«Вы», по мнению «Банды четырех», относилось к Гу Му – именно его они ставили в авангард лагеря консерваторов и мечтали поскорее от него избавиться. Товарищи, которые относились к положению Гу Му с сочувствием, советовали ему взять отпуск и на какое-то время уехать, поправить здоровье. Гу Му ясно осознавал, что этого делать нельзя: у них уже есть люди наготове, и стоит только ему ослабить позиции, они тут же займут его пост в Госсовете и отберут право руководить экономической работой.
На тот момент Юй Цюли находился на лечении, и вынужденный отойти в сторону Ли Сяньнянь неоднократно увещевал Гу Му: «Ты обязан выстоять, несмотря ни на что. Ни в коем случае нельзя позволить им завладеть Госсоветом». Маршал Е Цзяньин, бывший на тот момент одним из зампредов КПК, имел в виду то же самое, говоря: «Во время Антияпонской войны мы специально создавали деревенские администрации “двустороннего контроля”. Тебе тоже надо так сделать».
Скрепя сердцем и стиснув зубы, Гу Му сохранял свою позицию: «Кому, если не мне, плыть по морю страданий?» В ушах звучали наставления премьер-министра, а перед глазами оживал его образ – верность делу и энергия, которые продолжали служить для Гу Му примером.
6 июля 1976 года ЦК по предложению Гу Му созвал Всекитайскую конференцию по плановой работе, организованную с целью стабилизировать производство и взять под контроль плачевное экономическое положение. На конференции Ван Хунвэнь вступил в тайный сговор с руководителем бюро промышленных коммуникаций Шанхая Хуан Тао и заместителем главы революционного комитета провинции Ляонин Ян Чуньфу. «Хуан с юга и Ян с севера» назвали речь Гу Му поверхностной. Они утверждали, что вопрос состоит не в том, что необходимо усилить руководство экономикой, а в том, чтобы понять, откуда пришло правоуклонистское поветрие пересмотра правильных оргрешений. По их мнению, его истоком нужно считать выездные совещания Госсовета летом 1975 года.
Гу Му принял решение не вносить содержание выступления Хуан Тао и Ян Чуньфу в краткую сводку по итогам конференции. Три дня спустя они устроили по этому поводу скандал, но Гу Му по-прежнему стоял на своем. Даже Цзи Дэнкуй заявил: «Люди выступили с речью, но она не попадает в сводку – и где же тут демократия? Кроме того, боюсь, если не выпустишь краткий материал – тебе несдобровать».
Гу Му умышленно избегал любого взаимодействия с руководителями, причастными к «Банде четырех», и только вместе с Цзи Дэнкуем обратился к Хуа Гофэну за советом. Хуа Гофэн в целом согласился с предложением Гу Му и сказал, что побеседует с Чжан Чуньцяо во время совместного вечернего дежурства у комнаты больного Мао Цзэдуна.
Утром следующего дня Хуа Гофэн позвонил Гу Му и сообщил, что вопрос со сводкой решен в их пользу. Пессимистичный настрой Гу Му постепенно развеивался.
24 июля отчет о конференции был заслушан в Политбюро ЦК. В продолжение поисков истока «поветрия» Яо Вэньюань задал вопрос: что же происходило на тех выездных совещаниях? Гу Му дал ответ и привел конкретные данные: «На совещаниях обсуждалось, как поднять национальную экономику. Председательствовали Ли Сяньнянь и Хуа Гофэн, за текущую работу отвечал я, и я же чаще всех присутствовал на совещаниях. Всего с 16 июня по 11 августа состоялось тринадцать совещаний, по каждому из них составлен протокол». Он также рассказал о явке: Чэнь Юнгуй присутствовал на восьми из них, Ли Сувэнь – на восьми, У Гуйсянь – на восьми, и только Дэн Сяопин не появился ни разу. Такой четкий ответ, подкрепленный цифрами и фактами, обескуражил Яо Вэньюаня. Никто из присутствовавших тоже не смог возразить.
Вскоре после отчетного заседания состоялось еще одно совещание, на котором Чжан Чуньцяо обратился к Гу Му: «В экономике все плохо, тебе нужно что-то придумать». Гу Му ответил: «Главная проблема – это полный беспорядок в системе управления производством. Над старыми кадрами, которые отвечали за эту задачу, была учинена расправа, они теперь отошли в сторону, а новые ничего не понимают, ничем не занимаются, а когда говорят – их никто не слушает. Если так пойдет и дальше – крах неизбежен». Чжан Чуньцяо парировал: «Ты слишком серьезно ко всему относишься, тебе не хватает веры». Гу Му отозвался, не скрывая внутреннего раздражения: «В текущих обстоятельствах я бессилен».
Учитывая разговор Чжан Чуньцяо с Хуа Гофэном во время вечернего дежурства, в котором первый, вопреки ожиданиям, не стал поддерживать Ван Хунвэня в его покровительстве «Хуану с юга и Яну с севера», можно сделать вывод, что у самого Чжан Чуньцяо, этого подставного премьер-министра от «Банды четырех», не было никакой уверенности в дальнейших перспективах национальной экономики.
28 июля 1976 года в 4 часа утра произошло Таньшаньское землетрясение, в районе, где проходила конференция, наблюдались сильные толчки. Один из присутствовавших шепнул Гу Му: «Пользуйся случаем и заканчивай встречу». Гу Му был глубоко опечален таким финалом, но все же объявил о завершении конференции.
