Скоро — с помощью менеджера — она нашла две пары стильных кожаных штанов, белые майки в обтяжку с какими-то рокерскими рисунками — на одной тигр с открытой пастью, на другой — логотип «Ангелов Ада», для Даши — джинсовый пиджак с кучей карманов и шикарным брелоком, для себя — «мятый» бархатный пиджак и две роскошные короткие «аляски» с капюшоном, отделанным черным бобром, а также элегантные женские «казаки» на не слишком высоком каблуке из черной и серебристой кожи.
— Вот такие мы крутые телки! — заявила Аврора, любуясь на себя в зеркало. — Никакого кутюра, никаких шпилек — ничего такого, в чем можно явиться на церемонию вручения «Оскара»! Нравится?
— А если я скажу «нет», что ты сделаешь? — поинтересовалась Даша.
— Мне придется убить тебя, расчленить твое тело, спустить его в унитаз, а потом сжечь квартиру твоей тети! — перечислила Аврора.
— Тогда мне все очень нравится!
— Честно? — Аврора заглянула ей в глаза.
— Да! Да! Да! Кстати, время идет, — напомнила Даша.
— Едем! А нельзя на метле? — шепнула она на ухо Даше.
— Угомонись! — шикнула Даша.
Они приехали домой и затряслись прямо на пороге.
— Страшно-то как! — стенала Аврора.
— Не то слово… — Даша сползла на банкетку.
— Кажется, меня тошнит… — пробормотала Аврора, схватилась за живот и бросилась в туалет.
— Ну, что? — из угла спросила Даша, когда Аврора вышла из ванной с полотенцем.
— Черт, меня наизнанку вывернуло! — пожаловалась Аврора.
— Не поминай этого всуе, — предупредила Даша.
— Что? — удивилась Аврора. — Да ты сама…
— Не сейчас, — пояснила Даша, вставая с банкетки.
Они вошли в библиотеку, Даша вынула из ящика стола инструменты — линейки, циркуль, карандаши, а Аврора устроилась за бюро и расстелила лист папируса. На обычной бумаге она — с помощью тоненькой брошюры в обложке, которая была толще содержания, — произвела какие-то расчеты, раза три все перепроверила и распорядилась:
— Дай мне Книгу Огня!
— Книгу Огня? — ахнула Даша. — Да…
— Быстро! — рявкнула Аврора.
Даша фыркнула и сняла со столика книгу. Аврора положила книгу перед собой, вдохнула, после чего подошла к камину, который предусмотрительно разожгла Даша, села на корточки и произнесла:
— Я уважаю твою силу, признаю твое могущество и склоняюсь перед тобой, могущественная стихия огня. Признаю свое ничтожество перед твой мощью и прошу тебя о помощи — не ради личной корысти, а ради справедливого возмездия!
С последними словами она сняла пиджак, вытянула руки и засунула их прямо в огонь. Даша ахнула и прикрыла рот рукой.
Несколько секунд ничего не происходило, но потом языки пламени приобрели очертания — превратились в кисти рук и схватили Аврору за запястья.
— А ты уверена, что в твоих стремлениях нет низменной выгоды, мести, алчности или похоти? — спросил голос, звучавший из камина.
Аврора поморщилась — судя по всему, ей не было особенно приятно, но и непереносимо горячо тоже.
— Уверена! — немного грубо ответила она. — Клянусь жаром моего сердца!
Камин помолчал.
— Ну, хорошо… — ответил голос. — Верю и не буду тебя мучить. Дай пять!
И пламя подставило руки ладонями вверх. Аврора положила на них свои ладони, и голос продолжил:
— Разрешаю тебе пользоваться нашей священной книгой. Твой личный пароль… — пламя начертило огнем какие-то знаки. — Запомнила?
Аврора кивнула.
— Если ты передашь кому-то пароль, сгоришь заживо, — припугнул огонь и снова превратился в обычное пламя.
Аврора вынула руки из огня, жестом предупредила Дашу, что сейчас не время задавать вопросы, и подошла к Книге Огня. Начертив на обложке пароль, открыла книгу, замерла и с облегчением выдохнула, когда ничего не случилось.
— Все хорошо… — тихо произнесла она. — Так… вот оно…
Некоторое время она изучала заклинание, потом взяла карандаш и переписала его на папирус. Подняла бумагу со стола, протянула Даше и сказала:
— Держи, чуть наклонив на меня.
Вынула свечу из канделябра и начала водить пламенем по буквам заклинания. Бумага не загоралась — пламя оставляло лишь слабый след, но Даше казалось, что слова мерцают, словно искры, разлетающиеся из костра.
Закончив, Аврора вернула бумагу на стол, взяла карандаш и принялась вычерчивать пентаграмму. Это заняло очень много времени — около трех часов, и Даша уже начала нервничать. Но наконец Аврора бросила карандаш, откинулась на спинку стула и выдохнула:
— Все!
Она схватила бумагу, кончиками пальцев взяла ее за края, подошла к камину и сунула папирус в огонь.
— Что ты делаешь?! — закричала Даша.
— Не надо орать, — негромко произнесла Аврора.
Но бумага горела! Обугливалась и рассыпалась пеплом!
Даша с тоской подумала, что подружка сошла с ума — рехнулась на почве магии, такое бывает, и теперь все усилия, включая договор с Донатом, пойдут прахом. И тут она увидела, что Аврора уже отпустила пальцы, бумага сгорела, но пламя стало синим, а среди синих языков переливается золотом отличная готовая пентаграмма.
