Настоящая фантастика 2019 — страница 31 из 87

– Но наша планета в союзе с Империей! – сказал Властор. – И вообще, мы везём груз чернозёма.

– Подлый имперец! Перевоспитаешься! Чернозём! Как скучно! Продадите чернозём! Купите оружие! Большую пушку! Ты стрелок!

Послышался хлопок. Рэм глянул в окно и увидел, что они ушли в гиперпространство. Стенки канала были не розовыми, как обычно, но ослепительно-белыми.

– Поздравляю, бойцы! – хихикнул почвовед Георгий. – Теперь мы – воины света.

Георгий Герцовский. Базилик

Грот плывёт по траве, устремляясь к бледно подсвеченным домикам на другой стороне шоссе. Эти домики относятся к мотелю с «оригинальным» названием «Лесная сказка». Сам лес чёрной тенью нависает сзади – но лишь в темноте он выглядит густым. На деле – лесополоса в три ряда. Так себе сказка. Но настоящие чудеса – хоть и печального свойства – случаются внутри одного из домиков, куда невидимый Грот проскальзывает вслед за высоким спортивным парнем.

Вслед за молодым человеком пришелец вползает в комнату мотеля. Грот в своём изначальном теле – полупрозрачная сухопутная медуза, а потому почти незаметен вне круга света прикроватной лампы.

Артём (так зовут парня), поставив на тумбочку стаканчик с виски, занят пересчётом купюр. Артём по-мужски красив: волна тёмных волос струится через кудрявые баки и плавно мелеет до трёхдневной небритости на подбородке. Зачёс назад и ярко-небрежная одетость делали бы молодого человека похожим на Элвиса Пресли, если бы не слишком серьёзный взгляд карих глаз.

Проскользнув под кроватью, на которой сидит Артём, Грот быстро взмывает под штаниной по ноге и через мгновение оказывается внутри человеческого тела. Артем – точнее, тот, кто им только что был, – роняет стакан с виски и, обмякнув, съезжает с кровати на пол. Лежа на полу, Грот в теле Артёма делает несколько несуразных движений ногами и руками, учась управлению. Через пару минут Грот встает, оглядывается затуманенным взором, медленно и неуклюже подходит к двери в номер и запирается.

Два часа, пока полностью не стемнеет и не стихнут звуки в мотеле, Грот сидит на кровати и смотрит перед собой. На стук в дверь не реагирует. Далеко за полночь Грот наконец отпирает дверь, тихо выходит из номера, а потом из мотеля.

Послав отчёт основному кораблю и забрав аннигилятор, Грот уничтожает посадочную капсулу и возвращается в «Лесную сказку».

Второй жертвой аннигилятора становится хозяйка мотеля. Когда Грот подходит к домику, она задаёт ему пару никчёмных вопросов. Грот ещё не освоил речевой аппарат, пытается что-то промямлить в ответ, но, поняв, что получается плохо, решает вопрос кардинально. По ступеньке мотеля, на которой только что стояла хозяйка, катится, гонимый порывом ветра, прошлогодний лист.

Планета, с которой прибыл Грот, на другом конце галактики. Если, закрыв рот, сказать слово «йохабу» – получится что-то напоминающее название этой планеты на языке медуз.

Йохабцы – знаменитые паразиты. Покрывая планету собой, словно слизью, они терпеливо ждут гостей, чтобы забрать их тела. Тех, кто по неосторожности ступил на скользкую почву Йохабу.

Вскоре развитые цивилизации галактики изучили это свойство медуз, и гости на Йохабу прилетать перестали. Тогда медузам пришлось самим искать доноров. Грот – один из таких искателей.

Ночью впервые в жизни Грот видит сон. Но понять, что происходит, не может – всплывающие образы, обрывки фраз то и дело заставляют его просыпаться, пугаться, искать соответствий увиденному в полутьме комнаты. Безуспешно.

«Либо донор был болен, либо это адаптация». Решив, что скорее второе, Грот успокаивается и дальше спит не просыпаясь.

Будит Грота стук в дверь. За окном светло, мозгами Артёма Грот понимает, что уже утро. Он даже догадывается, кто пришёл – хотя Грот её в жизни не видел.

– Ты что мне вчера не открывал? – накидывается Лия. – Я стучала, слушала – тишина. Уходил, что ли? Неужто на Светку позарился? – Лия замолкает лишь на мгновенье, но, не получив ответа, тараторит дальше: – Слыхал, что случилось? Хозяйка мотеля – как её, Инесса, что ли – пропала куда-то. Сын уже в милицию позвонил. Говорит, это на неё совсем не похоже. Может, ты ночью что-нибудь слышал?

Грот мотает головой, все ещё опасаясь говорить.

– Ну и как тебе Светка? – прищуривается Лия.

Грот знает, что Лия – помощница Артёма, и с этой бойкой невысокой девчонкой с короткой стрижкой крашеных волос у того были отношения. Точнее, она так думает, Артём же не относится к служебному роману серьезно. «Профилактический перепихон, ничего боле», – прозвучало в голове Грота Артёминым голосом. Сам Артём – директор анимационного центра, то есть администратор у актёров, играющих пиратов, клоунов и говорящие бананы. Он делает много важных и полезных вещей для неважного и бесполезного шоу. Также Грот знает, что команда аниматоров держит путь в город Т., где через день состоится крупная рекламная акция.

– Светка… мне… не нравится, – получается выговорить, хотя и с хрипом. – Костлява. Спать хотелось, вот и закрыл.

