Профессор: Вывод делать рано. Парня надо положить под мой большой стохатрон. Наручные стохатроны все же довольно грубые приборы. Я думаю, его коэффициент не менее ноль семьдесят пять.
Генерал: Ты скачал все его досье?
Профессор: Да.
Генерал: Ну-ка, дай сюда. (Листает папку.) Ба! Он обретается в Детройте. Черт побери! Бар «Либидо», кафе «Соловей»… Я, пожалуй, сумею достать тебе этого парня.
Профессор: То есть, как это достать?
Генерал: Спокойно, Ваня. Хоть мы и старпёры, но тоже кое-что можем. Давай-ка срочно выпьем, этот виски — из настоящей пшеницы. (Чокаются.) Жди моего звонка, и главное — никому ни слова. Режим секретности — двойной, нет, черт возьми, — тройной ноль!
Подземный притон в Детройте. Голые бетонные стены, пластиковые столы и лавки. В углу — два «одноруких бандита». За одним из столиков — Костик Дж. Чанг в компании двух собутыльников. Он дремлет, уронив голову на столешницу.
Первый пьяница (официантке): Алле! Алле, толстожопая! Эй, Мэрри Толстая Жопа! Я не понял! Оглохла?.. Еще огненной воды!
Второй пьяница: Расслабься, Джонни! Или у нас есть ловэ? Или ты давно вышел из обезьянника?
Первый пьяница (толкает Чанга): Эй, как там тебя! Потомок дракона! У нас есть ловэ?
Чанг (поднимает голову): Спокуха, без пены… Щас все будет. (Снова роняет голову на стол.)
Первый пьяница: Э-э, парень, так не пойдёт. Слышь, обезьяна, ты чё плел? Ты чё нам тут плел? Чё мы отсюда уползем не иначе, как взлетев! Улёт мне нужен, понял? Я только раскумарился, понял, нам догнаться надо. Я верно говорю, Джонни?
Второй пьяница: Сто процентов.
Первый пьяница (хватает Чанга за шиворот, приставляет к горлу заточку): Давай выворачивай карманы! Быстро! Ты понял?
Чанг: Э, парни… вы что, парни… (Выворачивает карманы; звякнув, падает на пол жетон для «бандита») О, вау! Да убери свою железку! Щас все будет.
Второй пьяница (удивленно): Или он очень глупый, или сильно везучий.
Чанг (нагло): Щас посмотрим! (Встает, покачиваясь, идет к игральному автомату.)
Первый пьяница: Я не понял, Джонни! Смотри в оба, сбежит лох — яйца отрежу!
Чанг скармливает жетон автомату, бьет по клавишам, затем дергает ручку. Через несколько мгновений раздается упоительный шелест и звон.
Чанг (зачерпывая горстями жетоны, с надрывом): Гуляем, парни!
Первый пьяница (потрясенно): Не, ну ты понял!..
Лаборатория Профессора. В комнате для гостей сидит мрачный генерал. Раскрывается смежная дверь, входят Профессор и Костик Дж. Чанг.
Генерал: Ну что, Иван? Как наши дела? Полное дерьмо?
Профессор: Лучше, чем я ожидал. (Устало садится в кресло.)
Чанг (поначалу недоумевая): Иван? Русский? Я знаю русский! (Громко произносит несколько чрезвычайно витиеватых матерных выражений.)
Профессор: М-да!.. Это да.
Генерал: Что, крепко вставил?
Профессор: Крепче некуда. Талант! Большой талант, Джон. Коэффициент ноль восемьдесят пять. Уникум, то, что надо! Мы с тобой молодцы, Джон.
Генерал молча встает, достает наручники и хватает Чанга за руку.
Чанг (вырываясь): Эй, босс! В чем проблема? Мы так не договаривались!
Генерал (застегивая один браслет на руке Чанга, второй — на своей): Мы с тобой никак недоговаривались. Ты хоть помнишь, что вчера вытворял?
Чанг: Вчера?.. Нe-а, не помню. От «Бешеной Джейн» у меня всегда мозги набекрень.
Генерал: Дружок твой официантку убил…
Чанг: Не друг он мне, случайный знакомец.
Генерал: А ты — копа подрезал. Если бы не мои парни, гнить бы тебе в «одиночке» до скорого и справедливого суда.
Чанг: Вон оно что… И что теперь? На опыты меня пустите?
Генерал: Что-то вроде этого.
Профессор: Джон, что ты задумал?
Генерал (яростно): Еще спрашивает, засранец, что я задумал! Ты же сам говорил — нам терять нечего. А с такой «отмычкой» мы заварим крутую кашу. Короче говоря, я собираюсь для начала взорвать Подкову.
Профессор: Ты с ума сошёл!
Генерал: Я тверд умом, как биргейская броня! Ты тоже полетишь, Иван. Вместе начали дело, вместе и закончим.
Профессор: Чем ты ее взорвешь?
Генерал: Термоядерной боеголовкой.
Профессор: Откуда она у тебя?
Генерал: Ты, Ваня, становишься слишком любопытным. В моем челноке, если тебе это так уж интересно.
Чанг: Это что еще за дела? Какая чертова подкова?
Профессор: Космическая.
Чанг: Никуда в космос я не полечу!
Генерал: Полетишь, как миленький. Пикни только у меня — и кончишься! (Достает из кобуры эргострел и выразительно трясет им перед носом у Чанга.) Пошли, Иван.
Чанг (свободной рукой хватается за стол): Дайте выпить, гады! А то помру! Дайте выпить, или никуда я не пойду!
Генерал: А что, это мысль! Серьезное дело начинаем. Надо бы того… Ваня, что у тебя тут есть?
