Ох, славная статейка вышла! А теперь он напишет об этом от первого лица. И назовёт вирши так… Ни одной мысли… Может быть, он ещё придумает. У него же когда-то была такая штучка, куда записывались интервью. Она называлась… Какая разница, он всё равно не мог вспомнить, как взять интервью и не получить фингал.
Может быть, отказаться от знания иностранных языков? Он знает шесть! Министерство Справедливости любит тех, кто не любит чужой язык. Нет. Раньше надо было продавать эти знания! После последней профессии языки забудутся сами. Вячеслав ударился об крокодила лбом.
Дядя Кот вытаращил глаза:
– Это ещё что такое?
– Я хочу убиться об крокодила, – совершенно серьёзно прошептал гость. Необычная такая смерть. – Он нервно рассмеялся. Даже жутко.
– Вы не оригинал, – вздохнул Секретарь. – Ступайте домой. Впрочем, я могу дать вам работу. На неё никто не соглашается. О ней никто не знает. Вы же не хотите в резервацию для нищих? Такой гордый.
Вячеслав уже не Сергеевич просиял, как сковорода после купания в средстве из рекламы:
– Согласен на всё.
– Ну вот и славненько. – Дядя Кот радостно потирал руки. – Помните, я приходил к вам, когда вы были врачом? Вы провели сложнейшую операцию и вытащили меня с того света. Сейчас я тоже не в лучшей форме. Ездил по всем оставшимся докторам. Диагноз мне поставили. Недолго осталось. Я так надеялся… Но врачи сказали, что они не справятся с лечением. А вы бы справились…
– Так сделайте меня опять врачом! – Вячеслав встал бы на колени, если бы пол в кабинете был немного чище. – Я вас спасу!
Секретарь поджал губы:
– Поздно. Обратно на врача научить нельзя. Нельзя вернуть профессию, от которой вы отказались. Я не держу на вас зла. Хотя нет, держу, конечно. Я долго думал, как вам отомстить. Но сейчас мне вас даже жалко. Странно, со мной это впервые. По сути мы оба обречены. Конечно, вы заслуживаете наказания. Но не больше тех, кто предпочёл эстраду и прочую ерунду. Ведь однажды вы мне помогли. И знаете… Я могу сделать так, что вы точно не будете голодать. Но вам придётся долгое время провести в библиотеке. Может быть, знаете, таких людей раньше называли книжными червями?
– Да, я готов. Изучу все книги о каждой профессии! – обрадовался уже бывший журналист.
Дядя Кот достал из пасти крокодила огромную тетрадь с надписью «Исполнить желание клиента». Он медленно внёс пером надпись. Тетрадь с грохотом захлопнулась. На обложке проявилась надпись «Превышение служебных полномочий. Нарушения протокола. В Министерство отправлено сообщение».
Огромные щёки секретаря словно сдулись. Он горько улыбнулся, как-то не по-кошачьи. Словно это он поставил точку, а не гость. В его глазах читалось не ехидство, а бессильное смирение. Нарушение протокола. Впервые. Дядя Кот снова отдирал наклейку со стекла и впервые с лёгким сердцем смотрел в окно. Он точно знал, что поступил правильно, и всё же не мог сдержать слёз.
Вячеслав этого не видел.
Через несколько секунд бывший журналист ощутил себя заново рождённым. Какое это блаженство! Он сидел в томике Льва Толстого – малюсенький книжный червь – и грыз букву «Я».
Книжный червь, который никогда не останется голодным. Всё без обмана.
Немного публицистики
Дмитрий Лазарев. Идею на бочку! (статья)
Нет новых сюжетов под луной?
Сколько раз мы слышали, что писать не о чем и всё уже написано до нас? Действительно ли в современной литературе столько повторов потому, что иначе быть не может, что остались только наезженные колеи, и всякая terra incognita оказывается давно и глубоко исследованной? Ситуация усугубляется тем, что современные авторы в массе своей мало читают и не знают прошлого своего ремесла, а потом удивляются, услышав, что в очередной раз изобрели велосипед… А может быть, человечество действительно исчерпало идейно-сюжетный ресурс в литературе? Заглянем в историю проблемы, которая насчитывает уже более тысячелетия.
Начало классификации литературного наследия
С момента открытия письменности многие люди озадачивались подсчётом и систематизацией литературных сюжетов. Уже в IX веке константинопольский патриарх Фотий, который в свободное от работы время не чурался писательства, составил сводное собрание кратких описаний произведений древнегреческих и византийских авторов. А через тысячу лет писатели стали уже подходить к делу системно, формируя универсальные списки сюжетов, в которые, по их мнению, укладывается все, что написано в мировой литературе. Хорхе Луис Борхес составил список из четырёх главных тем всех времен и народов: об осажденном городе, о возвращении, о поиске и о самоубийстве бога. Кристофер Букер выделял семь основных сюжетов: «Из грязи в князи», «Приключение», «Туда и обратно», «Комедия», «Трагедия», «Воскресение» и «Победа над чудовищем». Но всех переплюнул драматург Джордж Пальти: в его каталоге было аж 36 пунктов: «мольба», «спасение», «месть, преследующая преступление», «месть близкому за близкого», «затравленный», «внезапное несчастье», «самопожертвование кого-нибудь», «бунт», «отважная попытка», «похищение», «загадка» и т. д. Хотя список Пальти охватывает в основном драматургию, именно он считается каноном в этой области. Каждый из авторов подобных сюжетных сводов считает свой список исчерпывающим. Так что же, всё и впрямь написано до нас?
