был одновременно близким другом криминального авторитета, который тоже был своеобразным комиссаром уголовного мира.
Несколько облегчало положение то обстоятельство, что перед Графом Артуру не приходилось притворяться. А Граф, в свою очередь, мог быть откровенен только с Воронцовым.
Граф, несмотря на то что вся его жизнь была теснейшим образом связана с уголовным миром, сам уголовником не был и к воровским понятиям относился презрительно. Он был выше этого, понимая, что только очень недалекие люди могут идти на злодейство ради денег.
Презирая криминалитет, Граф тем не менее находил некоторое удовольствие в регулировании уголовных отношений, и делал это с блеском. Заняв положение мирового судьи, он разрешал самые сложные проблемы, возникавшие в уголовном сообществе. Но не только миром заканчивались порой его разбирательства. Не вынося сам жестокого приговора, Граф иногда поворачивал дело так, что на следующий день кто-то оказывался в канаве с пулей в голове.
Его авторитет рос, за разрешением спорных вопросов к нему приезжали из далеких городов, и недалек был тот день, когда Граф вполне мог стать Верховным судией российского криминалитета.
Гонорары за разбирательства были внушительными, на Графа работали, сами того не зная, десятки людей, и его состояние давно уже перевалило за восемнадцать миллионов долларов. Но никто его денег не считал, а те, кто по глупости пытался сделать это, исчезали бесследно, и иногда не без помощи Артура.
К своему богатству Граф относился спокойно и стяжал его отчасти из спортивного интереса, отчасти следуя элементарным соображениям, касающимся того, что быть богатым лучше, чем бедным. У него не было ни хрусталя, ни золота, только книги и произведения искусства, которые он любил и никогда не рассматривал как вложение капитала.
Артур тоже был совсем не беден.
Сказав Лине, что яхта «Изабелла» принадлежит его другу Виктору, щеголявшему в тельняшке и черных суконных брюках клеш, он в очередной раз соврал. Воронцову было стыдно, но он понимал, что лучше немного соврать, чем потом много огорчаться. Лина могла попасть в такую ситуацию, когда люди, не желая того, рассказывают все, что знают. И уж о том, как это происходит, Артур знал не понаслышке.
Свои служебные обязанности Артур выполнял превосходно, чем и объяснялось его высокое положение в иерархии спецслужб. При этом он ловко избегал таких дел и положений, в которых он оказался бы перед выбором - сохранить чувство собственного достоинства или поступить не по совести. Пока что это ему удавалось, но все же несколько раз Артур с трудом удерживался на краю пропасти, упав в которую, он, как многие до него, превратился бы в человека с холодным сердцем, грязными руками и темной головой.
Деньги, которыми владел Артур, приходили к нему от Графа, щедро расплачивавшегося за информацию и необходимую специальную помощь, а также за участие в некоторых гроссмейстерских операциях, которые они проворачивали вдвоем.
Состояние Артура нельзя было сравнить с богатством Графа, однако пожелай Артур удалиться от дел и навсегда исчезнуть, он сделал бы это с легкостью. Ни пластическая операция в целях полного изменения внешности, ни новые документы, ни приобретение островка в Индийском океане не представлялись ему проблемой. Денег, которые были у Артура, хватило бы ему лет на триста безоблачного существования.
Однако экстремальный образ жизни давно стал привычкой, и Артуру для получения очередной дозы адреналина вовсе не нужно было прыгать с моста с резинками на ногах. Для этого ему достаточно было просто проснуться утром и войти в очередной день своей совсем не скучной жизни.
А с появлением в его жизни Лины, которая влетела в его сердце, как остро заточенная стрела, двойное существование превратилось в тройное, и теперь Артур находился в очень непростом положении.
Артур знал о расколе в верхах все.
По большому счету ему не было дела до того, что происходило там, но медальон…
Да и на сам медальон ему было наплевать, как и на то, что скрывающееся за ним сокровище неминуемо потащит за собой грязь, кровь, предательства, смерть и прочие человеческие радости. К этому он давно привык, и жадные чиновники, не останавливающиеся ради денег ни перед чем, вызывали у него только брезгливость, как, впрочем, и у Графа.
Но Лина…
Волею судьбы она оказалась частью этого грязного уравнения со многими неизвестными. Для Артура большинство этих неизвестных были давно знакомы - все те же кровь, предательство и смерть. Но он не мог допустить, чтобы беззащитная женщина, которую он полюбил всем сердцем, пострадала в этой подлой игре.
