— Ну, многого я ей не рассказала. С какой стати? У каждой женщины должна быть своя коммерческая тайна, — улыбнулась Лена.
— Но я над этим работаю — посылаю сюда клиенток из салона в надежде ее разжалобить, — подмигнула Даша.
— Ты же знаешь — я совершенно бессердечна, — развела Лена руками.
— За что я тебя и люблю! — воскликнула Даша. — Слушай, нам бы передохнуть денек.
Лена пригляделась к Даше:
— Мужчина?
— Что ты на меня уставилась? — возмутилась Даша.
— Донат?! — ужаснулась Лена.
— О боже! — Даша схватилась за голову. — Да, да, да! Все?
— Ясно, — кивнула Лена. — Я вас поселю в коттедже люкс, туда только послезавтра приедут. И в порядке общей терапии — у нас тут наберется две-три жертвы несчастной любви, включая меня, так что поболтаем вечерком.
— Это что, вроде общества анонимных алкоголиков: «здрасте, я тоже люблю Доната»? — тихо прошептала Аврора.
— Да нет, — усмехнулась Даша. — Намного круче.
Лена позвала милую девушку в белом сарафане, и та провела подруг в их домик. Коттедж стоял отдельно от других — его почти полностью скрывали деревья, вокруг пестрели чудесные клумбы, и еще тут имелся личный прудик — маленький, но хорошенький. Две спальни, гостиная, две ванные комнаты, терраса и просторная комната на чердаке — на полу возле камина были накиданы большие подушки, стояли низкие, очень широкие кресла, на полу лежали шкуры и ковры.
— Располагайтесь, — улыбнулась горничная и ушла.
Но не успели девушки осмотреть дом, как она вернулась с бумагой.
— Вот список рекомендованных процедур и меню, — улыбнулась горничная. — Вас проводить?
— Да, — кивнула Даша.
Они вернулись к Елене — та лишь улыбнулась с поощрением. И разделились — Даша скрылась за правой дверью.
Аврору сопровождающая повела налево. Они прошли по широкому коридору мимо высоких белых дверей — на стенах висели замечательные картины, и все они изображали обнаженных женщин. Остановились у двери с медной табличкой «Марина». Сопровождающая постучала, из комнаты крикнули: «Войдите», и Аврора очутилась в комнате, целиком выложенной мозаикой — синей, голубой, белой, красной, золотой и бронзовой. Посреди комнаты, прямо в полу располагалась ванна, в которой плескалось нечто темно-зеленое.
На скамейке, тоже отделанной мозаикой, сидела женщина лет сорока — немного полноватая, с простой прической каре, без косметики, в белой шелковой рубашке и белых брюках.
— Меня зовут Марина. — Женщина встала и улыбнулась.
Не успела Аврора сообразить, что с ней будут делать, как Марина уже раздела ее и усадила в зеленое непонятно что.
— Это водоросли в обогащенной морской воде, — пояснила Марина. — Голову кладем сюда… — Она бережно уложила голову Авроры в нишу на ванне, выточенную нарочно под ее форму.
Та стенка, на которую Аврора облокачивалась, была под наклоном, а по краям ванны — справа и слева имелись широкие подлокотники. К нише крепилась тонкая надувная подушка, отделанная чем-то бархатистым — было удобно, мягко, и тело не чувствовало никакого напряжения. Девушка закрыла глаза и вдохнула запах водорослей, которые, к ее удивлению, были нежными и приятными на ощупь. Марина на что-то нажала, и по телу Авроры ударили струи воздуха — они колыхали водоросли, отчего казалось, что качаешься в люльке. Марина тем временем обмазала ей лицо чем-то с сильным запахом тины, на глаза положила огуречные кружочки, выключила свет и сделала погромче шум прибоя, который перемежался с тихой латинской музыкой, криками чаек и каким-то разговорами — словно Аврора и в самом деле была на пляже где-нибудь в Мексике. Девушка расслабилась и впала в дрему, но ощущала, что сверху светит что-то яркое, как солнце, и чудилось: откроешь глаза, а вокруг — песок, голубое небо, чистые облака и жара… Аврора понимала, что вода в ванне становилась то горячей, то прохладной, то была просто теплой, ветерок приносил запахи тропических фруктов и свежего хлеба, слышался приглушенный смех… Казалось — это будет длиться вечно. Но вода вдруг стала остывать — и лежать стало уже не так приятно, Аврора слегка недовольно зашевелилась, звуки исчезли — осталась лишь тихая-тихая, какая-то легкая музыка, и Марина сняла с глаз потемневшие огуречные пластинки.
— Встаем, — сказала она и подала Авроре руку.
Аврора, вся в водорослях, вылезла из ванны, и Марина проводила ее в большую кабину, тоже отделанную мозаикой — лишь одна сторона была стеклянной. Аврору закрыли там, после чего на нее со всех сторон обрушились струи воды. Вода отвратительно пахла сероводородом и была довольно горячей — ошалевшая Аврора металась по кабинке, но за стеклом Марина степенно улыбалась, как будто наблюдала не за голой девицей, которая бьется о стекло и орет во весь голос, а за ростом любимых гортензий. Наконец страдания закончились, Аврора, отфыркиваясь, вырвалась из кабинки, а Марина, не обращая внимания на упреки подопечной, протянула той халат и быстро-быстро вытерла Авроре голову. Высушив волосы, Марина постучала в дверь смежной комнаты, позвала Аврору и провела ее в массажный кабинет.