Профессор: Только гидролизный спирт.
Чанг: Спаситель!
Генерал: Давай свой спирт.
Профессор достает из сейфа склянку, наливает в стаканы, разбавляет дистиллятом.
Чанг (жадно): Больше, больше лей!.. Во! Во!.. Стоп, в самый раз. Для разгону самое оно будет.
Генерал (берет стакан): Ну, за удачу!
Профессор (выпив со всеми): Джон, что у тебя на стохатроне?
Генерал: Святые и ангелы, ноль четыре! Это что, из-за спирта?
Профессор: Из-за наручников.
Генерал: Да? А почему не больше?
Профессор: Мало ли что. Снайпер на крыше, или тебя броневик переедет, а его (кивает на Чанга) — нет. Вот когда задраим люк в твоем шаттле, тогда и будет больше.
Чанг (развязно): А ты ехидный парень, проф!
Борт боевого космического челнока Генерала. В ложементах — Генерал, Профессор и Чанг. Последний прикован наручниками к проушине пульта. Мигают индикаторы, светятся дисплеи. Идет предстартовая подготовка.
Чанг: Слышь, проф, а что это за подкова такая?
Профессор: Боевая геостационарная станция биргейцев. Убийца городов.
Чанг: Чё-то я не вкурил. И как она, к примеру, их убивает?
Профессор (страдальчески морщится): Магнитный пробой ионосферы, плазменный атмосферный разряд. Ливневое гамма- и рентген-излучение.
Чанг: Ничо не понял! Я про другое толкую: во всех газетах пишут, что биргейцы — классные парни и наши кореша. Врут, что ли?
Генерал: Ты понял, Иван? Народ спокоен, все о’кей, биргейцы — наши лучшие друзья. Дерьмо собачье!
Чанг: Так ее небось стерегут, эту вашу убийцу?
Профессор: Еще как стерегут. Муха не пролетит, не то что боевой челнок.
Чанг: Босс, это надо бы запить. Я трезвым никуда не полечу! Щас как чё-нибудь тут сломаю! И потом, я тут главный! Вискарь взяли, как договаривались?
Генерал: Иван, ну зачем ты ему все рассказал?
Профессор: Затем, чтобы он в штаны не наложил. Тут их стирать негде.
Генерал (достает из-под ложемента пластиковую бутылку с изогнутой трубочкой на горлышке): Ладно, пить так пить! (Сильно отпивает, передает Профессору, тот, тоже изрядно приложившись, — Чангу.)
Чанг: Пшеничный?! Натуральный?! Блаженство!..
Генерал: Все, пошла программа старта. Ну что, понеслось дерьмо по трубам!
Женский голос: Борт 17–38–37! Прием! Борт 17–38–37! Прием!..
Генерал: Ну, чего надо?
Женский голос: Назовите код разрешения на взлет!
Генерал: А пошла ты! (Отключает свой канал связи.)
Женский голос (взволнованно): Несанкционированный взлет! Немедленно отключить маршевый двигатель, или вы будете сбиты!
Мужской голос: Я — «Беркут!» Объект исчез с радара!
Генерал (тыча кукиш в дисплей): Вот так!
Женский голос (растерянно): Как — исчез?! Ракеты перехвата ушли?
Мужской голос: Мимо…
Грубый голос: Перейти на резервную частоту! Они вас слышат!
Генерал: Невесомость. Мы на опорной орбите.
Профессор: Сколько на твоем?
Генерал: Ого! Ноль шестьдесят пять! В цепочке — ноль два.
Профессор: Глядишь, и выгорит.
Генерал: Заткнись, не сглазь!
Чанг (многозначительно): Ну, раз такое дело… А?
Генерал молча достает бутыль и несколько тюбиков с закуской. Пьют и закусывают.
Профессор: Костик, сколько на вашем приборе? Девяносто пять? Ну-ну…
Генерал (глядит на дисплей): У-упс! Дерьмо собачье! Патрульщики пожаловали. В клещи берут! Сейчас размажут нас на атомы…
Профессор: Биргейцы?
Генерал (выполняя орбитальный маневр): Черт, поздно!
Профессор (глядя на свой стохатрон): Ноль девяносто пять — ноль девяносто. Невозможно!
На боковых дисплеях почти одновременно возникают две яркие вспышки. Генерал хохочет.
Чанг (уже с трудом ворочая языком): Ты чё, босс? Умом попятился?
Генерал (переводит дух): Они… они друг по другу вмазали! Вот так-то, до атомов!.. Вперед, разматываем витки! На геостационарную! Штурман, навигационный пресайзмент! Канонир, к бою! (Достает новую бутылку.) Смерть биргейским ублюдкам! Америка навсегда!..
Перегрузки хаотически сменяются невесомостью, так как Генерал то переходит в режим ручного управления, то дает порулить полетной программе. Бутылка выпита.
Профессор: Ноль девяносто девять — ноль девяносто девять! Это невозможно!..
Генерал: Черт бы тебя побрал, Иван! Говори по-русски! То есть — не говори по-русски!..
Профессор (поет): Мы рождены… чтоб сказку сделать былью… Преодолеть… пространственный просто-ор!..
Генерал: Это что? Chastushka?..
Профессор: Национальный русский гимн!
Генерал: Вижу цель!
Чанг. Давай, врежь им!
Профессор: А чем они нам?
Генерал: Главным лазером! На атомы! Даю увлечение… То есть! Увелвл-л-личение! (С третьей попытки попадает в нужную кнопку.)
На обзорном дисплее — силуэт станции. Она действительно напоминает сильно вытянутый подковообразный магнит; его полюса уже нацелены на шаттл.
Генерал: Мы в зоне поражения. Дерьмо!