– А откуда ты знаешь вкус парафина? В книгах прочитал?
Историк не ответил, а Максим подошёл к камину и нагнулся, присматриваясь.
– Да тут просто голограмма! Перерасхода кислорода нет. Похоже, ты ошибся.
– Не может быть! Значит, это не та комната, а обманка! Надо найти настоящую. Смотри, там несколько дверей!
Жак нервничал. Похоже, его подозрения не оправдались: они и впрямь на космическом корабле. Но с пустыми руками он точно не уйдёт!
– Добрый день, молодые люди.
Историк резко обернулся. Вот ты какой, капитан. С виду – самый обычный человек. Такой же, как и другие историки, физики… Да те же «прислужники»!
Шальная мысль посетила Жака, и он сжал рогатку в кармане, глядя на золотой медальон на шее капитана.
– Да здравствует капитан… – восторженно прошептал техник, у которого от волнения затряслись коленки.
– Чем могу быть полезен, юноши?
Историк заметил, что голос капитана дрогнул. Внешне Дмитрий оставался спокоен, но Жак знал из книг – он волнуется. Хорошо всё-таки быть историком!
– Прости, пожалуйста, мой капитан! – пролепетал Максим. – Мы думали, что в системе твоего обеспечения проблемы, но, похоже, ошиблись… Мы уже уходим.
– Как бы не так! – закричал Жак и выудил из кармана самодельное оружие.
Максим, похоже, понял, что капитану угрожает опасность, прыгнул в его сторону и сбил своим телом. Дмитрий охнул, падая.
Но Жак успел достать из другого кармана первую попавшуюся шахматную фигуру и выстрелил. В воздухе противно просвистело, и чёрная ладья ударила в грудь капитана. Тот застонал.
– Неплохо, неплохо! – прорычал историк, хищно разглядывая символ капитанов на шее поверженного Дмитрия.
– Что ты делаешь! Ты… – закричал Максим, не в силах подобрать нужное слово. – Ты… вывел из строя капитана!
– А ты смышлёный! Да, ранил, но я не хотел этого. Я планировал убить его, и если бы не ты…
Жак не успел закончить фразу: Максим достал из кармана отвёртку и что есть силы бросил в историка. Тот не успел пригнуться, и она больно ударила его в лоб увесистой рукоятью.
– У-у-у-у, па-а-а-адла! – прошипел он, потирая синяк, и выстрелил в ответ.
Белый слон полетел в сторону окна и звонко отскочил от стекла, оставив царапину.
Максим ошалело посмотрел на след от выстрела, потом – на Жака, затем снова на царапину.
– Ты что, умом повредился? – закричал он. – Там – космос! Ты хочешь, чтобы мы все тут… вышли из строя?
Жак уже целился снова, натягивая в рогатке брошенную Максимом отвёртку. Через миг она вошла крестообразным наконечником прямиком в правый глаз Дмитрия. Однако вместо крови оттуда посыпались искры. Капитана передёрнуло, и откуда-то из его чрева раздались звуки:
– Фатальный сбой… Непоправимая ошибка интерфейса…
Максим и Жак застыли, глядя на капитана с недоумением. Первым опомнился историк: он подскочил к Дмитрию, сорвал с шеи медальон и выбежал из комнаты.
Напоследок он прокричал:
– Па-а-а-адла! Он ещё и робот! Но баста – теперь я капитан!
Второй раз за день Максим растерялся. Что делать? Бежать за этим ненормальным или чинить капитана? Похоже, медики тут не понадобятся: нужен именно техник. Он посмотрел на часы терминала, который так и не выпустил.
– Так, до обращения ещё далеко. Держись, капитан, да здравствуешь ты! Я вернусь!
Он выскочил из комнаты вслед за предателем. Шаги Жака ещё доносились, и Максим побежал, ориентируясь на звук.
Вскоре звук прекратился. Техник насторожился. Опасный «отдыхашка» мог выскочить из-за любого угла, но он вряд ли ушёл далеко. Всё равно рано или поздно вернётся в комнату капитана – только оттуда он мог поведать кораблю о новом титуле.
Однако ждать его там – слишком опасно. Про открытый космос Максим, конечно, приукрасил – вряд ли стекло сделали таким непрочным, чтобы небольшое усилие повредило его. Но всё же лучше отвести «отдыхашку» подальше от капитана и уже в безопасном месте нейтрализовать его.
Вж-ж-ж-ж-жик!
Когда Максим выглянул из-за очередного поворота, прямо перед его носом пролетел чёрный конь. Техник успел заметить, как мелькнул Жак. Пригнувшись, Максим побежал за ним.
Они плутали по артериям шестого уровня, и Жак то и дело отстреливался. Когда же его патроны закончатся? Сколько он набрал их?
К огорчению Максима, расстояние до комнаты капитана не сокращалось, словно историк специально кружил рядом. Хотя откуда ему знать схему коридоров?
Техник решил разговорить «отдыхашку».
– Жак, зачем ты это сделал? Чего ты пытаешься добиться?
К его удивлению, предатель ответил почти сразу:
– Да затем! Капитан на корабле – самый бесполезный член экипажа! Мы летим на автопилоте, нами никто не управляет. Чем он занят? Письма принимает да к народу обращается? Так это кто угодно может делать! Даже я! И я теперь капитан, я, я!
– Но ведь это ложь. Ты не капитан, да здравствует он, ты – историк. Как раз ты самый бесполезный человек на корабле.
