Завтракать не хотелось, и, напившись синтетического кофе, Грег натянул приятно шершавый комбинезон, ловко упаковался в скафандр и полез в катер. Засекреченная планета с непроизносимым названием КСТШТ-8 жаждала его шагов, таинственно отсвечивая в иллюминаторе округлым боком.
Грег всегда делал все «на отлично», и посадка не стала исключением. Мягко, словно мышь под одеяло, катер скользнул в атмосферу и плавно опустился на поверхность. Подождав, пока уляжется грунт, Грег вышел наружу. Согласно данным георазведки, атмосфера КСТШТ-8 пригодна для дыхания, но не стоило спешить снимать скафандр. Лучше, как говорят на Альетте, перебдеть, чем выдавливать из-под кожи яйца ядовитой насекомой дряни.
Первым делом следовало осмотреться и обустроить лагерь. Грег выбрал северо-западное направление, настроил компас и двинул в сторону чахлого леса, маячившего неподалеку от места приземления. Или приКСТШТения?
Лингвистический казус занимал его мозг, пока ноги привычно шагали, а руки в толстых перчатках брали пробы. Грег обошел по дуге сомнительного вида лужу: с водоемом возни много, лучше оставить на потом. Сначала деревья.
Лес ожидания оправдал: был он сухой и чистый, состоял сплошь из хвойных, гнилыми сучьями и подозрительно крупными звериными тропами не изобиловал. Облюбовав покрытую упругой синеватой травой поляну, Грег принялся за ее тщательное исследование. Он соскабливал красноватый лишайник с поваленного ствола, когда услышал за спиной звук, похожий на шорох осторожных шагов. Некто шел по лесу, стараясь не шуметь. В затылке засвербело от чужого взгляда. Грег, не думая, перемахнул ствол, на ходу вынимая пистоль, и залег, смяв травяные стебли.
На поляне стояла невысокая девушка, босая, в легком сарафане. Глаза ее скрывали плотно прилегающие к лицу темные очки, казавшиеся абсолютно непрозрачными, зато из светлых кудрявых волос поднимались три гибких то ли стебля, то ли щупальца с поблескивающими глазными имплантами на концах.
Грег переместился влево. Девушка не шевельнулась, но стебли повернулись за ним. Она не сводила с Грега глаз, и привычной идиоме на сей раз соответствовала столь выразительная, сколь и жуткая картина.
— Добрый день, — насмешливо сказала девушка на всеобщем. — Я вас напутала? Простите, не хотела.
Она улыбалась так, что Грег почувствовал себя круглым идиотом, или даже идиотом в квадрате, но вылезать из-за дерева не торопился. Вместо этого он подбородком нащупал кнопку усиления сигнала и вдавил ее в пластиковую плоть скафандра. Мир тут же взорвался звуками. Многократно усиленный, донесся шорох мелкого зверька в кустах, копошение насекомых в траве, птичий гомон, шипение крупной змеи. Грохотом многотонного водопада ворвался в уши шум протекающего неподалеку ручья, засвистел ветер в кронах, и через все это кипящее, сводящее с ума сумбурное многоголосие явственно пробился ритмичный стук ее сердца. Она была здесь одна.
Грег послушал еще немного, рискуя сойти с ума, и отпустил кнопку. Звуки резко смолкли. Девушка стояла неподвижно, все так же насмешливо улыбаясь ярким ртом. Два стебелька на ее кудрявой голове по-прежнему следили за ним, третий поник, словно потерял интерес. «Любопытно, это части ее тела или автономные симбиоты?» — подумал Грег и вылез из укрытия.
— Меня зовут… — начал он, но его бесцеремонно перебили:
— Вам не жарко в скафандре?
— Нет, что вы! У него встроенная система терморегуляции, рассчитанная на постоянное поддержание комфортной температуры.
— Да-а-а-а что вы говорите? — протянула незнакомка, и Грег понял, что словил лопуха: вопрос был не из тех, на которые стоило отвечать прямо.
Кровь бросилась ему в голову, но девушка почувствовала его гнев и подняла руки, словно защищаясь. Она засмеялась так обезоруживающе искренне, что сердиться стало совершенно невозможно.
Грег, скосив глаза, посмотрел на отображающиеся на боковом мониторе результаты анализа образцов. Атмосфера была полностью пригодна для дыхания, примеси в пределах нормы, опасных веществ в составе почвы, травы, лишайника и бог весть чего еще не обнаружено. Облегченно выдохнув, он поднял забрало шлема и глубоко вздохнул.
Воздух пах хвоей, смолой, влажной травой и еще чем-то неуловимым, похожим на цветочный аромат, но острее, резче. Грег сообразил, что чувствует запах девушки.
Девочка лежала на животе, словно раздавленная весом крыльев, тяжелых, не по росту громоздких. На самом деле крылья покоились на подставках и были не столь тяжелы, а придавили щуплое тело боль и жар. Из-под пропитанной потом простыни высовывалась неподвижная рука, по которой с плеча вниз растекалось багровое пятно синяка. У койки стояли трое.
— Заражение. Ампутировать! — отрезал хирург.
— Послушайте, коллега, но как же она справится с обслуживанием, да и вообще…
— Протезировать, коллега. А вы как думали?
— Но почему было не отрезать сразу? — вступил в разговор круглый человечек в наброшенном на полковничью форму халате. Несмотря на карикатурно добродушную внешность, глаза его смотрели безжалостно остро.