– Я вижу. – Лия кивает на стакан, лежащий на полу. – Костлява? А я прям жирдяйка, что ли?

«Женщина всегда найдёт на что обидеться. Или сделает вид», – мысленно напоминает себе Грот усвоенное не им.

Снова стук в дверь. Заглядывает молодой парень с чубом – Грот понимает, что это сын пропавшей хозяйки.

– В полиции заявление приняли, начали розыск. Вы езжайте, но я оставил ваши номера телефонов и данные паспортов. В полиции попросили. Мало ли, вдруг понадобится что…

– Хорошо, – говорят Лия и Грот одновременно.

Рекламную акцию в день города Т. проводит новый оператор сотовой связи. Аниматоры везут с собой восемь костюмов божьих коровок. Пятнистый жучок – символ нового оператора. Сотовики отправили аниматоров не поездом, а на фирменном автобусе, то ли из уважения, то ли боясь за костюмы.

Артём и его бригада уже дважды отыграли в других городах, и сотовики решили не искать добра от добра.

Прибывают в гостиницу города Т. ближе к шести вечера, расселяются. Лия уезжает к каким-то старым знакомым и Грот, поужинав, отправляется спать. К телу ещё не привык – усталость накапливается быстро.

Ночью опять видит сны: лица людей, которых Артём когда-то знал, странные места, жутковатые существа… Грот опять не раз просыпается – однажды от собственного крика. Помимо знакомых Гроту страха и непонимания, во сне мелькают новые чувства. Грот не способен распознать их и описать. Тени, всполохи, блики незнакомых, новых эмоций. Ничего более.

Позавтракав, Грот выходит на гостиничный двор – прогуляться и осмотреться. Некий маленький зверёк – вспомнилось «кошка» – сидит на высоком дереве и отчаянно мяукает.

«Котёнок, – понимает Грот, пользуясь памятью Артема. – Высоко забрался, не может слезть».

Гроту становится весело. Медузам такое нравится. Но веселью что-то мешает. Какое-то новое чувство – да, да, оно и во сне мелькало – портит удовольствие от наблюдения за беспомощностью котёнка. Что за чувство? Грот пытается разобраться. Несколько раз поднимает глаза, выискивая котёнка, и снова вниз опускает, сосредоточиваясь на себе.

«Что со мной происходит? Это что – жалость? Так они называют это? Когда не радуешься чужой беде, а, наоборот, хочешь выручить. Со-стра-даешь. Но зачем?! Какой в этом смысл?» – думает Грот.

Какая-то тётка неуклюже пытается ссадить котёнка на протянутую тому палку, но деревяшка слишком коротка, и котенок, чуть не сорвавшись, начинает мявкать ещё тревожнее. Пацан лет десяти, что-то обсудив с теткой, храбро взбирается по дереву и – сам, правда, чуть не сорвавшись – цепляет-таки котёнка на правое плечо. Зверёк не стал дожидаться, когда его поставят на землю – спрыгивает сразу, как высота становится безопасной.

«Идиоты, – внутренне усмехается Грот, – убежала ваша добыча-то. Не сожрёте теперь. – Смотрит на тётку с мальчиком и понимает, что они радуются. – Невкусные кошки, наверное».

Грот возвращается в гостиницу. Установочный сбор с аниматорами проходит почти без сбоев – Грот просто дает вытекать словам из памяти Артёма. Конечно, если бы актеры слушали внимательнее, точнее, если бы вообще слушали, нашли бы множество нестыковок. Но аниматоры в этих вопросах не кошку, а собаку съели, а собрание – просто формальность.

Вечером развозят божьих коровок по точкам. Потом Грот сидит в автобусе, запаркованном неподалёку от Центральной площади. Вся информация с точек будет стекаться сюда – к координатору.

Акция на площади проходит на удивление ровно – если не считать того, что от Сани Молохова быстро запахло спиртным, хотя никто, как всегда, не заметил, где пятнистый жук успел отыскать желанный нектар. Но так всегда.

Звонит Лия с точки в другом районе – там тоже порядок, не считая драки.

По её словам, трое каких-то дебилов пристали к паре, за которую заступился дядечка средних лет.

– В общем, – говорит Лия, перекрикивая шум толпы, – отхайдокали дядечку – мама не горюй! Он только раз и успел одному гопнику по мордасам съездить! Хорошо, полиция была рядом! Одного схватили, а двое других – аля улю! В остальном всё зашибись! Я, – Лия затишает голос, насколько возможно, учитывая праздничный шум, – даже накатила слегка. Не смогла устоять под блиночек с икоркой. Вкуснотища!

Грот понимает, почему рассказ Лии показался ему столь порывистым.

– Зачем? – спрашивает Грот. В автобусе можно говорить негромко.

– Тём! Не будь занудой! Ну выпила каплю, что теперь, премии лишишь? Или не любишь, когда губы пахнут коньячком? Буду знать!

– Зачем дядька за ту пару заступился?

– А х… хто его знает? – удивляется Лия вопросу, отчего тон её голоса съезжает к басам. – Не понравилось… поведение.

– Может, чей-то отец? – Грот понимает, что задаёт глупые вопросы, но хочет понять логику землян. Это часть его работы.

– Да нет, почему? – Лия, кажется, даже трезветь начинает. – Тебе-то какая разница? Стало жалко молодых, парень там был – совсем хлюпик, вот дядечка и решил помешать беспределу. Помешал, тля…