— Ой, спасибо тебе, Марк! У меня руки до сих пор подрагивают от их тяжести. Но сначала давайте чай попьем.
Агата довольно упорхнула на кухню, а Марк, поймав мой несчастный взгляд, заметил:
— Если хочешь, отправлю ее домой на такси прямо сейчас.
— Не нужно, это уж совсем не по-человечески. И потом наверняка ты хочешь ее порасспрашивать об отце. Сейчас хорошая возможность.
Он молча кивнул, а я потопала на кухню, где уже гудел вскипающий чайник. Как бы мне не задымиться после этого чаепития!
— Никогда не видела своего папу. — Агата быстро мешает чай в кружке, да так, что жидкость вот-вот выльется на скатерть. — А это важно? Вера вон тоже не знает своего. Мать развелась с ним, когда я мелкой была. Знаю только, что его Андрей зовут. Я же Андреевна. Помощи никакой от него не было, он и не интересовался мной никогда.
Агата говорит все ожесточеннее, похоже, сама и не замечает этого. Ого, какие эмоции внутри.
— Тихо, тихо. — Марк осторожно забирает из ее рук кружку. — Извини, что спросил, не думал, что так…
— А почему спрашиваешь? Но мне приятно, что ты мной интересуешься, Марк. Я у мамы спрошу, хочешь? Она не очень любит об этом говорить. Ей больно: он вроде как ее предал. Она все выбросила, даже фоток не оставила.
Агата сверкнула злым взглядом, на секунду задержала его на мне, а затем снова посмотрела на Марка.
— Да я сам пока толком не знаю. — Великан обезоруживающе улыбнулся, заставив Агату покраснеть. Она сейчас походила на влюбленную девочку-подростка. Это же надо быть таким хамелеоном! — Вот ищу одного человека. Ну да ладно, это не так важно.
— Что-то мне нехорошо, — неожиданно произнесла Агата сдавленным голосом. Прерывисто задышала и, ухватившись пальцами за край стола, негромко простонала.
Марк вскочил со стула.
— Что… — Он не успел ничего добавить. Агата с грохотом упала на пол. Она была без сознания.
Глава 47 Марк
— Что… — Она падает прямо передо мной, стул с грохотом отлетает в сторону. — Агата!
Без сознания.
— Что с ней? — дрожащий голосок Веры заставляет меня соображать быстрее.
— Вызывай скорую. Пульс есть, она потеряла сознание. У нее есть какие-то серьезные заболевания, не знаешь?
— Н-не знаю! Вроде нет...
Осторожно поднимаю Агату с пола — главное, чтобы головой не сильно ударилась при падении. Легкая и очень бледная.
— Адрес, Марк, они спрашивают точный адрес. — Вера с расширенными от ужаса глазами смотрит на сестру. — Она точно жива?
— Точно. Дай телефон.
Она покорно протягивает трубку, и дальше я уже сам разговариваю с диспетчером.
— Что они сказали? — Теперь уже и на моей девочке лица нет.
— Сказали ждать. Расстегни ей платье и окно открой нараспашку.
Вера метнулась к окну, а я, чуть приподняв ноги Агаты, укладываю их на диванные подушки. А заодно пытаюсь судорожно вспомнить все, что когда-либо знал про первую помощь при обмороках. А еще слова диспетчера скорой.
Показалось или она пошевелилась? По-прежнему бледная, дыхание прерывистое, на лбу липкий пот.
— Вера! — Теплые ладошки в ответ коснулись моей руки. — Побудь пока с сестрой. Я посмотрю нашатырь. Мне кажется, она шевельнулась. А значит, скоро придет в себя.
В подтверждение моих слов Агата едва слышно застонала, ее глаза по-прежнему были закрыты.
Нашатырь довольно быстро заставил девушку вернуться в чувство. Вера сидела рядом с диваном на полу и выглядела по-настоящему испуганной.
— Агата, ты меня слышишь?
— Марк… Марк…
Она силилась что-то еще сказать, но я прикрыл ладонью ее рот.
— Не напрягайся. Отдыхай. Скоро приедут врачи.
— Не надо…
— Надо твоей маме позвонить! — всполошилась вдруг Вера.
— Нет. Марк…
Руки у нее ледяные, взгляд до сих пор мутный, она явно не очень хорошо соображает. Похоже, и правда был обморок. А я сначала не поверил.
— Тете Зине надо позвонить, — уже не так уверенно повторила Вера. — Она же твоя мама.
— Сейчас пройдет, это… даже не знаю что. Марк…
— Я здесь.
Она продолжала лежать и держать меня за руку все полчаса, пока не приехали врачи. Вера молча сидела рядом.
Уставший парень помоложе меня в белом халате и бойкая девица, сопровождавшая его, задержались у нас не надолго.
— Обычное недомогание, сердце в норме. — Врач пожал плечами. — Пейте воду, покой, дышите свежим воздухом. Может, перенервничали или недосып?
— Мне можно вставать? — Агата удивилась, даже обиделась.
— Ну да. Если обморок не проходит за несколько минут, то это уже не обморок. А у вас все нормально. Лекарств точно никаких не принимаете?
Сестра Веры покачала головой.
— Тогда мы поехали. С вами все в порядке.
На мой взгляд, они слишком торопились, но и заставлять их остаться у меня не было оснований. Агате становилось лучше прямо на глазах.
— Значит, ты можешь ехать домой? — негромко спрашивает Вера. Она все это время была слишком тихая. От боевого настроения ничего не осталась. Сейчас малышка снова стала той, какой я ее помню в первые дни знакомства: зажатой, робкой и напуганной.
