ЛЕЧЕНИЕ
Про целебность артоса с Богоявленскою водою и я слыхал. Однакож, буди воля Божия. А лекарств разве вы не употребляете?! И то и другое можно употреблять - и Божеское и человеческое… И в человеческих средствах действие целебное от Бога. По сей вере и человеческое переходит в Божеское… или Божеское приходит чрез человеческое. (Вып. 6, пис. 994, стр. 128)
Но молитва молитвою, а доктора докторами. И докторов Бог дал, и к ним обращаться Божия есть воля. Господь со Своею помощью приходит, когда естественных средств, Им же нам устроенных, оказывается недостаточно. Потому молиться будем, а естественных средств все же пренебрегать не следует. Ищите и обрящете! (Вып. 3, пис. 455, стр. 97)
Ваше противление лекарским указаниям едва ли достойно похвалы… И лекаря и лекарства Бог создал не затем, чтоб только они существовали, но затем, чтоб ими пользовались больные. Все от Него; Он попускает болеть, и Он же окружил нас способами врачевательными. Если есть долг блюсти Божий дар жизни, то и лечиться, когда есть болезнь. Можно не лечиться в ожидании, что Бог излечит, но это очень смело. Можно не лечиться для упражнения в терпении, в преданности в волю Божию, но это очень высоко, и при этом всякий "ох!" будет в вину, уместно же только одно благодарное радование… Господь да управит вас наилучшим образом быть настроенною! К тому же у вас есть, что потерпеть?! (Вып. 6, пае. 1012, стр. 156)
Как я писал уже и теперь прописываю, что к лекарствам обращаться нет греха, ибо и лекарь Божий, и лекарства Божий, и рецепты Божий. Спросите у смиренных докторов. Они откровенно скажут, что не знают сами, как пишутся рецепты исцеляющие. Итак, если вы, уповая на Бога и от Него ожидая помощи, а не от доктора и лекарств, обращаетесь к естественным средствам врачевания, то тут нет греха. Когда Богом даны сии средства, то к ним и обращаться должно. Богу угодно было окружить нас, кроме естественных, и сверхъестественными средствами. И никому не закрыт доступ к сим источникам. Ключ к ним - вера. И Бог, когда хочет сим образом исцелить, Сам же влагает и силу веры и влечет туда, где благоволит дать исцеление.
Мы слепы. И не зная, где сокрыто Богом для нас врачевание, ходим по всем Богом данным средствам и естественным и сверхъестественным, все на Него единого уповая и Ему предавая участь свою и тех, о коих заботимся. (Вып. 3, пис. 459, стр. 101)
У меня нет никакой болезни, но я пью молоко и, кроме молока, даже воды в рот не беру. Что-то у меня перемежился пульс. Я спросил знакомого доктора. Он сказал, что не беда, но может быть бедою, и посоветовал пить молоко. Я уже пил его прежде - шесть недель. Молоко снятое, и кроме него - ничего. Начать с двух стаканов в день и довести до шестнадцати.
Первые дни немножко трудновато, а потом… сносно и даже жирно. Плод этого - перечистка крови… Уж и среду с пятницею пить… (Вып. 8, пис. 1408, стр. 147-148)
ЛЮБОВЬ И ПРАВОСУДИЕ
Любовь всем законам и добродетелям не только евангельским, но и человеческим, гражданским есть основа. Следовательно, всякое действие, согласное с законом, согласно и с любовию, и всякая оценка действия, сообразная с законом или правосудная, сообразна и с любовию. Но любовь выше и шире закона. Есть действия любви, не определяемые законом положительным, а они нимало не противозаконны; но действия, определяемые законом и не исполняемые лицом подзаконным, суть беззаконны и любви противны, хотя бы они клонились к благу кого-либо. Особенно это имеет значение в смысле юридическом. Если судья оправдает виновного против закона или наградит недостойного награды, то хотя и доброе, по-видимому, окажет дело виновному и недостойному, но больше сделает зла, чем добра, нарушив любовь к общему благу, власти и правилам.
Хвалится, скажете, милость на суде… Так, похвально поступлю я, если сумею оказать милость без нарушения правды суда, иначе милость мою стоит бить батогами. Милость должна сретаться с истиною. Словом, и основанием, и побуждением, и целью правосудия должна быть любовь. Не лучше ли всего решает этот спорный вопрос Крест Христов?.. Какая бесконечно великая там любовь, а вместе какое бесконечно великое правосудие! (Вып. 2, пис. 325, стр. 197-198)
МАТЕРИЯ
Вы предлагаете мне посмотреть, что построите вы относительно решения занимающего вас вопроса об единстве материи и сил на основании химических законов, с целью объяснить все посредством движения. Очень рад посмотреть… Хотя я и не силен в естественных науках, в особенности в химии, но общее можно увидеть. Идет ли оно или нет с точки зрения христианской. И наперед можно сказать, что коль скоро у вас дело пойдет на самообразование мира (тяп-ляп, вышел корабль), то, конечно, это незаконно. Даже и то незаконно, если вы ограничитесь только силами и законами, не показав, откуда взялись силы, и кто преемник и блюститель законов. Ибо и это есть молчаливая теория самообразования мира. Я где-то встречал толки, о единстве материи и сил и о выводе или объяснении всего из движения. Мне показалось там все мечтательным. Что есть материя, мы не знаем. Знаем только элементы или стихии неразложимые. Они слагаются и разлагаются, вследствие чего являются вещи разные. Сложение и разложение - химический процесс. Видимая сторона процесса - движение. Материя - иннерс - недвижима. Для ее движения совершенно законное требование силы. Таким образом, вы забираете все, что неизбежно представляется в вещественном мире.