Все, кто до сих пор упражнялся на эту тему, брали именно общие драматические сюжеты, ибо куда от них, в общем, денешься. Любая история – о живых персонажах, с которыми происходят некие события, и, в результате обобщения, почти любой сюжет можно утрамбовать в прокрустово ложе классификации. Но!
А что в фантастике?
Упомянутые выше сюжетные списки справедливы в основном и для неё, однако здесь к ним добавляются так называемые фантдопущения, чисто фантастические идеи, вокруг которых и строится повествование, порой отодвигая личную драматургию персонажей на второй план или хотя бы играя равную с ней роль. Как правило, данное явление свойственно научной фантастике, той, которую принято называть «твёрдой» НФ.
Стало быть, если вести речь о фантастике, все вышеозначенные перечни требуют расширения и дополнения. И сразу же возникает вопрос: занимался ли кто-нибудь подобным системным исследованием применительно к фантастике? Да, и ещё как!
Нашёлся энтузиаст, который сотворил на эту тему фундаментальный, почти научный труд. Его имя – Генрих Саулович Альтшуллер (1926–1998), известный читателям в Советском Союзе под именем Генриха Альтова. Родился он в Ташкенте, а затем его семья переехала в Баку. С детства он проявлял отличные способности к техническим дисциплинам и тягу к изобретательству. В итоге прославился он не только как писатель-фантаст, но и как изобретатель, автор ТРИЗ – ТРТС (теории решения изобретательских задач – теории решения технических систем). Но труд, который интересует нас, называется «Регистр научно-фантастических идей».
Слово автору труда: «За сто лет своего существования фантастика выработала немало идей, представляющих интерес для науки и техники. Есть смысл собрать эти разбросанные в различных произведениях идеи, систематизировать их, а затем исследовать механизмы их перехода из сферы фантастики в научно-техническую сферу».
Суть «Регистра». Его цель и смысл создания.
В «Регистре» научно-фантастические идеи поделены на 11 классов.
1. Космос.
2. Земля.
3. Человек.
4. Общество.
5. Кибернетика.
6. Инопланетные разумные существа.
7. Фантастические животные и растения.
8. Время и пространство.
9. Фантастические исходные ситуации.
10. Научно-технические идеи.
11. Экология.
Каждый большой класс делится на тематические подклассы, а те соответственно – на группы и подгруппы. В итоге получаем очень разветвлённую классификацию, в которой каждая тема, в зависимости от нюансов самой идеи, базовой ситуации и сюжетных ходов, раскрывается до мельчайших подробностей, что очень упрощает поиск.
В «Регистр» не попала фэнтези, мистика и другие «ненаучные» поджанры фантастики.
Вот как определяет роль этого труда Павел Амнуэль, автор послесловия к последнему изданию «Регистра»:
«…без Регистра не могла возникнуть наука, у которой и до сих пор нет всеми признанного названия, – наука о фантазировании».
Прямая цель создания Регистра заключалась в систематизации и классификации научно-фантастических идей (НФИ). Однако сверхцели этого труда были гораздо более интересны и важны.
Первая сверхцель: выявление методов и приёмов, которые можно использовать для создания новых НФИ. В рамках этой сверхцели ставятся дополнительные задачи. Первая: используя выявленные приёмы, усовершенствовать уже существующие НФИ. И вторая: поскольку для усовершенствования чего бы то ни было нужно сначала оценить уже достигнутое, необходимо разработать шкалу оценки НФИ.
Вторая сверхцель: на основе выявленных приёмов создание методики развития творческого воображения (РТВ).
Третья сверхцель: использование методики создания НФИ и методики РТВ для целей научного прогнозирования». ©
Первая версия этого труда появилась в 1963 году, и его полное название звучало так: «Регистр современных научно-фантастических идей и ситуаций». Автор не ограничивается исключительно идеями, а рассматривает и варианты их подачи, то есть базовые сюжетные ходы и ситуации, естественно, с примерами из литературы.
Как писателю обращаться с «Регистром»
Вы хотите знать, как в фантастике отражена та или иная тема? Открываете соответствующий раздел и видите, кто из фантастов, где, когда и в каком аспекте эту тему использовал.
Например, нас интересуют путешествия во времени. Открываем раздел «Время и пространство» – «машины времени» – «машины для непосредственного передвижения во времени» и там находим такие подгруппы:
«1. Машины, при путешествии на которых возраст путешественника не меняется.