2, 121,3 км2, 234 км2 и 131 км2.
На шэньчжэньскую зону намеренно выделялась самая большая территория – она примыкала к Гонконгу и обладала хорошими условиями для развития внешнеэкономических связей. Кроме того, через нее пролегал важнейший южный маршрут сухопутных экспортных перевозок, что в перспективе давало возможность для наиболее быстрого развития. Промышленный парк в Шэкоу, созданный на средства «China Merchant Group», тоже отнесли к этой зоне – там уже с мая 1979 года велись строительные работы, в первый период которых была освоена территория площадью в 1 км2. В процессе строительства применялся передовой опыт иностранных государств в управлении. Именно тогда появился лозунг, впоследствии ставший афоризмом реформенного периода: «Время – деньги, эффективность – жизнь». Высокие показатели скорости и эффективности принесли работам в технопарке почетную славу «модели Шэкоу». Но самые быстрые темпы разработки демонстрировал район Лоху, где располагался порт для связи с Гонконгом. Работы там стартовали в августе 1979 года: рабочие срыли гору Лоху и заровняли впадину Лоху, стремясь создать необходимые условия для реализации любого инженерного проекта: «Семь коммуникаций и ровная площадка»[72]. Местные инвестиции, банковские займы и долговое функционирование в сочетании с наращиванием масштабов, применением механизмов конкуренции и введением тендерных подрядов на проектирование и строительство быстро принесли достойные плоды.
Особая экономическая зона в Чжухае была разделена на три площадки, в общей сложности занимавшие 6,81 км2 (с. 77). Строительство здесь началось с развития туристической отрасли. В январе 1980 года на горе Шицзиншань началось обустройство первого китайско-иностранного совместного туристического центра, который открылся в августе того же года. Переняв у сети отелей «Хилтон» управленческий опыт, приветливое и вежливое обслуживание, центр быстро завоевал широкую известность и стал ориентиром для перемен в гостиничном бизнесе времен политики реформ и открытости.
Первой утвержденной площадкой зоны Шаньтоу стал район Лунху площадью 1,6 км2. Здесь упор был сделан на развитие экспортной переработки. ЦК расставил очередность по разработке особых зон в порядке приоритетности, и строительство в Шаньтоу началось только во втором полугодии 1982 года (с. 101).
В октябре 1980 года Госсовет утвердил границы строительства в Сямэне: особую зону планировалось создать на острове в районе Хулицунь. Была выделена территория площадью 2,5 км2, из которых в первый период был освоен 1 км2. Руководство долгое время не могло определиться с конкретным местом строительства в провинции Фуцзянь, из-за чего и произошла задержка. Первыми начались работы по созданию аэропорта Гаоци и по расширению глубоководных причалов Гонконга и Шэньчжэня на восток. Строительство инфраструктуры в районе Лоху стартовало только в начале 1982 года.
Для оптимизации управления особыми экономическими зонами с сентября по октябрь 1980 года Китай организовал поездку делегации во главе с Цзян Цзэминем по девяти промышленным районам экспортной обработки, зонам свободной торговли и технопаркам в шести странах – Шри-Ланке, Малайзии, Сингапуре, Филиппинах, Мексике и Ирландии. Делегация из более чем десяти специалистов также посетила Женеву, где по приглашению ООН приняла участие в обсуждении. По итогам поездки ее участники обобщили зарубежный опыт по созданию особых экономических зон различных типов в пяти пунктах:
1) особые зоны имеют законодательную поддержку и высокую степень функциональности;
2) строительство подчиняется комплексному планированию и осуществляется постепенно – от небольших шагов к более масштабным;
3) обладают гибкой управленческой системой, а местные власти и предприятия наделены широкой автономией;
4) большое внимание уделяется обучению кадров и подготовке квалифицированной рабочей силы;
5) проводится политика экономических льгот, активно привлекаются инвестиции.
По возвращении в Китай делегация представила ЦК и Госсовету сделанные выводы.
Десять инструкций по строительству особых зон
С 27 мая по 14 июня 1981 года Гу Му председательствовал на рабочем совещании с властями провинций Гуандун и Фуцзянь, куда помимо представителей самих провинций – Жэнь Чжунъи (с. 102), Сян Наня и других – также были приглашены экономисты-эксперты. Цель заседания – пересмотр и корректировка ведущей идеологии, базового направления и основного курса в отношении совершенно нового для страны явления – особых экономических зон. Собравшиеся выработали десять системных указаний, которые вошли в протокол и 19 июля были утверждены и опубликованы ЦК партии в форме официального документа.
