Белоснежные яхты неторопливо рассекают спокойную воду, создают легкие волны, которые едва доходят до берега. А мы сидим с Марком на белом песке длинного и очень широкого пляжа. Сегодня намного жарче, чем вчера, великан стянул с себя рубаху, вот я и залипла. Решила, что после поцелуев имею право. Но, видимо, перестаралась.
Глупая!
— Я увлекался фэнтези, когда был ребенком, — наконец, произнес Марк. — Вот и набил себе разных рептилий. Знаешь, я был домашним ребенком, очень правильным, а потом связался с двумя шалопаями. Они меня испортили.
— Что?
Я удивленно смотрю, как хитрая улыбка расплывается на добродушном лице великана.
— Тебя? Испортили? Ты шутишь.
— Ни капли. А потом… потом уже сложно остановиться.
— Я читала, что тот, кто сделал себе одну татуировку, очень скоро захочет сделать еще одну. Ты об этом?
— Да. Или сведет лазером и потеряет интерес.
— У тебя первый вариант. — Я не удержалась и снова провела взглядом по его обнаженному торсу.
— Ага. — Марк прилег на локоть и выглядел сейчас как отдыхающий бодибилдер или как главарь мафии, который решил расслабиться на природе. — А ты? Хочешь себе набить?
— Нет. — Я смутилась. — У меня не будет так красиво, не получится. Да я и побаиваюсь, не уверена, что это мое. Но на тебе выглядит классно.
Ага, классно! Да у тебя пунктик на его татухах, Дуби.
— А что ты любила в детстве?
— Я?.. — немного растерялась. Прежде он меня не спрашивал ни о чем, я сначала удивлялась, а потом привыкла. — Даже не знаю. Я… да не было особо никаких увлечений, и шалопаев, которые могли меня научить плохому, тоже не было. Я росла не очень общительной, у меня была только Алка.
— А мальчишки?
— Ой нет! Я никогда не могла найти общий язык с ровесниками, да и сейчас понятия не имею, о чем с ними говорить. Ну разве что расписание пар узнать и не закрыта ли столовая на втором этаже. Вот и все. Мне всегда было проще с теми, кто меня старше.
Марк пристально смотрел на меня, я не выдержала его взгляд и отвела глаза. Наверное, сейчас было бы логично рассказать ему все про Вадима, но я не могла. После наших поцелуев, после того, как он обнимал меня, как за руку привел на этот пляж и усадил рядом с собой, я просто не могла вытаскивать на свет свое грязное белье.
Сегодня я хочу быть счастливой. За два года с Вадимом я, как сейчас выясняется, вообще ничего похожего не чувствовала. Все было обманом. Я сама себя обманывала. А теперь смотрю в карие глаза Марка и вижу настоящее. И даже думать не хочу, что когда-то у меня было по-другому.
— Пойдем искупаемся. — Марк кивнул на речку. — Ты как?
— Давай.
На пляже много людей — сюда, как я поняла, приезжают и местные, и туристы, да еще и выходной сегодня, но рядом с нами было просторно. В радиусе метров двух как минимум. Мамы с детишками так вообще в обход к воде ходят.
И когда Марк медленно поднялся во весь свой гигантский рост, потянулся, разминая плечи и шею, вокруг словно стало тише.
А мне стало смешно. Он же самый добрый и сильный мужчина на свете! И никому не причинит вреда. Неужели это так неочевидно?
Да я никогда в жизни не чувствовала себя такой защищенной, как рядом с ним. Для этого, оказывается, не надо бить по морде каждого, кто не так на меня посмотрел. Понятно, Вадик?!
Чертов Полетаев! Как же я хочу забыть навсегда, что ты был в моей жизни!
И ведь удалось: Вадим растаял, как привидение, и больше не появлялся в голове, едва Марк положил мне руку на плечи.
— Ну как? — Великан уже стоял передо мной в одних шортах, которые, как сказала бы Алка, давали богатую пищу для фантазий.
— Пошли! — И, не дожидаясь его реакции, я пулей понеслась к реке.
Прохладная вода дарила легкость. Я повертела головой.
— Марк!
И вдруг увидела перед собой его мощную спину — через мгновение он вынырнул прямо в сантиметрах от меня.
— Эй! — воскликнула я от неожиданности и тут же почувствовала, как прижимаюсь к его груди.
— Напугал?
Карие глаза смеялись, рот растянулся в довольной ухмылке. Мои руки сами оплели его плечи.
— Нисколько, — тихо прошептала ему прямо в губы.
И пусть на нас все смотрят! Плевать!
— Здесь и виндсерферы катаются… — заметила я. Марк купил нам мороженое, и теперь мы не торопясь бродим вдоль берега. — Очень красиво.
— Хочешь, будем сюда время от времени приезжать?
От его вопроса у меня сердце забилось быстрее. Он хочет еще?
— Было бы чудесно…
Марк остановился и тихонько потянул меня к себе.
— Уверена?
Ты ведь не про поездки сюда, верно, Марк? То есть не только про них.
Ты ведь про нас?
— Да.
Он молчал, пытливо смотрел на меня, я видела, что его что-то стопорит, что-то мешает. В глазах застыл вопрос, но он так и не произнес его вслух. Чуть качнул головой, как бы прогоняя мысли, и глубоко выдохнул.
— И я уверен.
Тело наполнилось упоительной радостью. Все верно, не нужны слова, сейчас они лишние, они будут потом. Когда-нибудь…
Мы словно заключили только нам известный секретный договор, а теперь, как довольные заговорщики, гуляли по лесу.
