Почти весь день они были вместе. Лань, боясь, что Левкою захочется покушать, повела её в дальний край леса, где она заметила дикие деревья, на которых росли очень вкусные дикие плоды. Левкой ела их без конца, так как она умирала от голода, но когда насытилась, то впала в сильное беспокойство, потому что представить себе не могла, где и как они будут спать. Ей казалось немыслимым оставаться спать в лесу, среди тысячи опасностей, которые могли приключиться.
– Разве вам не страшно, милая лань, – спросила она, – провести здесь целую ночь?
Лань подняла очи вверх и горько вздохнула.
– Но ведь вы, – продолжала Левкой, – бегали по всему этому громадному лесу; неужели же здесь нет никакого домика – жилья какого-нибудь угольщика, дровосека или кельи монаха?
Лань ответила ей кивком головы, что ничего такого она не встречала.
– О боги! – воскликнула тогда Левкой. – Завтра меня уже не будет в живых! Даже если удастся мне избежать встречи с тиграми и медведями, я уверена, что умру просто от страха. И не подумайте, дорогая принцесса, что я беспокоюсь о своей судьбе; я думаю только о вас. Увы, каково-то остаться в этих глухих местах одной! И никто не утешит вас! Может ли быть что-нибудь ужаснее?
В ответ бедная лань принялась плакать; она рыдала прямо, как человек.
Её слёзы тронули фею Тюльпанов, которая её нежно любила. Несмотря на то, что принцесса её не послушалась, всё-таки она продолжала всё время заботиться о ней. И вот она внезапно появилась перед ними.
– Я не буду вас укорять, – произнесла фея, – мне слишком тяжело видеть вас в таком состоянии.
Лань и Левкой бросились перед ней на колени. Одна целовала руки феи и нежно к ней ласкалась, а другая умоляла фею пожалеть принцессу и вернуть ей человеческий облик.
– Подобное не в моей власти, – отвечала фея Тюльпанов; – та, кто причинила ей эти неприятности, – могущественная волшебница. Но я могу сократить срок этого испытания, а чтобы облегчить его, скажу вам, что, как только день сменится ночью, она перестанет быть ланью, однако лишь займётся утренняя заря, она опять обратится в лань и будет бегать по лесам и долам, как дикий зверь.
Это было уже немало – хоть на ночь не быть ланью, и принцесса в восторге принялась прыгать и скакать, что очень развеселило фею Тюльпанов.
– Идите же вот по этой тропинке, – сказала она им, – и вы найдёте хижину, довольно опрятную для этих мест.
И, произнеся эти слова, фея исчезла. Левкой послушалась её; они пошли с ланью по указанной феей дороге, и вышли к хижине, у дверей которой сидела старуха и плела корзинку из тонкого ивняка. Левкой поклонилась ей.
– Приютите меня, бабушка, с моей ланью, – попросила она. Может быть, у вас найдётся комнатка для нас?
– Хорошо, доченька, – отвечала та, – местечко для вас я подберу; заходите сюда с вашей ланью.
И она повела их в прелестную комнатку, со стенами из дерева дикой вишни; там стояли две кровати с чистым бельем и покрывалами; и всё было так чистенько и просто, что принцесса говорила потом, что никогда не видела она более приятного жилья.
Как только совсем стемнело, принцесса Желанье обернулась человеком. Сто раз, а то и больше, поцеловала она Левкоя, благодаря её от всей души за её добрые чувства, за то, что она не оставила её, и обещала ей, что, как только кончится её испытание, она устроит её счастье.
Старушка потихоньку постучала в дверь и, не входя к ним, протянула Левкою прекрасные плоды, которые принцесса съела с большим аппетитом, и затем они улеглись спать. Как только занялся день, принцесса Желанье снова обратилась ланью и принялась скрести копытцем дверь, чтобы Левкой отворила ей. Грустно им было расставаться, хоть и ненадолго, но лань быстро умчалась в самую гущу леса и стала там бегать да прыгать, как она делала это и раньше.
Мы уже сказали, что принц Воитель остался один в лесу, а Бекафиг пошёл искать ему диких плодов. Было совсем уже поздно, когда он наткнулся на избушку доброй старушки, о которой только что шла речь. Вежливо потолковал он с ней и попросил еды для своего повелителя. Старушка наложила ему полную корзину всякой снеди и подала ему со словами:
– Боюсь, как бы не случилось чего с вами в тёмном лесу; есть у меня для вас комнатка, хоть и бедная, да вас в ней дикие львы не тронут.
Бекафиг поблагодарил её и сказал, что он здесь не один, а со своим другом, и пойдёт ему об. этом сказать. Действительно, ему удалось уговорить принца, и тот согласился идти к доброй старушке. Она встретила их на пороге и бесшумно провела в комнату, точь-в-точь такую же, как и комнатка принцессы; они находились рядом и разделялись только перегородкой.
