6 января 1952 года из ЦК КПК пришло указание по поводу этого доклада:
Всем бюро и отделениям ЦК, а также провинциальным и муниципальным партийным комитетам: Муниципальным комитетом Цзинаня был составлен очень хороший доклад. Прошу распространить его по всем крупным городам для ознакомления и напечатать в партийных изданиях.
Мао Цзэдун
6 января
В январе 1952 года ЦК выпустил Директиву о начале борьбы против «пяти зол» – подкупа должностных лиц, уклонения от уплаты налогов, недобросовестного выполнения госзаказов, присвоения государственного имущества и хищения государственной экономической информации с целью наживы.
В процессе ведения борьбы Цзинань выработал метод «встречи рабочих и капиталистов», показавший себя очень эффективным: при условии полноценного вовлечения профессиональных сотрудников, реализации политического курса и образовательного плана, а также использования базовых ресурсов были организованы профсоюзы, где рабочие и владельцы капитала могли встретиться и познакомиться.
Гу Му описал этот метод в докладе и передал его в провинциальный комитет и ЦК партии. Через пять дней ему снова пришло указание от Мао Цзэдуна:
Всем сотрудникам бюро ЦК, а также муниципальных комитетов крупных и средних городов: Настоящим высылаю вам доклад о борьбе против “пяти зол”муниципального комитета Цзинаня от 5 февраля. Действуйте по описанному в нем образцу и, кроме того, опубликуйте доклад в партийных изданиях. У этого комитета очень талантливые руководители, и всем городам, которые сейчас ведут борьбу против “пяти зол”, следует изучить опыт своих цзинаньских коллег.
Мао Цзэдун
(с. 31)
В середине февраля второй секретарь шаньдунского отделения Сян Мин передал Гу Му содержание телефонного разговора с руководителем центра политических исследований ЦК КПК Ляо Луянем: «Председатель дал указание сделать Цзинань пунктом связи с Центральным комитетом». После этого Ляо Лунь сам позвонил Гу Му и сказал, чтобы впредь отчеты по проведению двух кампаний поступали в центр политических исследований напрямую. С тех пор ежевечерние звонки в ЦК партии вошли в муниципальном комитете в традицию.
Исправляя ошибки левого курса
Глубокой ночью ручная дрезина мчала Гу Му в Цзинань по срочному делу: секретарь муниципального комитета Лю Шуньюань внезапно «уволился», и в комитете образовалось вакантное место. Лю Шуньюань был ветераном революции с очень твердыми принципами. В 1946 году он работал в административном районе Люйда[29], где боролся с нарушениями дисциплины и проявлениями великодержавного шовинизма в расквартированных там советских войсках. Сталин остался недоволен подобными действиями, о чем и сообщил Лю Шаоци во время его визита. Тогда повсюду начали распространяться слухи о проступках Лю Шунь-юаня: люди специально искали повод, чтобы опорочить его.
Когда в Цзинань прибыла делегация из Советского Союза, из ЦК пришло специальное постановление о запрете Лю Шуньюаню участвовать в их встрече. Пользуясь случаем, недоброжелатель из отдела по политической и идеологической работе отправил руководителю провинциального комитета досье на Лю Шуньюаня, где не только преувеличил все его «проступки», но и отмечал, что все происшествия на производстве являются результатом его попустительского отношения к классовому врагу.
Руководитель не стал выяснять, каково истинное положение вещей, и отчитал Лю Шуньюаня на общем собрании. Началась громкая ссора, в результате которой отделению по Восточному Китаю пришлось посреди ночи назначить на должность Гу Му.
Получив срочное назначение, Гу Му мог попросту забыть о щекотливом «деле Лю Шуньюаня». Однако он придерживался мнения, что сплоченность командного состава и его способность выполнять поручения очень важны. Гу Му провел расследование, по результатам которого заключил: людей, собравших материалы на Лю Шуньюаня, оставлять рядом с собой нельзя – это может привести к плачевным последствиям.
В то время отношение к Советскому Союзу и эмоциальность в классовой борьбе определяла степень партийности и принципиальности человека, а потому люди, как правило, не осмеливались вступать в открытую конфронтацию. Однако Гу Му всегда придерживался объективного подхода и не моргнув глазом принял решение о переводе левого недоброжелателя.
Уже упомянутый руководитель провинциального комитета был другом Гу Му и относился к нему с большим доверием. По настоянию Гу Му он пересмотрел свой взгляд на ситуацию и согласился перевести в другое место всех сотрудников, замешанных в доносах на Лю Шуньюаня.
Начатая в 1952 году кампания против «пяти зол» в основном была направлена на торгово-промышленные круги, однако, поработав несколько лет с Чжан Дунму, руководителем по работе с Всекитайской ассоциацией промышленников и торговцев, Гу Му проникся к нему глубоким уважением и доверием. В период восстановления экономики Чжан Дунму также поддерживал постоянную связь с партией. Во время движения за сопротивление американской агрессии и оказание помощи корейскому народу Цзинань пожертвовал 27 самолетов, 23 из которых поступили именно от торговцев и промышленников (Мяо Хайнань и Чжан Дунму лично внесли по одному самолету каждый). Когда Чжан Дунму составил проект доклада о деятельности в рамках кампании против «пяти зол», Гу Му не изменил в нем ни одного слова, тем самым выразив свое полное доверие к заместителю мэра – представителю торгово-промышленного класса.
