— Она твоя мать. Не поступай как она. Ты ведь другая, Агата. Ведь если б не ты…
— Марк, — оборвала меня Агата, — ты не можешь выйти на пару минут? Мне надо с сестрой поговорить.
Глава 74
Я едва заметно кивнула великану.
— Буду за дверью, — произнес Марк и вышел из палаты.
Агата проводила его тоскливым взглядом. Она продолжала сидеть на койке, ссутулившись и явно не собираясь начинать разговор. Честно говоря, сейчас она пугала меня не меньше, чем когда отвезла к гаражам несколько дней назад. Тогда Агата выглядела натуральной сумасшедшей, а сейчас из нее словно всю жизнь выкачали.
Тишина тяготила, и я первой начала разговор:
— Мне позвонили сегодня...
— Кто позвонил? Она? — глухо спросила сестра и кивнула в сторону двери.
— Она? — Я растерялась, а потом сообразила. — Если ты про тетю Зину, то нет. Мне позвонили насчет Вадима. Он тоже… в этой больнице.
— Ну да, живем-то все рядом, — попыталась усмехнуться Агата. — Так ты к нему прискакала?
— Я пришла к тебе, как только узнала, что ты тоже здесь. Мне очень жаль, Агата…
— Да хорош врать. — Сестра устало и как-то беззлобно отмахнулась. — Жаль ей…
Она замолчала, потом с трудом встала и сделала несколько тяжелых шагов. Агата стояла спиной ко мне, ее голова, полностью забинтованная, сейчас казалась непропорционально маленькой.
Сердце сжалось от тоски. Ну почему все так ужасно у нас с ней сложилось?! Ведь делить нам с ней на самом деле всегда нечего было!
— Я так тебя ненавидела, да и сейчас… не сказать, что люблю. — Голос у Агаты глухой и неестественно спокойный. — Как же все по-дурацки получилось! Так глупо!
— Ты знаешь, что у тебя есть сестры? По отцу. — Я не решалась подойти к ней ближе, говорила ей в спину, хотя и так она слышала каждое мое слово.
— Марк рассказал. И показал. Я, дура, даже не поверила сначала, сама полезла их профили смотреть… И его… тоже…
— Ты про своего папу? Ты ему звонила?
— Нет, конечно. Зачем я ему? У него и без меня две дочери есть. И я тут такая… изуродованная, взрослая уже, чужая, от женщины, которая врала ему.
Как же мне было жаль ее! Если бы у меня хватило духу, я бы подошла и обняла Агату. Но мне было трудно даже шаг сделать в ее сторону.
— Не говори так. Не говори за него, Агата. И он имеет право знать, ты так не думаешь…
— Я ее чуть не убила, — невпопад ответила сестра. Она была на своей волне. А я по-прежнему не понимала, зачем Агата попросила меня остаться. Может, ей просто надо выговориться?
— Кого? Тетю Зину? Что она тебе сказала?
— Как безумная любила этого Иванова, твоего отца. Остальных ненавидела. И мать твою, и тебя. И меня.
— Тебя вряд ли. Она же твоя мама.
— Лишила меня семьи, я тебя всю жизнь ненавидела, а, оказывается, надо было ее.
— Никого не надо. У нее… у тебя…
Я пыталась подобрать правильные слова, но что можно сказать Агате, когда ее собственная мать так с ней поступила?!
— Спасибо тебе, что тогда сказала Марку, где меня искать. Это все изменило.
— Марк… — Агата так тихо произнесла имя великана, что я едва услышала. — Он и правда тебя любит. Невероятно просто. Я бы все отдала, чтобы меня так любили. Меня никто никогда не любил. Жалею, что аборт сделала. Вадику ребенок не нужен от меня, но и плевать! А вот у меня был бы человек, которым меня бы любил!
Она резко обернулась, чуть пошатнулась. В глазах горел огонь. Агата явно оживала.
— У тебя есть мама, какая уж есть, но она жива. У тебя есть отец и еще две сестры. Это очень много. Мои родители мертвы, с папой своим я даже познакомиться не успела. Не упусти свой шанс, Агата. А тетя Зина… на ней лица нет, она мечется в коридоре, как раненый зверь. Словно это ее…
Я осеклась, трудно было говорить, глядя на забинтованное лицо.
— Шрамы глубокие останутся, на меня больше никто не посмотрит. Шарахаться будут. Но хоть живая. — Агата вернулась к койке. — Мне будут нужны «бабки», а их нет. Вряд ли Марк мне поможет, верно?
Я не знала, что ей ответить.
— Ты знаешь, почему… ну… это с тобой? — Я подошла ближе и села на краешек койки. Агата никак не отреагировала.
— Знаю, но тебе-то что с этого?! — Она повернула ко мне голову. — Если бы твой муж не влез в долги, ничего бы не было!
— Значит, из-за Вадима? Что у вас произошло?
Агата нехотя начала говорить:
— Сегодня деньги должны были прийти за продажу квартир — моей и его. Вадик решил, что сможет обмануть и свалить с «бабками». И меня подбил…
Она замолчала, но больше и не нужно было подробностей. Такое, разумеется, эти люди не прощают.
— Мне очень жаль…
— Мне тоже. Иди уже. Тебя же ждут.
Я медленно поднялась с кровати. В голове вертелось много мыслей. Странно, но только сегодня, после всего того ужаса, что пришлось пережить, я впервые более или менее откровенно поговорила с Агатой. Но осталось еще кое-что. Самое главное.
