ику осознать реакцию группы на нарушение им сложившихся норм.
В работе со слиянием эффективны упражнения, активизирующие контакт с чувствами: разыгрывание ситуаций или медитативные упражнения, помогающие участникам осознать свои проблемные зоны. Я прошу каждого высказать свое отношение к актуальности проблемы и необходимости терапии, свои ожидания от сессии. Это помогает увидеть особенность, «отдельность» позиции другого.
Участника с интроекциями я прошу озвучить интроективные послания, нарисовать соответствующую картину или описать сопутствующие телесные ощущения. При этом остальные члены группы хором «бомбардируют» участника его интроектами, обращая их к нему через «ты» («я должна быть самоотверженной» превращают в «ты должна быть самоотверженной»).
Я также предлагаю участнику произносить интроецированное послание в адрес других членов группы, которые дают ему обратную связь. Затем группа рассматривает содержание послания с различных точек зрения. Наконец, участнику предлагается произнести вместо бывшего послания фразу, начинающуюся со слов «я хочу…» и посмотреть, как развернутся события.
Интроективная позиция группы является нормальной в начале цикла групповых занятий. Преждевременная блокада интроективного механизма может спровоцировать чрезмерную тревогу и агрессию, поэтому на первых этапах я активно предоставляю информацию, предлагаю упражнения и формы работы. Однако, если я буду слишком долго выполнять эту роль, у участников не сформируется чувство ответственности за свою жизнь в группе.
При снижении моей активности интроективный механизм проявляет себя через высказывание участниками иррациональных убеждений («Вы должны руководить нами», «Никому нельзя довериться полностью»). Приходится вступать в конфронтацию с этими убеждениями лично или привлекать к дискуссии группу.
Работая с проекциями, я предлагаю участникам уточнять и прояснять то, как они слышат и понимают друг друга. Это помогает участникам отделить собственную проекцию от реальных желаний и чувств партнеров. Например, я обращаю внимание участника, что он делает заключение о всеобщем плохом отношении к себе, не глядя на людей, и предлагаю спросить у членов группы, что они сейчас испытывают к нему.
Затем участник может сказать о своем отношении к определенным членам группы и получить от них обратную связь. Ему предлагается также сказать от первого лица то, что он предполагает у другого человека: вместо «Я тебе не интересен» – «Ты мне не интересен» и т. п. Затем я спрашиваю его, нет ли доли правды в таком высказывании.
Большое количество негативных проекций в группе делает опасной работу с личностными проблемами участников. Для обеспечения безопасности я ввожу правила поведения, которые позволяют контролировать активность группы: «Когда кто-то работает на „горячем стуле“, остальные играют роль свидетелей. Если в это время очень захочется что-то сказать работающему участнику, обратитесь ко мне. Я попрошу вас поделиться чувствами, которые возникали у вас, во время обратной связи».
Поворот на себя (ретрофлексия) участника группы приводит к недостаточному проявлению им чувств, что препятствует получению остальными обратной связи и может переживаться ими как эмоциональное отвержение. Если участник с ретрофлексией не замечает ее проявлений или не осознает их значения, я усиливаю их, предлагая ему повторять его жесты, увеличивать их энергию, повышать напряжение и рассказывать о своих чувствах и ощущениях.
Групповая ретрофлексия является обычной для вновь сформированной группы. Основной стратегией в это время становится помощь в увеличении количества контактов внутри группы, в результате которых разрушаются негативные проекции. Конкретными приемами могут быть побуждение участников к свободной дискуссии, упражнения на взаимодействия в парах и групповое взаимодействие. При ретрофлексии, связанной с непроявленными внутригрупповыми отношениями, можно посвятить часть времени их прояснению.
Цель гештальт-терапии – принять реальность и играть с ней. В этой игре вы обнаруживаете, что так или иначе справились с ней.
Для активизации ретрофлексивной группы я вовлекаю ее в действие, например, поощряя работающего участника опробовать по кругу новые способы поведения во взаимодействии с группой, привлекая участников группы к исполнению ролей. Не только отдельные участники, но и вся группа может играть какую-либо часть клиента (например, его внутренний обвиняющий голос).
Экзистенциальная группа
Согласно экзистенциальному подходу, главная борьба человека – с данностями, конечными проблемами его существования: смертью, отчужденностью, свободой и бессмысленностью.
