«Коли буду я о том плакать, так ведь слезами горю не поможешь, надо уж мне стараться и без богатства быть счастливой».
Когда приехали они в деревню, отец и сыновья стали пахать землю.
А Красотка встанет чуть свет, весь дом приберёт, да и обед готовит на всю семью. Трудно ей сначала приходилось без привычки, но прошло месяца два, стала она покрепче и как ни уставала, а ещё поздоровела на работе. Сделает, бывало, все дела и сядет почитать, а то играет на клавесинах или поет себе, вышивая. А сёстры её до смерти скучали; встанут, бывало, к полудню по ближе, пойдут гулять да вспоминать, какие у них были платья красивые да какие знатные друзья.
– Смотрите-ка, – говорили они одна другой, – младшая-то наша такая грубая да глупая, что даже счастлива в своём несчастье.
Добрый купец так не думал, он видел, что Красотке его больше пристало блистать в обществе. Любовался он добрым её сердцем да терпеньем, потому что мало было того её сёстрам, что всю работу по дому они на неё свалили, так ещё вечно ругали и обижали её.
Целый год прошёл с тех пор, как стали они жить в бедности, и вдруг получает купец письмо. Пишут ему, что пришёл корабль из дальних стран и его товары привёз. Опять загордились старшие сёстры, вздумалось им, что теперь можно будет опять поехать в город, а не скучать в деревне, и как увидели они, что отец собирается в путь, стали его просить, чтобы он и платьев им привёз, и накидок меховых, и шляп красивых, и ещё всяких безделок. А Красотка ничего не просила, потому что догадалась, что всей отцовской выручки на подарки старшим сёстрам не хватит.
– Что же ты ничего не просишь? – говорит ей отец.
– Если хотите что-нибудь подарить, – отвечала она ему, – привезите мне розу, а то их у нас здесь нет.
Не очень-то Красотке эта роза была нужна, да побоялась она ничего не попросить, а то сёстры бы её со свету сжили, что она им назло ничего не просит.
Пустился старик в путь; только когда приехал он на место, стали его сутяги по судам таскать, и вернулся он назад таким же бедняком, каким из дому выехал.
Миль тридцать всего оставалось ему до дому, и он уже радовался скорой встрече с детьми, но пришлось ему ехать густым лесом, и он заблудился. Снег пошёл не на шутку, вьюга такая разыгралась, что два раза свалила его с лошади. Настала ночь, и думал уж он, что смерть его пришла: либо с голоду и холоду помирать, либо волки его съедят – они так и воют в лесу. Поглядел он кругом, да и видит, что далеко-далеко в конце просеки будто яркий огонь горит. Пошёл он на свет, приходит и видит: стоит громадный дворец и во всех окнах огни. Поблагодарил купец бога, что спас он его, да и пошёл скорей ко дворцу. Но каково же было его удивление, когда не встретил он ни души во дворе!
Конь, который шёл за ним, видит – конюшня отперта; зашёл туда и в яслях нашёл себе и сена и овса. Уморился бедный конь, проголодался и с жадностью принялся есть. Привязал его купец в стойло, а сам пошёл к дворцу, По-прежнему нет никого; идёт дальше, входит в высокую залу; огонь горит, кушаний полон стол, и стоит на нём только один прибор, будто одного его и ждали.
От дождя да от снега промок он до костей, подошёл к огню обсушиться и говорит сам себе:
«Не взыщут с меня хозяин да слуги, что сам я распоряжаюсь; ну да, наверно, скоро кто-нибудь и придет сюда».
Подождал он, подождал; вот уж одиннадцать пробило, а всё нет никого. Взял он цыпленка со стола, да и съел разом, а самого страх берёт. Выпил он тут вина и осмелел, пошёл бродить по дому – и что ни комната, то все одна другой лучше. Дошёл наконец он до спальни. Было уже за полночь, устал он, притворил дверь, лёг и заснул.
Утром проснулся старик и видит, что около него лежит чистое платье, а его грязного кафтана и след простыл.
«Ну, – подумал он, – наверно, это дворец какой-нибудь доброй феи, которая меня пожалела».
Выглянул он в окошко – снега как не бывало; цветы цветут, смотреть радостно.
Пошёл он опять в большую залу, где вчера поужинал, видит, стоит маленький столик, а на нём шоколад.
– Покорно вас благодарю, добрая фея, – сказал он тогда во весь голос, – за ваше угощенье.
Выпил он шоколад и пошёл лошадь посмотреть. Идёт он двором, кругом розы цветут; вспомнил он тут свою Красотку да и сорвал с куста цветок. Но только он это сделал, как вдруг раздался великий шум, и появилось перед ним Чудовище, до того страшное, что он едва не лишился чувств.