— Технология на стадии разработки, — раздраженно ответил хирург. — Это первый опыт, что же вы хотите, все сразу? Все сразу только в теории бывает, или вон у кошек.
Коллега успокаивающим жестом сжал его руку чуть выше локтя, но хирург не пожелал успокаиваться, отбросил ладонь доброхота и быстрыми шагами вышел вон.
Ее звали Айя.
Грег долго не мог освоить правильное произношение. Короткому, как выкрик, «Ай-йа» он учился, пока обладательница имени вела его к жилищу в пещере на южной стороне единственного на планете материка, которое она делила с двумя сестрами. Кроме них троих, на планете никого не было.
— По крайней мере, на суше точно нет разумных существ, кроме нас, — уточнила Айя и тут же добавила, заранее рассмеявшись собственной шутке: — Если нас можно считать разумными.
Путь был долог, и поначалу Грег шагал осторожно, то и дело оглядываясь в поисках враждебной флоры и фауны. Айя, в отличие от него, плыла среди оплетенных лианами деревьев уверенно и безмятежно, как парусник, поймавший легкий бриз. Очки ее действительно не были прозрачными. Временами Грег забывал о шевелящихся в волосах девушки стеблях и удивлялся, как ей удается безошибочно ориентироваться в переплетении лесных троп. Под толстыми подошвами его ботинок то и дело хрустели сухие ветви, тогда как Айя бесшумно ступала босыми ногами. Грег чувствовал себя неповоротливой баржей, которую ведет в гавань юркий буксир.
— Я тоже не сразу научилась, — снова почувствовав его эмоции, утешила Айя. — Знаете, по лесу можно ходить двумя способами: в сапогах или босиком. В сапогах не страшно, на первый взгляд, разумеется. Вы идете напролом, не глядя под ноги и не чувствуя тропы, и рано или поздно ошибаетесь, потому что реальность многовариантна, а сапоги — нет. Но босиком так нельзя, поцарапаешься или расшибешь палец. Вот и приходится чувствовать себя частью, понимаете? Частью леса, как травинка или дерево. Впитывать многовариантность.
— Вы — весьма быстро шагающее деревце, — буркнул Грег, вслед за провожатой перешагивая грубый каменный порог пещеры. — Зачем это?
— Вы про порожек? — уточнила Айя. — От дождя, разумеется. И от зверья. Не то чтобы это их всерьез останавливает, скорее, обозначает границы нашей территории.
Грег подумал о более действенном способе метить территорию, но вслух говорить о содержащихся в моче млекопитающих ферментах не стал.
Они шли по сужающемуся каменному коридору, изобилующему поворотами. Теперь два стебелька Айи торчали в стороны, почти касаясь стен, а третий смотрел вперед. К тому же с затылка поднялся еще один и уставился прямо на Грега, которому очень быстро стало не по себе: не каждый день на тебя в упор смотрит человек, за которым ты идешь по узкому коридору. С трудом отведя взгляд от настырного стебелька, Грег принялся рассматривать Айю и обнаружил, что очки ее на затылке запирает замок, похожий на старинный сенсорный, а под сарафаном, кажется, нет белья, зато есть два продолговатых горба в районе лопаток. Какое из открытий взбудоражило его больше, Грег затруднился бы ответить.
Наконец, очередной поворот открыл взору просторный зал естественного происхождения, устланный циновками из травы.
— Это Дина плетет, от нечего делать, — пояснила Айя, поддев ногой выкрашенный в охряной цвет коврик. — Хобби у нее. Мы все здесь немного шалеем от скуки.
Грег собирался спросить, что же мешает отправиться в менее скучное место, но не успел. Из нагромождения подушек в углу комнаты высунулся стебелек с глазом.
— Кого ты привела, сестренка? — спросила обладательница стебелька, в свою очередь высовываясь — себя показать.
«Как она не задохнулась там», — подумал Грег и предпринял еще одну попытку представиться и огласить легенду:
— Меня зовут Грег, я заблудился. Летел на проксиму Центавра, и вот… Видно, гипер глюканул, прямо на вас вынес. Ну я зонды закинул, то-се, смотрю, годная планетка, можно отдохнуть. Очень соскучился, знаете, по не синтезированной воде. Настоящей.
— То-то вы озеро по широкой дуге обошли, — фыркнула Айя.
Грег чуть не подпрыгнул: выходит, она следила за ним с самого начала? Но как он мог ее не заметить?
— Сверху, — ответила на незаданный вопрос сестра Айи, выбираясь из подушек. — Меня зовут Оки.
Теперь стало видно, что ее глаза скрываются под точно такими же очками, как у сестры. Грег подумал, что это не удивительно, учитывая, что Оки тоже носит стебельки на голове. Девушки прячут в волосах глаза на стебельках. Кошмар ночной!
— Сверху? Это откуда? С горы? — уточнил он.
В ответ Айя рассмеялась.
— Покажи ему! — приказала Оки.
Айя дернула плечом.
— Сейчас не хочу. Позже. Где Дана?
— В мастерской, где еще, — ответила Оки, зевнув. — Вы есть хотите? У нас с завтрака кефтедес остались, будете?
Грег решил было отказаться, но в животе заурчало. Он не знал, что такое кефтедес, и хотел попробовать. К тому же у него по-прежнему был анализатор. Но этично ли объедат