Совершенно нереальный, но такой настоящий день! Такой, как Марк.
Ужин в открытом кафе на берегу реки, тихая музыка и великан, неспешно рассказывающий мне о своем детстве.
А потом начались звонки — сначала один, потом второй, потом третий… Марк отвечал отрывисто, но очень внимательно слушал своих собеседников, не перебивал. По его лицу было решительно непонятно, кто звонит. Я только разобрала, что голоса мужские.
— Все починили, Вера. У нас новый шкаф, есть подоконник и окно. Мы можем возвращаться домой.
Я грустно улыбнулась.
— Ты устала. — Марк нежно коснулся моей щеки, а я тут же прильнула к его руке. — Иди ко мне.
Легко, словно я ничего не весила, Марк поднял меня и усадил к себе на колени.
— Удобно?
Ты спрашиваешь? Серьезно?
Вместо ответа я уткнулась носом в змея, жившего на шее Марка. Змей не возражал.
— Хороший день, — тихо проговорил великан, а я сонно кивнула. — Завтра будет еще лучше. А теперь домой.
Я обняла профессора за шею — категорически не хотела вставать на ноги. Короткий смешок вырвался из мужской груди, но я лишь сильнее к ней прижалась.
Не отпущу. Пусть что хочет делает, я останусь здесь!
Но вот я снова в воздухе. Вечером уже прохладно, а мне по-прежнему тепло. Меня греет счастье и сумасшедшая влюбленность. Да! Я влюбилась. Это официальное заявление. Впервые в жизни. А еще немного пьяна от свежего воздуха, и все мне это уже снится, наверное…
…Шум дороги доносится будто бы сквозь толщу воды, но я слышу не только его. Музыка… приятная такая. И слова:
— Ты мой кислород, ты мой кис...
Глава 30 Марк
— Ты мой кислород…
Я сделал музыку чуть тише. Вера спала на заднем сиденье, я не хотел, чтобы она проснулась.
Вера Дубровская.
Перед глазами промелькнула сцена в деревне, когда я первый раз ее увидел. Напуганная хрупкая блондинка, почти девчонка в окружении агрессивных дебилов. Всего пару недель назад я и знать о ней ничего не знал. Да и сейчас ничего не знаю, кроме главного.
Робким беззащитным птенчиком она внезапно возникла в моей жизни и нарушила привычный ход вещей. А я уже и забыл, как это бывает.
Снова посмотрел на нее — малышка спала, закутавшись в плед, как в кокон. Пусть отдыхает. Сам не ожидал, что сегодня все так повернется, хотя к этому все шло почти с самого начала. Ведь Вера начисто лишена лицемерия и притворства.
На дисплее входящий.
— Привет, Кощей.
Гарнитура в ухе помогает не отвлекаться от дороги.
— Ты еще в пути? Мне ребята позвонили, сказали, что у тебя все чисто. Так что зря полдома разнес.
Поглядываю на Веру — спит.
— Не зря, Олег. Совсем не зря. Сегодня был лучший день за… да я не помню уже, когда так хорошо было.
Кощей недоверчиво хмыкнул в трубку.
— Камеры поставили, как ты и просил, по периметру дома, включаются автоматически, как только закрываешь дверь, но если нужно...
— Да, я в курсе, мне уже объяснили, как все работает.
— Что-то ты расслабился, Марк. Я все-таки прилечу к тебе завтра, а ребята сегодня в ночь вылетят.
— Что ты еще выяснил, Кощей?
— Ищут украденные данные по предстоящим торгам на землю, сделка на сотню миллионов, будет осенью, Марк. У кого будет информация, тот и выиграет. Я сам думал поучаствовать в торгах, но решил не лезть.
Я молча переваривал информацию.
Несколько дней назад Олег рассказал, что ребята из BMW, преследовавшие Веру, занимаются тем, что выбивают долги для одного из московских криминальных авторитетов. Ребята борзые, но не кровавые, для сложных клиентов у авторитета другие бойцы.
Домашняя девочка не могла спутаться с криминалом, но в то, что ее запросто могли подставить, я легко поверю. Должников не обыскивают, им ломают пальцы, руки, ноги, их похищают или угрожают их близким. Дешевенький планшет и несколько флешек с картами памяти не стоят внимания вышибал. Точнее, я раньше думал, что не стоили, пока сейчас не позвонил Кощей.
Но ведь не нашли же, раз появились Денис с Агатой.
— Дэн с ними?
— Нет, но ты был прав, он не просто так поселился рядом сразу после того, как ты привез к себе девушку. Марк, — Кощей прокашлялся, — ты уверен, что она не стащила данные? Что ты вообще о ней знаешь, Фридман?
— Достаточно, чтобы сказать тебе, что она ни при чем.
— Твоя вера в людей тебя погубит. Тебе мало Лоры?
— Она не Лора. Но она и правда моя Вера.
— Не понял?
— Ее зовут Вера, Олег. Вера Дубровская.
— Такое имя не мелькало, — протянул Кощей. — Но я выясню.
— Ты лучше скажи, что с Денисом?
— Этот парень посерьезнее будет. Осторожный, но пойдет до конца. Наемник.
— Чей?
— Хороший вопрос. У меня три претендента, один сволочнее другого. Я думаю, тебя и эту Веру не трогают только потому, что не понимают, откуда ты такой взялся. Это ж я могу поверить, что ты и правда безвредный ученый.