— Я даже не представляла, что такое вообще возможно. У меня же никого не было никогда до Вадима, я плохо знаю, как должно быть. Ты для меня… terra incognita, — неожиданно для себя я вспомнила известное выражение.
— Такое уж и неизведанное?
Марк заставил меня покраснеть, но я все же продолжила:
— Да. И ты мне все шаблоны ломаешь. С самой первой нашей встречи. И я бы никогда не подумала, что всего через две недели знакомства…
Марк закрыл мой рот поцелуем, пожалуй, это было лучшее и единственно верное решение.
Но как ему сказать, что он совершенно особенный для меня?! Что я, оказывается, и мужчин до него не знала.
— Значит, шаблоны ломаю. — Марк потягивается, поправляя на мне плед. — А что за шаблоны-то?
— Маме бы ты понравился, я уверена. — Как приятно пальцем разглаживать морщинки на его лице. — В тебя невозможно не... ты не можешь не нравиться, да. Но мама строгая была. Мальчиков запрещала домой приводить, хотя мне и не нравился никто особо. Я как-то не задумывалась об этом. Мы с мамой не обсуждали никогда парней. Наверное, я чувствовала, что ей может быть неприятно, вот и молчала.
И поэтому я абсолютно не разбираюсь в мужчинах!
— Так всегда было? Из-за твоего отца?
Великан пытается накрутить на свой палец мои волосы, они его не слушаются.
— Я раньше не думала об этом. Вообще, только с маминым уходом поняла, что на самом деле мы с ней мало разговаривали. И да, она никогда ничего не говорила мне об отношениях. Для нее это было табу. Но она меня очень любила. Мне этого хватало.
А я так хочу поговорить с тобой про наши отношения, Марк! Какие они для тебя? Кто я для тебя?!
— Видать, накосячили мужчины в вашем роду, — усмехнулся Марк и успокаивающе погладил меня по голове. — Раз и мама, и тетка так нас не любят.
Зато Агата в мужиков вцепляется так, что на десятерых хватит!
— Наверное, это было единственное, что их делало похожими друг на друга. У нас и фотографий тети Зины не было, даже детских. И я так удивилась маленькой, узнав, что у мамы есть родная сестра.
— Дубровская — это фамилия твоей мамы? — Марк задумчиво водил указательным пальцем по моей спине.
— Ну да. Они с моим отцом не были никогда женаты, так что я всегда носила ее. Мне нравится моя фамилия, и я верну ее себе официально. А вот тетя была замужем, но они развелись, кажется, сразу после рождения Агаты. Тебя не напрягает, что я тебе все это рассказываю?
— Нет, с твоей теткой мне все равно нужно будет познакомиться. Как и с твоим мужем.
— А с ним-то зачем? — Я испуганно вскочила, сдернув с нас сразу же весь плед целиком.
— Потому что он не оставит тебя в покое просто так. Ты же сама слышала, что про него говорил Олег. И раз тебе нравится твоя фамилия, то я помогу тебе ее вернуть. Официально.
— Марк!
Я недоверчиво смотрела на его улыбающееся лицо, но он, похоже, уже был занят другим…
Я не смогла сдержать довольного стона.
Глава 39
Можно ли быть абсолютно счастливой? Да.
Каждое мгновение? Да.
И мир прекрасен, потому что весь мир — это твой любимый? Да.
Счастье!
Падаю обратно на кровать, с которой только что спрыгнула, чтобы бежать готовить Марку завтрак. Омлет с сыром и шампиньонами? Почему нет? Ведь вчера были сырники со сметаной. И готовил их великан, пока я бессовестно дрыхла. Но сегодня все будет по-другому. Только мобильный найду.
Так легко на душе, что, лишь нащупав трубку у подушки, я задумываюсь над вопросом, кто же мне звонит.
Агате я свой номер не давала, вообще никому. Только Марк знает и…
— Алка! — Вскакиваю с кровати и кричу во весь голос. — Алка! Ты?
— Ты чего орешь, Дуби? — Слышу ошалевший голос подруги после секундной паузы. — Все нормально?
— Все просто замечательно! — Довольно улыбаюсь солнышку, которое пробивается через плотные шторы спальни Марка. — Я счастлива.
— Ты уже успела с Вадиком развестись, пока я тут по гротам шарахаюсь и закаты фоткаю? Рассказывай давай. Мы в город выбрались, тут связь ловит.
— Нет, пока не развелась, но обязательно разведусь. Слушай, мне сейчас не до Вадима. У меня тут такое…
— Какое?
— Настоящее, Ал. Нереальное, но настоящее. У меня любовь! Настоящая и огромная.
— Со своим амбалом? Я так и знала! А он?
— Не знаю. — Улыбаюсь зеркалу и кружусь вокруг себя. — Мы это не обсуждали. Столько всего произошло… ты не поверишь, что случилось!
— Давай по порядку, — строго чеканит Кучерова, но я уже слышу любопытство в голосе. — А где твой амбал?
— Он не амбал. Он великан. Он самый лучший мужчина на свете. И сейчас Марк на пробежке, а мне нужно готовить завтрак.
— Помню-помню, что весь такой идеальный, только Виталька от него деру дал, как увидел.
— Это проблемы Виталика. Короче, слушай.
Я уже на кухне, одновременно нарезаю помидоры на тарелки, взбиваю омлет с сыром и посматриваю в окно. Марк только недавно ушел, а бегает он полчаса, не меньше, так что время у меня есть рассказать о своих приключениях во всех подробностях.