4 августа 1976 года Гу Му пришел проведать больного Чэнь Юня. Тот высказал четыре предложения: 1) стабилизировать ситуацию в армии; 2) оказать решительную поддержку Хуа Гофэну; 3) оставить старых кадровых работников – это будет полезно при голосовании; 4) поднять знамя Председателя.
Чэнь Юнь немало повидал на своем веку, а потому к концу жизни стал мудрым наставником. В своем дневнике Гу Му назвал его советы «жизненным курсом», чем подтвердил существовавшее между ними глубокое взаимопонимание.
Важные сведения из лагеря «Банды четырех»
3 октября 1976 года Гу Му снова отправился проведать товарища Чэнь Юня. Выслушав его подробный анализ текущей ситуации, он сделал краткую запись в своем дневнике:
1. Сплотиться.
2. Высоко поднять знамя Председателя.
3. Поощрять неопытных.
4. Овладеть техникой «двойного растяжения»[56].
5. Оборонять позиции.
6. Продвигать двоих (Е Цзяньина и Ли Сяньняня), а затем четверых.
7. Нужна демократия.
8. Ждать момента: что-то должно произойти.
Новые восемь пунктов отличались от тех четырех, которые Чэнь Юнь упомянул 4 августа, и Гу Му усмотрел в том знак: надежда есть. Через два дня, 6 октября 1976 года произошло то, на что намекал Чэнь Юнь: ЦК уничтожил «Банду четырех».
7 октября, практически одновременно с арестом «Банды четырех», Гу Му получил секретное задание: маршал Е Цзяньин приказывал ему срочно придумать способ взять под контроль Шанхай. Город долгое время находился в руках «Банды четырех», и система управления была запутана донельзя. Гу Му в срочном порядке изучил ситуацию вместе с Линь Хуцзя и Юань Баохуа, набрал представителей из различных министерств и объединил их в «рабочую группу управления развитием революционного производства», которая во главе с Сюй Лянту была незамедлительно отправлена в Шанхай (с. 55).
Давая рабочей группе задание, Гу Му назначил Цао Дадэна ответственным за сбор информации. Он поручил ему неофициально обратиться к своему старому боевому товарищу Ван Ипину и попросить его помочь в проведении работы. Цао Дадэн предложил Гу Му от руки написать письмо, чтобы заручиться доверием Ван Ипина.
Гу Му сказал: «Да, действительно, это серьезное дело, тебе понадобится половинка тигра[57]». Он вытащил пожелтевшее изображение, свернул его трубочкой и произнес: «Ван Ипин очень любил эту картину. Отдай ему и скажи, что тебя прислал я по важному делу. Он поймет».
8 октября в 10 часов вечера Цао Дадэн по темноте добрался до дома Ван Ипина. Как и рассчитывал Гу Му, увидев картину и услышав от Цао Дадэна об аресте «Банды четырех», Ван Ипин немедленно связался с Ян Сигуаном, Ли Яньу, Ли Юнфу и другими старыми товарищами. Они условились о ежедневных встречах для обмена информацией в доме Чэн Шифа, мастера каллиграфии шанхайского стиля и друга тестя Цао Дадэна, под предлогом проведения бесед о китайском искусстве.
Рискуя жизнью, Ван Ипин обратился к одному чиновнику – когда-то этот чиновник воспитывался им лично и затем им же был рекомендован к продвижению по службе, но затем он примкнул к «Банде четырех». Ван Ипин обрисовал ему текущее положение дел и объяснил, на чьей стороне перевес. Ему удалось убедить чиновника искупить ошибки прошлого и вернуться в старые ряды – так в созданной «Бандой» структуре управления образовалась брешь. Рабочая группа не только узнала о незаконных действиях «четверки» – тайных поставках оружия народному ополчению, организации учений, безумных попытках подтолкнуть людей к волнениям, – но и получила копии протоколов их заседаний.
Всю добытую информацию они по каналам конфиденциальной корреспонденции и военным телефонным линиям передали в Пекин. Под руководством Гу Му было составлено «Письмо из Шанхая», которое отправили Хуа Гофэну, маршалу Е Цзяньину, Ли Сяньняню и другим партийным руководителям. К 20 октября было разослано двадцать копий.
Поездка в Европу
Уже в 1977 году практически все сторонники «Банды четырех» были арестованы и исключены из партии. А в следующем 1978 году состоялся III пленум ЦК партии 11-го созыва, который ознаменовал собой начало проведения политики реформ и открытости, хотя для формирования новой государственной политики потребовался еще долгий период исследований и обсуждений.
В начале 1978 года на повестке дня стояли экономические проблемы. С целью изучения иностранного опыта и ускорения модернизации социализма Центральный комитет и Госсовет приняли решение отправить делегацию во главе с Гу Му в Западную Европу.
Китайская делегация такого высокого правительственного уровня впервые отправлялась за рубеж. Это была очень важная и полезная поездка. В своем составе делегация насчитывала более двадцати крупных чиновников, включая министров и представителей местных властей из Пекина, Гуандуна и Шаньдуна. В частности, в делегацию входили министр водного хозяйства и энергетики Цянь Чжэнъин, заместитель руководителя госкомитета по строительству Пэн Минь, заместитель министра сельского и лесного хозяйства Чжан Гэншэн, заместитель руководителя пекинского муниципального революционного комитета Е Линь, заместитель руководителя гуандунского провинциального революционного комитета Ван Цяньго, заместитель руководителя шаньдунского провинциального революционного комитета Ян Бо, а также сотрудники различных ведомств – Ли Хао, Ху Гуанбао и другие (с. 56).