— Ого… — прошептала Даша. — Однако круто… — Она положила руку на плечо Авроре.
Минут десять они смотрели, как закаляется значок, после чего Аврора протянула руку, подставила ладони и бережно, как бабочку, вынула пентаграмму из огня. Она поднесла ее к Карте Судеб, пригляделась, тщательно рассчитала местоположение, обернулась к Даше и сказала:
— Страшно-то как…
— Держись! — Даша подняла вверх руку со сжатыми в кулак пальцами. — Рот фронт!
Аврора вдохнула и отпустила значок.
Даша подошла и взяла подругу за руку. Та, к ее удивлению, была холодной и потной.
— Нервничаешь? — поинтересовалась Даша.
— Да я сейчас просто описаюсь… — призналась та.
Пентаграмма тем временем шевелилась и была похожа на флюгер, который теребит слабый ветерок: то немного вправо повернет, то чуть влево…
Наконец пентаграмма словно нашла свое место — с легким щелчком, после которого посыпались искры, закрепилась, и из нее потянулись тонкие ручейки огня — в сторону карты реальности и в сторону карты вероятного. Ручейки света побежали по линиям судьбы и дошли до начальных и конечных точек, после чего вспыхнули и будто застыли, превратившись в некое подобие золотой проволоки.
— Все! — воскликнула Даша. — Дело сделано!
Она обернулась к Авроре, а та посмотрела на нее с торжеством во взгляде, кивнула и рухнула в обморок.
Очнулась Аврора в ванне — все вокруг было мокрое и холодное.
— А-а-а! — Она подскочила и выпрыгнула из ванны, но поскользнулась, зацепилась ногой за борт и чудом не рухнула головой в стену.
— Что… — задыхалась она, срывая одежду, с которой на пол стекала ледяная вода, — что случилось? — Она помахала мокрой майкой перед носом у Даши, которая с виноватым видом жалась в углу.
— Я тебя хлопала по щекам, а ты все не приходила в себя, — пояснила Даша и вырвала у Авроры майку. — Штаны я с тебя стянула, а дальше раздевать не стала, я и так с трудом тебя сюда приволокла. Разожралась — поднять невозможно… В общем, пришлось поливать тебя холодной водой…
— Хорошо, хоть не кипятком! — фыркнула Аврора. — Тоже, знаешь, эффективно — окатить человека водой из чайника. Ожоги ведь так бодрят! Донат звонил?
— Да ты всего минут десять тут валялась! Что с тобой произошло?
— Спасибо за вопрос, — кивнула Аврора. — Отвечаю: понятия не имею. Вроде все было хорошо, а потом сердце как будто упало в желудок, и все — провал.
Даша отвела Аврору в комнату, принесла ей сладкого чаю с лимоном, тосты с медом и уставилась на телефон.
— Да что ж он не звонит-то? — вздохнула она.
— Да рано еще — только час, — сказала Аврора. — Еще часа два ждать.
— Я не переживу, — призналась Даша.
— И я, — согласилась Аврора. — Надо было тебе меня из обморока в полтретьего вывести, а то меня от нервов сейчас вырвет.
— Больше нечем — тебя до всего этого уже тошнило, — заметила Даша.
— А может, перекусить? — оживилась Аврора. — Я, наверное, ослабла… — Она с несчастным видом откинулась на подушки, пожаловалась: — Что-то голова кружится…
Даша с неприязнью посмотрела на нее, но все-таки ушла на кухню, откуда вернулась минут через двадцать с яичницей из трех перепелиных яиц, майонезом, в котором виднелись мелко нарезанные соленые огурцы, и остатками мороженого, посыпанного тертой конфетой «Мишка».
— Что это? — поморщилась Аврора.
— Все, что у нас осталось. — Даша пожала плечами.
Аврора с отвращением на лице съела ужин, задвинула тарелку под кровать и поставила «Степфордских жен».
— Обожаю здесь Кидман, — сказала Даша.
— А я — Бетт Мидлер, — ответила Аврора. — И Кидман тоже. И Глен Клоуз. И всех остальных. Обожаю этот фильм.
Когда фильм закончился, Аврора швырнула пульт в телевизор и закричала:
— Я не могу больше существовать с пустым желудком!
— Там еще с прошлой недели остался хлеб для тостов и масло — правда, оно позавчера на подоконнике растаяло, а потом снова в холодильнике замерзло…
— Хочу горячую сытную пищу! — Аврора ударила кулаками по кровати.
— Если еще раз произнесешь слово «пища», я прерву с тобой всяческие отношения, — пригрозила Даша.
— Почему? — удивилась Аврора.
— Потому что «пищу» придумали безграмотные люди, которые не отличают свиней от людей! — заорала Даша. — Вот они пусть и «питаются», а я ем! Надо говорить «еда»!
— А как же книга об этой… вкусной и здоровой? — полюбопытствовала Аврора.
— Ее написали те, кто всю жизнь ел тухлую морковку. То есть пищу, блин! — Даша на самом деле впала в ярость. — Давай, скажи еще мне, что ты не «ешь», а «кушаешь» — и я убью тебя собственными руками!
— Ну что ты, так низко я не опустилась! — расхохоталась Аврора.
— Это такое мещанство! — Даша всплеснула руками. — «Пойдемте кушать — у нас сегодня на обед отличная пища»… Просто ты либо понимаешь, что говоришь, либо сморкаешься в занавеску и произносишь «он мне звонит»…