По Дж. Кори (2003), основная роль ведущего заключается в развитии значимых отношений между участниками группы. Он задает тон группе, но не предлагая техники и делая что-то, а благодаря бытию и становлению другого. От ведущего требуется раскрыть себя, создать личностные отношения и осторожно конфронтировать с группой. Он может структурировать группу на основе одной из экзистенциальных тем – например, тревоги или вины, свободы или ответственности. При этом он делится с группой чувствами, возникающими у него здесь и теперь по отношению к группе или отдельным участникам.
Функции ведущего по Р. Кочюнасу (2020):
• фиксировать начало и конец занятия, поддерживать продуктивные и блокировать непродуктивные действия участников, ограждать их от деструктивных взаимных нападок;
• фокусировать внимание участников на том, что происходит в группе, на противоречиях между словами и действиями, на «ямах» в жизни группы и пр.;
• связывать отдельные части жизни в группе с тем, чтобы приводить возникшие ситуации к завершению;
• помогать в переходе от поверхностных высказываний к глубоким переживаниям, от безличных, абстрактных вопросов к обсуждению личных проблем, от разговоров к действиям;
• помогать участникам использовать свободу выбора и принимать ответственность за осуществляемый выбор.
В ходе групповой сессии ведущий:
• является в группе реальным человеком, а не пытается играть роль гуру;
• избегает использования психологических терминов;
• помнит о принципе «здесь и теперь», задавая себе и участникам вопросы: «Что сейчас происходит? Что чувствуем? О чем думаем? Что с этим делаем?»;
• замечает и обращает внимание участников на занимаемые ими противоречивые, парадоксальные позиции в жизни группы;
• делится с участниками своими сомнениями, неуверенностью, тревогой, изменениями настроения;
• находит место для юмора в сложных ситуациях, не соскальзывая при этом на уровень поверхностности.
Отличительной особенностью экзистенциальной группы является личностная включенность ведущего в отношения с участниками, фокус на переживании «здесь – сейчас – с нами». При этом ведущий делает основным содержанием работы совместное переживание экзистенциальных проблем участников, полностью включаясь во взаимоотношения с ними. Он не изучает их, не лечит и не учит, а проживает с ними вместе час жизни, будучи самим собой, чтобы помочь и им познать себя самих.
Хороший ведущий переживает:
1) понимание внутренней системы координат участников (эмпатия);
2) безусловную положительную оценку участников (принятие);
3) происходящее в группе, оставаясь самим собой (подлинность).
Ведущий должен осознавать, что блокирует его полнокровное присутствие. Обычно это тревога, связанная с реальным противостоянием между двумя людьми, и самый удобный для профессионала способ защититься от нее – техничный взгляд на человека. Его основная роль заключается в полноценном присутствии и доступности для членов группы, а также в понимании своего субъективного бытия в мире. Ведущий группы должен помочь участникам раскрыть и использовать свободу выбора и принять ответственность за этот выбор.
От него требуется создать личностные отношения, раскрыть себя и при необходимости бережно противостоять группе. Ведущий должен быть зрелым человеком, стремящимся к полноте жизненных переживаний, прошедшим интенсивную супервизию и тренинги. Специалист со смутным представлением об этом подходе обманывает себя и своих пациентов и может представлять для них опасность.
В начале работы группы большинство участников склонны возложить на меня ответственность за ход группового процесса и его контроль. Это показано на рис. 42.
Рис. 42. Отношения между участниками на начальной стадии работы. Т – терапевт У – участник
Открыто или косвенно высказывается потребность в моей помощи, меня воспринимают как источник удовлетворения основных потребностей в группе. На фоне таких чувств часто отвергается помощь других участников или же на нее не реагируют. За таким игнорированием других участников скрыта установка: «Как ты или я можем помочь друг другу, если у обоих есть проблемы? Мне интересны и важны только слова ведущего». Многие высказывания участников предназначаются мне, через меня осуществляется их взаимное общение. Даже слова говорящих между собой участников в действительности предназначены для меня, по моей реакции судят о своем поведении в группе.
Мои основные цели терапевта на этой стадии работы таковы:
• поощрять формирование терапевтических норм группы;
• учить участников ориентироваться в групповом процессе;
• создавать безопасную, основанную на взаимном доверии атмосферу;
• определить общие цели группы;
• помочь участникам установить индивидуальные конкретные цели работы в группе;
• поощрять участие всех в дискуссиях;
• уменьшать зависимость участников от терапевта;
• делиться с ними ответственностью за группу;
• структурировать работу группы;
• преодолевать сопротивление участников работе.
На