— Я хочу со всем этим покончить, Агата. Навсегда поставить точку. Я уеду вместе с Марком. — Сестра вздрогнула, но продолжала смотреть прямо перед собой. — Но перед тем, как я уеду… Послушай, я не хочу, чтобы у нас всю жизнь было так, как у наших мам. На нас все должно закончиться.
— Предлагаешь устроить обнимашки? — Агата издевательски рассмеялась.
— Я просто хочу, чтобы ты знала: я прощаю тебе все, что ты мне сделала. Я понимаю, почему все так случилось. И… полиция задержала твоих приятелей из Алехино за нападение на меня и Вадима. Я рассказала все как было. Но если нужно будет… смягчить показания — я это сделаю. Для тебя.
— Уходи, — бесцветным голосом произнесла Агата.
— Дай сама себе шанс. Не будь как твоя мама.
Она ничего не ответила. Я медленно вышла из палаты и закрыла за собой дверь.
Глава 75
«Дорогая Вера! Мы с тобой незнакомы, вряд ли тебе про меня рассказывали, но когда-то, задолго до твоего рождения, я дружил с твоим папой. Я только недавно узнал, что он умер. Это моя вина, что я не выяснил раньше, что с ним произошло. Ты еще очень молодая, но со временем, может, и поймешь меня — начиная новую жизнь, стараешься не тащить в нее старые воспоминания...»
Здесь текст обрывался, дальше следовали разрозненные слова, будто автор пытался выразить какую-то мысль, но она ему не давалась. А вот дальше Майклу писалось явно легче.
«С твоим папой мы дружили еще со школы, он был очень хорошим человеком — добрым, честным, в чем-то наивным — и безгранично мне доверял. Андрей хорошо учился, он был математиком от Бога, как говорится. Мы вместе с ним поступили в институт, но ему пришлось уйти с дневного обучения: нужно было зарабатывать деньги. Потом была армия, знакомство с твоей тетей Зиной. Вместе с ними и еще с одним знакомым Зинаиды мы создали фирму…»
Все, что писал Майкл дальше, я уже так или иначе знала. Не знала лишь, почему он не выполнил своего обещания и не помог всей компании перебраться в США.
«Все оказалось не так, как я планировал. Деньги, которые мне дали твой папа, Зинаида, да и свои собственные, я вложил в бизнес одного нашего бывшего соотечественника. Он обанкротился, я остался ни с чем. Было очень тяжело».
«Когда пришли первые деньги, я ничего не оставлял себе, все шло в дело, и я все реже вспоминал родину и тех, с кем прошла моя юность…»
Снова обрыв. Майкл не дописал этого письма, я читаю сейчас лишь наброски, отдельные фразы того, что он хотел мне рассказать. Но и это для меня бесценно.
«Когда совесть совсем заела, я попытался найти твоего папу, Зину и Виктора. Где они живут, я не знал. Пытался связаться с мамой Андрея, но не мог дозвониться до нее. Через одного бывшего своего преподавателя чудом нашел Зинаиду, но ни она, ни Андрей, ни Витя мне не ответили… Я не виню их — столько лет прошло…»
А я виню. Тетю Зину.
Марк с ней разговаривал пару дней назад. Вот кого жизнь ничему не учит, так это ее. Агата по-прежнему не желает видеть мать, а та Марку звонила, пыталась на жалость надавить. Ну и напомнить про деньги, которые почти тридцать лет назад она одолжила Майклу.
Великан ей тоже кое-что напомнил…
— Я думаю, как бы все сложилось, если бы тогда тетя Зина все рассказала моему папе?
Смотрю на Марка, который сидит рядом на диване и читает какую-то книжку на английском.
— Снова перечитываешь письмо Майкла?
— Ага. Это так ужасно, когда за тебя решают твою судьбу!
— Мы не знаем, как бы все сложилось, если бы твоя тетя переступила через свои обиды и сказала твоему папе, что Майкл готов помочь ему с переездом в США. — Марк отложил в сторону книгу и ласково улыбнулся. — Ты вообще могла не родиться, ведь по времени твои родители только-только начинали переписываться. А может, твой папа и не согласился бы переезжать. Он был очень обижен на Майкла, но это если верить Зине.
— Я бы тоже была на него зла. Он плохо поступил со своими друзьями. Хорошо хоть, что признал это.
Великан не стал со мной спорить. Ему тоже было нелегко узнать такое о близком человеке. Марк вернул тете Зине ее деньги — с учетом инфляции, девальвации и деноминации… Получилась очень приличная сумма. Но вряд ли Зинаида Михайловна станет счастливее. Зато никаких долгов у Майкла не осталось перед его бывшими друзьями.
Агата выписалась из больницы, она, в отличие от Вадима, хотя бы ходить может. А вот моему мужу, уже почти бывшему, придется очень долго восстанавливаться. Врачи не уверены, что он сможет ходить. Но зато, наконец, согласился на развод. В обмен на мировую. Так что теперь у меня официально нет к нему никаких претензий. Кучерова была возмущена, когда узнала, два дня отказывалась со мной разговаривать. Но когда я зашла к Вадиму, увидела его еле живого на больничной койке… Никому такого не пожелаю, даже ему.
— Не грусти. — Марк снова отложил книгу в сторону. — Все, что могли исправить, мы исправили. Дальше уже каждый сам выбирает свою дорогу. Кстати, о дороге… Поехали?
Есть одна вещь, о которой Майкл не писал — видимо, не успел. Но Марк не забыл…