Принца всю ночь беспокоили грустные мысли. Как только блеснули первые лучи солнца в окошках, он поднялся и, чтобы разогнать тоску, пошёл в лес, сказав Бекафигу, чтобы тот не сопровождал его. Долго он шёл куда глаза глядят и наконец вышел на широкую поляну, поросшую деревьями да мхом. Как только он появился, лань пустилась бежать оттуда. Увидел это принц да и погнался за ней. Охота была его любимой забавой, но после болезни он уже не мог очень скоро бегать. Несмотря на это, он всё-таки гнался за ланью и время от времени пускал в неё стрелу. Бедная лань умирала от страха, хоть ни одна стрела не ранила её, ибо фея Тюльпанов охраняла её; и поистине, принц так метко стрелял, что только рука феи могла защитить от его стрел. Никогда ещё принцесса-лань так не уставала, никогда ещё ей не приходилось так бегать. Наконец ей удалось ускользнуть какой-то тропинкой, да так ловко, что опасный охотник потерял её из виду; а так как он и сам очень устал, то прекратил преследование.
День клонился к вечеру, и лань с радостью увидела, что пора уж ей возвращаться, и побежала к домику, где с нетерпением ждала её Левкой. Вбежав в комнату, бросилась она, еле дыша, на кровать, вся мокрая, так она измучилась. Левкой её ласкала и жалела, умирая от любопытства узнать, что с ней такое приключилось. Пришёл час, когда ей пришла пора снова стать девушкой; тогда она бросилась на шею своей любимице и сказала:
– Увы, я боялась только феи Источника и злых хозяев лесов, а сегодня за мной гонялся молодой охотник, и так мне пришлось от него бежать, что я почти даже его и не разглядела. Стрела за стрелой летели за мною, угрожая мне неминуемой смертью, и уж не знаю, каким я чудом спаслась.
– Не надо вам больше отсюда выходить, принцесса, – сказала Левкой, – оставайтесь здесь, в этой комнате, покуда не минет роковое время вашего испытания. А я схожу в ближний город, куплю разных книжек, чтобы не было нам здесь скучно; почитаем мы с вами новые сказки про фей да будем сочинять стихи и песенки.
– Молчи, молчи, моя дорогая, – отвечала ей принцесса, – не нужно мне никаких развлечений, потому что я всё время думаю о милом моём принце Воителе. Но та ужасная сила, которая обращает меня днем в лань, та же сила заставляет меня, вопреки моим желаниям, делать то, что делают все лани: я и бегаю и ем траву, как и они. Днём нет моих сил оставаться в комнате.
До того она устала после погони, что сейчас же попросила поесть, а потом её красивые глазки закрылись, и она заснула до зари. И как только занялась заря, опять она обернулась ланью и убежала в лес.
Принц к вечеру тоже вернулся к своему другу.
– Я провёл весь день гоняясь за самой красивой ланью, какую я только видел, – сказал он, – но она меня провела с удивительной ловкостью. Стрелял я уж так метко, что не понимаю, как она могла увернуться от моих стрел. Чуть рассвет, я опять пойду в лес, и уж на этот раз ей от меня не уйти!
И вот наш юный принц, который хотел позабыть о своей мечте, что казалась ему несбыточной, был очень доволен, вновь пристрастившись к охоте. С раннего утра отправился он туда же, где спугнул лань, но та на этот раз поостереглась там показываться, боясь, чтобы опять не пришлось ей туго. Долго ходил принц по лесу, смотрел во все стороны, устал и проголодался. Увидал он на дереве очень красивые яблоки и обрадовался; сорвал их, попробовал, и тут же одолела его дремота. Упал он на свежую траву под деревьями, где кругом щебетали птицы, и сладко заснул.
Пока он спал, боязливая наша лань, которой нравились уединённые места, прибежала как раз туда, где лежал принц. Если бы она его раньше заметила, то, конечно, сейчас же убежала бы, но она увидала его, совсем уже близко к нему подобравшись, и не могла удержаться чтобы не посмотреть на него. Так крепко он спал, что она перестала бояться и решила на досуге хорошенько его разглядеть. О боги! Что с ней только сделалось, когда она его узнала! Ведь она так о нём мечтала, что конечно же не могла забыть его за столь короткое время! Ах, любовь, любовь! Что ты только делаешь! Ужели же бедной лани суждено погибнуть от руки её возлюбленного? Так, верно, оно и будет, потому что она уже не думает о своей безопасности. Она прилегла в нескольких шагах от него и от радости глаз с него не сводила; она вздыхала, она тихонько стонала. Наконец, осмелев, подошла к нему ещё ближе, коснулась его – и он проснулся.
Принц был ужасно удивлён. Он узнал лань, которая так его помучила, и которую он так долго искал, – но странно, что она решилась так близко к нему подойти! Но лань не стала дожидаться и бросилась со всех ног бежать, а он – за ней. Время от времени они останавливались, чтобы передохнуть, потому что красавица лань ещё не пришла в себя после вчерашней погони, да и принц тоже. Но что больше всего замедляло бег, – увы! сказать ли. – было то, что ей страх как не хотелось удаляться от того, кто ранил её не стрелами, а любовью. Он не раз видел, как она оборачивалась к нему, словно спрашивая, неужели он хочет, чтобы она погибла от его руки; но как только он совсем уж её настигал, она делала новое усилие – и убегала.
– Ах, малютка-лань, – вскричал он наконец, – если бы ты только могла понимать меня! Тогда бы ты не стала убегать от меня; ведь я люблю тебя, я хочу кормить тебя и ухаживать за тобой – такая ты красавица!