Кабинет был обшит деревом, там пахло смолой, липой и зеленым чаем, а сам массажный стол был похож на машину времени из книг Жюля Верна — латунь и тук, шелковое покрывало и клетчатый плед из кашемира. Новая девушка, Маша, уложила Аврору на стол, намазала кремом с эфирными маслами и сделала такой массаж, от которого Аврора едва не испытала оргазм, а потом заснула. Проснувшись, обнаружила, что ей полируют скрабом лицо — кажется, в том же кабинете. После массажа Маша напоила Аврору чаем, рассказала, какими кремами мазать кожу, записала ее личную, Аврорину, смесь ароматических масел и угостила дивным медом со вкусом мяты.
Аврора прошла через галерею смежных комнат: маникюр, педикюр, массаж рук и ступней, уход за волосами, эпиляция, какая-то хитрая маска для всего тела из малины и апельсина, после которой Аврора ощутила приступ бодрости, и только после этого у последней двери ее встретила первая сопровождающая, горничная, и сообщила, что на сегодня все.
Аврора летала. Она и не догадывалась, что можно ощущать такую легкость — и душой, и телом, — такое спокойствие и одновременно подъем! Вслед за девушкой она вышла в сад, где по-вечернему пахли растения, и поняла, что больше всего на свете хочет чаю на свежем воздухе! Горничная пообещала накрыть во дворе и предложила Авроре позвонить на кухню — заказать что-нибудь к чаю. Аврора заказала сандвичи с лососем, карамельный торт и салат из креветок. И подумала: «Они что, выполняют любые пожелания, заказать можно все, что душе угодно?» Видимо, ответ был положительный, так как через десять минут во дворе появился официант с тележкой, на которой находилось все ею перечисленное. К тому времени горничная накрыла стол сиреневой скатертью, расставила белоснежную посуду, разложила серебряные приборы, на середину стола поставила букет из разноцветной сирени и незаметно исчезла.
Зато вместо нее на полянке показалась разомлевшая Даша, у которой было такое лицо, словно она только что провела день с Джонни Деппом и он оказался классным любовником.
— Давай пожрем, потом поспим, а вечером у нас будут гости, — сказала Даша, плюхнувшись в кресло.
— «Пожрем»… — с презрением передразнила Аврора. — Тут такая благодать, что стихами хочется говорить!
— Слушай, пупсик, я держусь из последних сил! — предупредила Даша. — Еще чуть-чуть, и я не то что стихами, песнями заговорю. Устрою тут тебе мюзикл. Так что давай, поддержи меня, скажи что-нибудь матом, пока мы окончательно не осоловели.
— Х… — засмеялась Аврора.
— Молодец! — одобрила Даша. — Ладно, приятного аппетита. Кстати, если хочешь реальной благодати — сходи в оранжерею. Там такие лимпампусеньки — закачаешься. Ахматову читают.
— Не надо! — отмахнулась Аврора. — Я лучше порноканал на сон грядущий посмотрю. А ты, я смотрю, в себя приходишь! — заметила она, уставившись на полную сил Дашу.
В том смысле, что вид у Даши, конечно, был разомлевший, но она уже не была понурой, несчастной, раненой Дашей. Она была той, прежней, которую Аврора знала и любила последние два месяца, — немного циничной, немного нахальной, но обаятельной и энергичной.
— А ты думаешь, все это зря? — спросила Даша и разом откусила половину сандвича. — Надо сегодня поужинать по-человечески, а то мы одни бутерброды едим… — сказала она и растеклась по стулу. — Слушяпать… — пробормотала она загадочное, сократив фразу до предела, и потащилась в дом. Аврора же заметила шезлонг с матрасом, не без труда переползла на него, закрыла глаза и сладко заснула.
Глава 15
— Очнись, соня… — услышала она сквозь сон.
Аврора с трудом разлепила глаза и уставилась на Дашу.
— Пойдем кофе пить, — пригласила ее Даша.
Аврора что-то пробубнила и попыталась перевернуться на другой бок, но уткнулась носом в ручку кресла.
— Блин…
Даша бесцеремонно вытянула ее из шезлонга и поволокла подругу, которая упиралась и хныкала, на веранду. Вечером стало свежо — на улицу надо было надевать свитер, но в комнатах, даже с открытыми окнами, было тепло и уютно.
Аврора с недовольным видом налила себе кофе, разбрызгав его по столу, и сделала жадный глоток.
И вдруг глаза у нее раскрылись, заблестели, и она с удивлением взглянула на Дашу.
— Что это? — Она скосила глаза на чашку.
— Кофе, — ответила Даша.
— Но почему он… такой?
— Потому что здесь все — самое лучшее, — пояснила Даша, сделав умное лицо.
С первого же глотка к Авроре вернулась жизнь — сна как не бывало, и настроение так поднялось, что она чуть было не ляпнула насчет того, что Донат на Даше обязательно женится, а она, Аврора, станет крестной их третьего ребенка, и все такое… Но, к счастью, вовремя сдержалась.
Даша отняла у Авроры чашку и велела:
— Иди умываться, к нам скоро придут гости.
В ванной Аврора нашла кремы розового цвета, много гелей для душа в стеклянных бутылях, цветочные духи. Она выбрала сирень и нежнейшие бледно-розовые полотенца.