Но смотрите, что может повести вас к сути дела. Движение совершенно внешнее дело. Оно ни к чему не может привести. И я не понимаю, как выставляют его, как деятеля, когда оно есть действие? Спрашивал некто: "Объясни мне, как мы ходим?" И получил в ответ: "Сам не знает!" - "Переступаем с ноги на ногу и ходим". Тут вся суть движения выражена, т.е. что оно не дает ничего, кроме видимой стороны производства вещей. Не в движении сила, а в движущем. Направление движения - сложение и разложение - химический процесс. Это и в минеральном, и в растительном, и в животном царстве. Но сложение и разложение - тоже внешняя форма. Скажите, кто слагает и разлагает?.. И как? И почему так?.. Это даст настоящее знание формы сложения и разложения. Химия подвела под законы и величается: знай-де нас, вот до чего мы дошли!.. На деле же ни до чего не дошли. Это тоже - переступаем с ноги на ногу и ходим. То, что говорят: вот это с этим сродно и соединяется, а это с этим не сродно и не соединяется, то же выражение есть только в другой форме. Итак, химическое разложение и сложение само тоже ничего не объясняет, а требует объяснения. Сверх того, кроме составления материальных вещей, и вся начальная часть физических явлений выходит из владений химии. То объясняется другими поговорками, больше всего законами тяготения. Но и это не все. Есть еще часть невесомых.., для коей требуется другое.
Как же теперь все объяснить на основании химических процессов?! Разве и вопрос так поставить: в своей области, т.е. в составлении вещей… материальных. Это будет дело. Но и тут самостоятелен ли, независим ли химический процесс? Химический процесс сам по себе везде одинаков. Как же бывает, что в одном случае из него выходит мертвая вещь, а в другом растительная, в третьем животная? Химия внушает, что химический процесс состоит в сторонней высшей его власти, которая, что повелит ему, то он и делает. В образовании вещей мертвой природы химический процесс состоит под одной властью, в растительном царстве - под другой, в животном - под третьей. Следовательно, вам предлежит взойти до сих властей. Иначе у вас все останется по-старому - неясным.
Кто эти власти? Невещественные силы душевного свойства с инстинктом производить то и то по норме, в них вложенной Богом, сопровождаемым неким темным чутьем. Это Лейбницевы монады. Всякой такой силе подчинены: свет, тяжесть, теплота, электричество, магнитность и ваш химизм, посредством которого она приводит в угодное ей движение стихии и строит вещь, которой норму носит в себе. Вот смотрите. На одном дюйме земли - трава, ландыш, сорняк какой-нибудь… Воздух, земля с элементами и прочее все одинаково. Каким же образом выходит, что из них одинаковых, по одинаковому химическому процессу, выделываются разные растения и еще козявочки тут же разные? Не объясните этого, не допустив означенных им сил душевного свойства. Всяко ограничиваясь одним химическим процессом и еще не определенными указаниями на законы естества, вы ничего не объясните.
Недавно какой-то немец в основу явлений всех положил волю. А кто Водящий не указал. И осталась его теория в воздухе. Воля, точно, повсюду видна и воля смыслящая и свое дело хорошо понимающая. Но не указывая, кто Волящий, мы указываем только факт, не объясняя его. И то, что я сказал, тоже предлагает волю. Но тут же есть и Волящий - невидимая, невещественная сила душевного свойства. Но и эта теория, если ее принять, не доводит дела до конца. Откуда эта сила? Бог создал. Их бесчисленное множество. Как всякий человек имеет свою душу, так всякая вещь - свою невещественную силу, которая ее образует и держит, как ей положено Богом при создании ее. Что во всякой вещи - в растении, в животном… есть такая невещественная сила, владеющая естественными силами и стихиями, и посредством их строящая вещи и их держащая до положенного термина, это осязательно видно! Кто эта сила? Или фатум, или Бог, или Богом созданная сила? Фатум - преглупая вещь. У материалистов он царит, ибо у них на вопрос: отчего то и то, так и так, всегда один ответ: "таки-таки"… Выражается это фразой: законы-с такие… Если Бог все - пантеизм не меньше нелепый. Остается последнее. И это есть моя теория. Этих сил много. Как они не самобытны, то им необходимы подставки - субстрат, на коем держатся. Необходим еще и общий правитель. То и Другое может быть отнесено к Богу так: держатся сии силы волею Божиею; хочет Бог, и они существуют и действуют