Но «отыхашка» словно не слышал техника:
– А он ещё и робот… Подумать только, сотни людей под властью робота! Не бывать такому! Люди не сдадутся роботам! Теперь я капитан! А эту железяку я просто отключу. Р-р-р-раз и навсегда. И прекратится гнёт бездушной машины. Теперь да здравствую я! Кстати, почему мы всегда говорим эту фразу? Тут все словно зомби, как под наркотой! А шесть дней назад я словно прозрел!
Максим не знал, что такое зомби или наркота, но вспомнил, что именно шесть дней назад начались проблемы с биодобавками в третьем отсеке пятого уровня. Как раз там, откуда Жак. Вот почему он такой агрессивный: очевидно, его гормональный уровень изменился.
У Максима не укладывалось в голове, как можно пытаться поломать капитана. Ну и что, что он робот, – не человек, что ли? Однако Жак сделал это, а теперь, похоже, пытается отключить и техника. Значит, надо… надо убедить его, что у него всё получится.
– Но ты… – продолжал «отдыхашка». – Как ты мог, Иуда? Продался железякам за тридцать сребреников…
– Хорошо, Жак, – медленно начал Максим. – Ты убедил меня. Я признаю, что ты капитан. Выходи, и вернёмся в капитанскую комнату. Вместе отключим прежнего капитана, да здрав… – Он вовремя осёкся.
– Нашёл дурака! Сначала я тебя отключу.
Максим высунул руку из-за угла.
– Смотри, я не скрываюсь. Не надо меня отклю…
И закричал от боли, прижимая к груди руку, ушибленную белым ферзём.
– Ах ты па-а-а-адла! – закричал он. – Ну так поймай меня, если сможешь!
И Максим заплутал по коридорам. Его расчёт оправдался: вместо того, чтобы доламывать капитана, глупый «отдыхашка» бросился вслед за техником. Максим мчался, вилял, прыгал, пригибался, поворачивал, ежесекундно рискуя быть подстреленным. Левая рука висела беспомощной плетью – а если «отдыхашка» попадёт в голову?
К счастью, Жак был неважным стрелком и никак не мог попасть в движущуюся цель.
Максим уводил преследователя от капитана. Начались жилые помещения шестого уровня. Техник не успевал дать команды на изоляцию, и «отдыхашки» бросались перед ним врассыпную – лишь разноцветные балахоны мелькали. Правильно, бегите, нечего вам тут делать!
Он стремительно нырнул в лестничный переход между уровнями – нет времени ждать лифт. Пятый уровень, четвёртый… Жак уже на лестнице, кричит сверху. Сколько у него ещё патронов? Третий уровень… Снова в коридор.
Вскоре жилые помещения закончились, а вместе с ними и визг напуганных «отдыхашек».
Бегом. Налево, вперёд, налево. Тупик. Код. Дверь открыта.
Пара секунд – и вслед за Максимом в эту дверь вбежал Жак.
– Что же ты, Максим? – кричал он вслед. – От судьбы не убежишь! Закончилась твоя служба. Как новый капитан говорю: ты уволен!
Максим не отвечал. Он бежал по кольцевому коридору пищевого контейнера, возвращаясь к входной двери. Проскочив в неё, он приложил здоровую руку к сканеру и упал ничком, как подкошенный.
Дверь стала закрываться, и техник услышал разъярённый вопль приближающегося «отдыхашки».
Но тот не успел. Крик оборвался.
Максим встал и поглядел сквозь двойные стёкла дверного иллюминатора. Жак бился в истерике, что-то кричал, изо всех сил дубасил дверь кулаками, разбивая их в кровь.
Техник отвернулся и присел у двери. Что же делать? Неисправный человек нейтрализован, но что дальше? Выпускать нельзя: он сразу начнёт выводить из строя технику и других людей. Оставить тут, в контейнере – наверное, вариант…
Какие уж тут инструкции по невмешательству в жизнь «отдыхашек», если такое происходит? Он же ставит под угрозу всю миссию!
Максим достал планшет и стал считать.
– В контейнере осталось два процента еды… В расчёте на одного человека получается… Так… Ага, почти шестьдесят лет.
Отложив планшет, техник задумался. Да, испорченного «отдыхашку» можно оставить тут на всю его никчёмную жизнь. Но что, если сюда однажды забредёт другой техник и выпустит его? Или другой «отдыхашка» – он же позовёт на помощь…
Максим снова заглянул в иллюминатор. Жак бесился, его кулаки покраснели от ударов по стенам. Увидев Максима, он выстрелил чёрным королём. Техник покачал головой и снова достал планшет.
– Нет, «отдыхашка», оставлять тебя нельзя… Два процента от одного контейнера… Так, осталось лететь пятьдесят лет… Значит, среднее потребление пищи надо будет уменьшить… Уменьшить… На одну десятую процента. Что ж, справимся. Наверняка в запасы пищи закладывался какой-то люфт…
Он переключился на управление кораблём и набрал команды для ручной отстыковки пищевого контейнера. Посмотрел ещё раз на «отдыхашку» и, вздохнув, нажал на пуск.
Контейнер за стеклом вздрогнул и стал отдаляться. Жак, поняв, что происходит, начал рвать волосы на голове. Через минуту он со злостью бросил в иллюминатор медальоном.
– Прости, Жак. Я не желаю тебе ничего плохого. Но я знаю: ты очень опасен. Ты не оставил мне выбора. Я не хочу выводить тебя из строя раньше срока. Ты проживёшь долгую жизнь. Только не с нами. Ой… Ты же ничего не слышишь.