Еще Артур знал, что попади сокровище медальона в чистые руки, а такие в верхах все же были, то станет лучше жизнь многих немощных и несчастных людей, которыми Россия была богата всегда. А еще он знал, что то дело, которому он служил, по сути своей было важным и правильным и только люди, исполнявшие его, делали это дело низким и непопулярным.
Артур Воронцов был одним из тех, на ком еще держалось некое подобие законности и справедливости. Он видел, как другие люди разрушали результаты его труда, но не мог отвернуться и бросить свое дело.
Догоревшая сигарета обожгла пальцы Артура, и он, вздрогнув, огляделся. Шелестела листва деревьев, в небе проплывали высокие мелкие облачка, и по дорожкам, посыпанным толченым кирпичом, разгуливали голуби.
Да, подумал он, здесь, в крепости, так тихо, так спокойно, будто и нет никакой политики, никакого криминала и не разрывается он, словно двойной агент эпохи холодной войны…
А не послать ли все это к черту?
Перекинуть Лину через седло, и унести ее в далекие счастливые страны, и жить там долго и счастливо…
А как же страна, которой он все-таки служит, и служит честно?
А как же его друг Граф, с которым он бегал по Васильевскому, изучая проходные дворы, подвалы и чердаки?
Что же важнее - долг, дружба или любовь?
Или деньги?
Артур в сердцах сплюнул, испугав близко подобравшегося к нему голубя, и полез в карман за сигаретами. Закурив, он закинул ногу на ногу и стал рассматривать носок своего английского ботинка.
Долг, дружба или любовь…
Что касается долга, то, несмотря на то что Артур был связан с таким человеком, как Граф, свою работу он исполнял безукоризненно. Он никогда не смешивал, как говорится, собственную шерсть с государственной. Он был честным спецом высокого ранга. Неподкупным и принципиальным. Жестким и несгибаемым. Холодным и жестоким.
И в то же время человечным.
Многие из его коллег, узнав, что скрывается в душе Артура, стали бы цинично шутить по этому поводу, но Артур тщательно прятал себя за идеальной маской агента 007, и его истинное лицо не было известно никому, кроме Графа.
До встречи с Линой дружба с Графом была для Артура единственной отдушиной, тем, ради чего он сохранял себя и берег свою душу от бесчисленных соблазнов, которые предоставляло ему его особое положение, дающее власть над людьми.
Погибшая в горах жена была близка Артуру, но она не знала о его жизни ничего, потому что Артур твердо решил оградить ее от ненужных переживаний и был для Карины всего лишь сотрудником особого отдела в одном из закрытых институтов.
После ее смерти Артур замкнулся, и даже Граф не мог иной раз расшевелить его. Но время, как известно, лечит, и Артур, хоть и нес на сердце своем незаживающую рану, снова стал бодр, энергичен, и снова они встречались с Графом и мечтали о дальних странах, о таинственных островах и о гремящих костями призраках, стерегущих пещеры с сокровищами.
Но когда Артур встретил Лину, он почувствовал, что равновесие, в котором находились взаимоисключающие сущности его жизни, нарушилось.
И теперь он не знал, как быть.
С одной стороны - долг.
С другой стороны - дружба с криминальным пророком, который стал им не без помощи самого Артура.
И, наконец, внезапная любовь, потрясшая его до глубины души.
Пока что Артур не знал, как примирить, как уместить в себе все это, и такое положение приводило его в отчаяние. Что важнее - долг, дружба или любовь? Верность другу, служение миллионам людей или радость обладания единственной желанной женщиной? Как совместить все это?
- Милая Лина, что же вы со мной делаете? - прошептал Артур. - Любовь к вам делает меня слабым в области долга, долг стремится превратить меня в обычную политическую скотину, предающую любовь и прочее высокое, а все это вместе хочет отнять у меня Графа, моего Коську Палицына…
Сомнения разрывали на части стального и безжалостного комиссара Артура Воронцова, и он, не в силах далее бороться с ними, достал из кармана трубку и набрал давно знакомый номер.
- Коська, - сказал он, с облегчением услышав голос Графа, - твой друг Ворон хочет встретиться с тобой.
- Та-ак… - ответил проницательный Коська Граф. - Похоже, у тебя проблемы из области сердечных переживаний. Я угадал?
- Угадал, черт тебя подери! Я через полчаса буду.
- Годится, - ответил Граф и повесил трубку. Артур резко встал со скамьи и решительно зашагал к выходу из крепости.