Указания содержали в себе конкретный план действий по развитию особых зон в рамках курса реформ и открытости. Ниже представлен конспект данных инструкций:
• планирование и строительство каждой особой зоны определяется местными условиями; для каждой зоны существуют приоритетные направления, которые важно реализовывать;
• таможенная служба предоставляет льготы для грузов и товаров, предназначенных для использования в особых зонах;
• в особых зонах для иностранных предпринимателей установлена упрощенная процедура въезда и выезда;
• в особых зонах осуществляются преобразования в системе заработной платы, а работодатель заключает с работниками трудовой договор;
• особые зоны могут заниматься экспортно-импортными операциями, подтвержденными всеми провинциями, городами и автономными регионами;
• основной валютой в особых зонах является юань, а иностранные валюты могут использоваться в ограниченном количестве;
• средства на строительство в особых зонах могут поступать из различных источников; предпочтение следует отдавать иностранным инвестициям; доход от разработки территории особых зон остается в полном распоряжении местных властей;
• для некоторых объектов инфраструктуры особых зон разрешено участие иностранного капитала;
• утверждаются раздельные системы управления особыми и остальными зонами;
• уполномоченные особые зоны имеют право разрабатывать и приводить в исполнение специальные законы[73].
Особые зоны под гнетом новых воззрений
В начальный период проведения политики реформ и открытости в стране встал вопрос недостатка продукции собственного производства: в конце 1970-х годов такие товары, как телевизоры, магнитофоны, калькуляторы, качественные ткани, были недоступны для потребителей. Кроме того, системы ценообразования на внутреннем и внешнем рынках существенно отличались друг от друга. Китай открылся для зарубежных стран, но превентивные меры приняты не были, и уже давно практикуемая контрабандистская деятельность развернулась в новых масштабах. Партийные руководители осознавали, что пришла пора для решительных действий.
С 15 по 23 декабря 1981 года ЦК провел конференцию первых секретарей партийных комитетов всех провинций, автономных регионов и городов прямого подчинения. После конференции ключевые руководители провинций Гуандун и Фуцзянь были приглашены на повторное заседание для обсуждения противодействия явлениям, угрожающим экономике, в том числе и контрабанде. Партийные лидеры подчеркивали: «Важно в полной мере осознавать серьезность и губительную роль незаконной деятельности для экономической сферы. Необходимо уверенно, трезво и решительно вести борьбу с отравляющими капиталистическими веяниями».
Гу Му получил указание создать в рамках Госсовета рабочую группу по борьбе с контрабандой и был назначен ее руководителем. Группа заняла отдельный кабинет в Таможенном управлении и включилась в работу. В ее задачи входило усиление контроля за морскими и сухопутными перевозками, введение строгой проверки рыболовецких судов и другое. С целью вытеснения тенденций к занятиям контрабандой был также пересмотрен и обновлен партийный аппарат, а выявленные преступные элементы – наказаны по закону.
Поскольку основной объем контрабандистской деятельности осуществлялся в открытых районах, люди стали с подозрением относиться ко всему курсу реформ и открытости, в частности к решению об учреждении особых зон. Некоторые называли их «анклавами», где иностранные предприниматели строят капитализм, кто-то говорил, что, кроме красного флага, там ничего китайского не осталось. Часть старых партийных руководителей с ненавистью отзывались об обращении иностранной валюты, заявляя, что «китайский юань притесняют – это нужно прекращать». Сомнения зародились даже в головах у тех, кто долгое время работал в Гонконге или Макао, хотя они все еще сохраняли широту взглядов.
Наибольший отклик вызвала публикация работы «Причины возникновения концессий в старом Китае». В ней утверждалось, что концессии появились не как результат бессилия коррупционного правительства династии Цин перед лицом агрессии со стороны империалистов – в качестве главной причины принятия этого позорного решения были указаны ошибки одного из шанхайских руководящих чиновников – даотая[74] — по фамилии У. Но между строк читалось, что нынешний курс реформ и открытости ничем не лучше: особые зоны – те же старые концессии, которые страна за деньги предоставляет в пользование иностранным дельцам.
Гу Му выбрал опасную стратегию: он хладнокровно пропускал мимо ушей все обвинения. Он придерживался следующего принципа: «Политика реформ и открытости – это один из важнейших шагов на пути к социалистической модернизации, он уже вошел в историю как партийное решение. Всем известно, что политика осуществляется по инициативе товарища Дэн Сяопина, что это крупный национальный проект, который принят ЦК, утвержден ПК ВСНП и реализован Госсоветом. Уличные споры про правду и неправду меня не волнуют – я буду упорно двигаться вперед».