— Обалдеть! — громко выдыхает подруга после того, как я сдала ей Кощея. — Ну и дружки у твоего принца. Повезло… Тварюга больше не появлялась?
— Нет, Агата, к счастью, как сквозь землю провалилась, даже попрощаться не зашла.
— Может, не дали? Но она вернется. Как пить дать объявится. Сейчас силы перегруппирует — и жди сестричку.
— Ага, жду… Вообще-то мы с Марком сами собирались в город. Он хочет с тетей Зиной познакомиться.
— Ого! Уже? Не рано ли ему с родственниками, а? Он точно разведен?
— Говорит, что да.
— Пожалуй, — задумчиво протянула Алка. — Такого ни одна жена одного бы не пустила…
— Так она ему звонит постоянно, — не удержалась я и выдала то, что хотела сама от себя скрыть. — Его бывшая жена. Чувствует, наверное, что у него кто-то появился.
— А он?
— Они общаются, Ал. Она тоже ученый, работает с ним вместе. Я случайно слышала... Они так разговаривали, как хорошие добрые друзья. В моем представлении бывшие так не общаются.
— Ну с Вадиком — да... Где это чмо, кстати?
— Понятия не имею. Я была уверена, что он тут объявится, но тишина, мамашки его тоже нет. По мне, так чтобы их и не было в моей жизни.
— Это все, конечно, замечательно, но где ты жить будешь?
— Пока здесь, — чуть помедлив, признала я. — У Марка.
— А потом?
— Умеешь ты убивать всех бабочек в животе одним вопросом! Я не знаю, что будет «потом», Ал. Я коплю деньги, спасибо Виталику и его рекомендациям. Денег немного, но мне их платят, Ал! Вот еще заказ «свалился», не переживай, все хорошо будет. Но к Полетаеву я больше никогда не вернусь.
— Короче, ловишь момент, да? Ну, может, и правильно. Кто знает, что дальше будет.
— Ты не представляешь, какой он! Такой сильный и добрый. И еще великодушный. Он не прогнал меня, когда узнал, что я замужем. Понимаешь, что для меня это значит? Он и Агате не поверил, что я воровка и украла у Вадика эту чертову флешку. Он мне поверил. А еще, когда он смотрит на меня, мне хочется…
— Раздеться?
— Иди к черту, Кучерова! Но да! Я рада, что ему сейчас привалило работы, готова даже слышать, как он с бывшей своей разговаривает. Главное, в Москву не возвращаться. Но придется.
— Я только не поняла, чего он с Зинаидой Михайловной хочет познакомиться? На фига?
— Тут такое открылось… сейчас закачаешься!
Не знаю, закачалась ли Алка, но вот омлет я чуть не сожгла. Еле успела на холодную конфорку передвинуть.
— Не представляю, чтобы Зинаида Михайловна кого-то любила, кроме себя, — фыркнула Алка. — Ну разве что тварюгу, но это не точно. Мне кажется, она больше всего любит деньги. А этот парень просто выглядит на фото, да?
— Ага! И поэтому Марк очень хочет с ней встретиться. Да и мне самой интересно, что там произошло. Детектив, которого Марк нанял, пообщался уже с бывшими друзьями Майкла, но никто особо не помнит этого Андрея.
— А я смотрю, ты так прилично уже погрузилась.
— Я люблю его, Ал. И хочу помочь. Что в этом такого?
— Да ничего. Только… Короче, Дуби, ты сядь, а то упадешь.
— Алла! Не надо так пугать!
— А я не пугаю. С мамой только что говорила. Помнишь, ты просила узнать у родителей, может, они видели этого пропавшего друга, про Аглаю спрашивала?
— Ну конечно! — Я видела в окно, как Марк, весь разгоряченный, не торопясь шел по дороге. А потом остановился: его задержала какая-то мадам, вроде соседка. — Так что?
— Они стали активно ездить в деревню только после моего рождения, — виновато призналась Алка, как будто это ее косяк. — Слыхом не слыхивали про Андрея. Но самое важное другое. Ты прикинь — про Андрея Иванова их с папой уже спрашивали.
— Что? — Я не поверила своим ушам. Так и стою, пялясь в окно на улицу, где Марка все не отпускает соседка. Флиртует с ним, что ли?
— Да, вот так вот! Вроде как весной ей звонил какой-то мужик, представился риелтором и про дом спрашивал. Сначала про наш, потом про соседний. Вроде ничего такого, но спрашивал, не знают ли предки, где живет их бывший сосед Андрей Иванов, представляешь?!
— Что за мужик? — По телу пробежала неприятная дрожь, захотелось внутренне сжаться, а лучше — прижаться к одному умному и рассудительному мужчине.
— Он оставил свои контакты на случай, если вспомнят чего, — ответила подруга. — Мама говорит, что вроде где-то дома валяются, но они не скоро будут в Москве. Зато я могу поискать, когда вернусь. Ага?
— Ага, — повторила я эхом. — Что же это за Андрей Иванов такой, что его все ищут и найти не могут?!
— Может, тот мужик и нашел уже. Понятия не имею, Дуби. Все, что знала, я тебе сказала.
— Возвращайся скорее, Ал! Понимаю, что я эгоистка сейчас, но мне очень тебя не хватает!
— Ой, да ладно! У тебя любовь-морковь и большая кровать в спальне. И еще куча разных поверхностей. Тебе не до меня сейчас. Но все равно приятно!
Я рассмеялась. Кучерова притворно ворчала, но я-то знала, что она тоже скучает.