— Домой?!
— Я бы перестраховался, — откликнулся врач уже в дверях. — Дорога, пробки, выхлопы… Если нет срочности, то лучше остаться здесь.
— Нет никакой срочности, но, если хочешь, я, конечно же, уеду. Марк, мне ухать? Это же твой дом.
— Оставайся, а завтра утром мы отвезем тебя домой.
— Ужин в ресторане отменяется… — Вера сидит на подоконнике и уныло машет ногой. — Ее же здесь одну не оставишь. Мало ли что с ней случится. А нам потом отвечать. Я уже не рада, что она мне мои тряпки привезла.
Агата заняла гостевую спальню и собиралась немного подремать, сославшись на дикую усталость.
— Сильно испугалась за нее? — Притягиваю к себе девочку. — Ты меня удивила.
— Чем? Да я капец как испугалась. Вообще сначала подумала, что она того… знаешь, она, конечно, та еще актриса, но, мне кажется, у нее реальный был обморок. И я… — Вера уткнулась лбом мне в грудь. — Ты не поверишь, я сама поверить не могу — что-то кольнуло в груди. Она же моя сестра. Никому такую не пожелаю, но все равно ведь сестра.
— Агата очень сообразительная девушка, у нее наверняка не один туз в рукаве припрятан. Но ты права: оставлять ее в доме одну нельзя. Ее никакие замки не остановят. Прости, я хотел этот вечер по-другому провести.
— А я как хотела. — Она так доверчиво прижимается ко мне, что мне становится совершенно плевать на маленькую пиявку, затаившуюся в соседней комнате. Не хватало, чтобы она оказалась дочерью этого Андрея.
— Они привозят заказ на дом, я сейчас же позвоню и все выясню. Поужинаем дома.
— Ужин? — В дверях возникла Агата, глаза ее по-прежнему были тусклыми и уставшими, но на лицо уже вернулся легкий румянец. — Я вам помешала? Ну извините. Значит, вы вместе, да? Мне когда свекровь ее сказала сегодня, я думала, она гонит. А когда Верка сегодня хвалиться начала… ну поздравляю.
Она, чуть покачиваясь, прошла несколько шагов вперед и села на стул.
— Ты что-то хотела, Агата? Может, воды?
— Мне там скучно одной, в комнате. Может, вы со мной посидите? Или я тут с вами?
Неприкаянная и озлобленная. На нее было жалко смотреть.
— Тебе все же лучше полежать.
— Одна я там точно не буду, но я, пока дремала, вспомнила кое-что. Не знаю, зачем тебе нужен мой отец, вообще не понимаю, каким боком он тебе, но, может, тебе пригодится. Если посидишь со мной, наверняка еще чего вспомню.
Встала, снова покачнулась.
— Пойдем, мы тебя отведем обратно в кровать. Вера, идем. — Мелкие манипуляции не раздражали, до бывшей жены Агате было все равно очень далеко.
— Так что ты вспомнила, Агат? — Вера сидела на краю кровати и вопросительно посматривала на сестру.
Мне тоже было интересно, хотя особой надежды я на ее рассказ не возлагал. Скорее уж Константин что-нибудь, наконец, найдет.
— Мне кажется, мой отец мертв, — неестественно спокойным голосом произнесла Агата и неожиданно резво закрутила головой, наслаждаясь произведенным эффектом.
Только не это.
— Почему ты так думаешь?
— Марк, не можешь подушку поправить чуточку? А то голове неудобно.
— Я поправлю. — Вера уже стоит перед сестрой. — Так почему тебе кажется?
— Не помню, мне лет семь было, мама была такая довольная, мы с ней только что пришли из сада, у нее такое платье было красивое. Нам позвонили по телефону, домашнему, она так страшно закричала. Я на всю жизнь запомнила. Вер, сядь, а? Ничего не видно за тобой.
— Вера, иди ко мне. — Она послушно подходит, а я ловлю очередной обиженный взгляд ее сестры. — А что дальше?
— А дальше она плакала весь вечер, и я вместе с ней, потому что не понимала, что происходит. Первый и последний раз такое было с ней.
— На похоронах мамы тетя Зина не плакала, да. — Вера сидит рядом, напряжена как пружина.
— Я еще чего запомнила: через пару дней узнала, что у меня, оказывается, сестра есть двоюродная, а у мамы — родная.
Она выжидающе смотрела то на меня, то на Веру. Яснее эта история не становилась, не говоря уже о том, что Агата могла просто врать, чтобы притянуть к себе внимание.
— Спасибо, ты отдыхай, а я пойду ужин нам всем закажу.
— Хорошо. Мне что-нибудь легкое и не очень калорийное?
— Понял. Вера, пойдем. Агате нужно отдохнуть.
— Ты знаешь, я думаю, она правду говорит.
Пока я копался в телефоне, разыскивая сайт ресторана, Вера прохаживалась из стороны в сторону. Вид у нее был порядком уставший.
— Кто? Агата?
На экране вспыхивает входящий вызов. Лора! Не вовремя.
Отбой. Говори, моя девочка.
— Ну да… Знаешь, я ведь поменьше ее была, но теперь тоже вспоминаю. — Вера кутается в тонкую кофту, словно ей холодно. Да, тебя так быстро не отогреешь с такой-то родней. — И моя мама чем-то была расстроена перед тем, как я узнала про Агату и тетю Зину. Это было очень давно.
— Значит, твоя мама тоже знала этого Андрея? Рассказ Агаты пока ни о чем, так, обрывки воспоминаний, перемешанных с домыслами.