Чжан Дунму считал Гу Му своим учителем и с восхищением относился к его навыкам руководства и глубине понимания политики. Уже в пожилом возрасте он вспоминал один случай. Однажды в период проведения кампаний против «трех и пяти зол» Гу Му собрал совещание муниципального комитета. На совещании ему поступил телефонный звонок от одной организации с вопросом: «У нас есть старая вывеска с надписью старорежимного содержания. Что с ней делать?» Мнения присутствующих разделились: большинство считало, что страна уже освобождена, а значит, можно избавиться и от вещей феодального режима, и настаивали на сожжении вывески; остальные не соглашались. Отчаявшись найти компромисс, стороны обратились к Гу Му.
Гу Му спокойно произнес: «Вывеску не нужно ни ломать, ни сжигать. Мы ведем кампанию только против “трех и пяти зол”; если будем бороться со всем подряд – в нашей работе начнется хаос». Услышав эти слова, присутствующие немедленно закивали в знак согласия.
Поездка с Мао Цзэдуном
В 1952 году Мао Цзэдун проводил инспекцию южных регионов, и его маршрут проходил через Цзинань. Не сходя с поезда, Председатель посмотрел на встречавших его руководителей провинции и распорядился, чтобы Гу Му сопровождал его по пути в Сюйчжоу. Так Гу Му впервые встретился с Мао Цзэдуном. Председатель по-дружески обратился к нему: «Я читал твои доклады: работа в Цзинане продвигается отлично!» Услышав такую неформальную речь, Гу Му мгновенно перестал волноваться.
Выслушав краткий отчет, Мао Цзэдун сменил тему разговора:
– Почему провинция называется Цзинань?
– Потому что она находится к югу[30] от реки Цзишуй, – отвечал Гу Му.
– А где сейчас эта река?
Гу Му знал, что со временем нижнее течение Цзишуй слилось с Хуанхэ, но заподозрил, что Председатель задал этот вопрос неспроста, и помедлил с ответом.
– Старое русло, по которому Цзишуй текла в Шаньдуне, теперь занято рекой Хуанхэ. Вернешься домой – почитай книжки, – продолжил Мао Цзэдун. – Въезжая в чужую страну, нужно узнать про ее традиции и запреты. Работая где-либо, важно разбираться в истории места – как в настоящей, так и в прошлой. Откуда родом Чжугэ Лян[31]? – задал он новый вопрос.
– Из Шаньдуна, округ Линьи, но потом он переехал в город Сяньян провинции Хубэй.
– А почему он носил фамилию Чжугэ?
Гу Му пришел в замешательство.
– Ты читал «Саньго чжи» («Записи о Трех царствах») Чэнь Шоу? Там есть биография рода Чжугэ. Предки Кун Мина носили фамилию Гэ, а жили в городе Чжучэн и только потом переехали в Янду[32]. В Янду существовал свой род Гэ, который считался очень влиятельным, и его представители вытеснили всех приезжих с фамилией Гэ. Тогда Кун Мин сменил фамилию на Чжугэ, так как был родом из Чжучэна.
Позже Гу Му изучил историческую литературу и убедился, что Председатель был прав.
Когда подошло время обеда, им принесли рыбные блюда. Мао Цзэдун снова обратился к Гу Му:
– Назови вкусную рыбу.
Гу Му все детство провел в приморском районе и без труда назвал несколько видов рыб, которые ему нравились.
– А в книжках пишут, что самая вкусная рыба – это окунь, а точнее окунь из реки Сунцзян.
Гу Му сказал:
– Моря и океаны занимают более двух третей площади земного шара, так что морские рыбы гораздо разнообразнее пресноводных.
– А из того, что я ел, пресноводная рыба мне понравилась больше.
Видя, что Председатель говорит вполне серьезно, Гу Му аккуратно ответил:
– Товарищ Мао, вкусные рыбы водятся и в пресной, и в соленой воде, однако самая вкусная живет на слиянии пресных и соленых потоков. Шаньдунский красный карась – вот лучшая из таких рыб.
– А ты кое-что знаешь о рыбах! Можешь стать натуралистом. Однако мне все же больше по вкусу пресноводная рыба, – Председатель похвалил Гу Му, но так и остался при своем мнении.
Он потянул в рот кусочек пищи, запрокинул голову и посмотрел в окно, за которым тянулась бесконечная гряда лысых гор, а потом вдруг спросил:
– А почему на ваших горах не растут деревья?
– Раньше росли, но после войны ничего не осталось.
– Да, возможно, из-за этого. Хотя когда гоминьдановцы окружили нас в советских районах[33]