– Ах ты, неблагодарный! – закричало на него Чудовище страшным голосом. – я жизнь тебе спас и в дом свой пустил, а ты у меня розы воруешь, которые мне дороже всего на свете. Ты должен теперь смертью искупить свою вину. Даю тебе четверть часа – молись богу!
Повалился купец на колени и обратился к Чудовищу:
– Простите меня, ваша милость, не думал я вас обидеть; дочка меня просила розу ей привезти, вот я и сорвал.
Какая я «ваша милость», – отвечало ему Чудовище, – не люблю я лести; хочу, чтобы мне правду говорили; лестью ты ничего у меня не добьешься, но ты говоришь, у тебя есть дочери; ладно, отпущу уж я тебя живого, коли одна из троих дочек по доброй воле сюда явится умереть за тебя. И не думай больше меня уговаривать, ступай домой; да побожись, что, если не захотят дочери ехать, ты сам через три месяца вернёшься.
Не хотел купец отдавать своих дочерей этому страшному Чудовищу, но рассудил: «Ну хоть разок ещё на детей погляжу». Побожился он, что вернётся, и Чудовище его отпустило, сказав при этом:
– Не хочу я, чтобы ты ехал с пустыми руками; вернись-ка в спальню, где ты ночевал, да возьми там пустой ларец, что хочешь туда положи, а я отошлю его к тебе.
С этими словами Чудовище исчезло, и бедный купец подумал:
«Уж раз суждено мне умереть, я хоть детям на хлеб оставлю».
Вернулся он в спальню, нашёл там несметное количество золота, наполнил им пустой ларец, запер его и пошёл на конюшню, там сел на коня да и поехал со двора. И с какой радостью он сюда ехал, с таким горем назад уезжал.
Добрый конь сам нашёл дорогу в лесу, и вскоре вернулся купец восвояси.
Собрались его дети, но не порадовался он им, а поглядел на них и заплакал. В руках у него была роза для Красотки, отдал он ей цветок и сказал:
– Возьми, Красоточка, розу, дорого она мне обойдётся.
И рассказал детям, что с ним приключилось. Тут старшие дочери принялись кричать и бранить Красотку, а она стояла спокойно и не плакала.
– Вот до чего довела её гордость! – говорили они. – Что же не попросила она себе нарядов, как мы просили? Нет, отличиться ей захотелось! Бедный отец теперь из-за неё умрёт, а она хоть бы слезинку проронила!
– Что же теперь плакать! – ответила Красотка. – Плакать мне о батюшке нечего, потому что ему и умирать не надо. Раз Чудовище согласно вместо него дочку взять, поеду я к нему, его злобу насытить, и в радость мне будет батюшку спасти и всю любовь мою ему показать.
– Нет, сестрица, – заговорили три брата, – не умрёшь ты; мы пойдём на Чудовище и либо убьём его, либо сами погибнем.
– И не думайте этого, дети, – отвечал им отец, – такая сила у этого Чудовища, что и думать нечего с ним сразиться. Сердце моё радуется на мою добрую дочку, да только зачем ей умирать Я уже старик, жить мне недолго осталось, несколько годков и не доживу, и жалею-то я о них не из-за себя, а из-за вас, мои милые.
– Уж поверьте, батюшка, – сказала ему Красотка, – что без меня вам во дворец не ехать, а как вы меня не пустите? И как я ни молода, а не очень-то к жизни привязана, и лучше уж пусть меня Чудовище съест, чем мне без вас умереть с горя.
И что ей ни говорили, она решилась отправиться в прекрасный дворец, а сёстры её тем были очень довольны, так как они во всём ей завидовали.
Так купец огорчился, что придётся дочь ему потерять, что и забыл он совсем о ларце, который он набил золотом, но как только пошёл он к себе спать, затворил дверь, смотрит, а ларец-то уж и стоит возле постели. Решил он ничего об этом детям не говорить, потому что дочери опять в город проситься будут и плакаться, что не умирать же им в деревне; только Красотке поверил он свою тайну. А она ему рассказала, что без него к ним знатные женихи приходили и двое за сестер её сватались; и просила она отца выдать их замуж, потому что она их любила и прощала им всё зло.
Натёрли себе злые сёстры глаза луком и заплакали, когда Красотка уезжала с отцом, а братья и отец от всего сердца слёзы лили, только одна Красотка не плакала, не желая их ещё больше огорчать.
Пустился конь по дороге ко дворцу. Приехали они к вечеру и видят: горят огни во всех окнах, как и прошлый раз. Пошёл конь сам по себе на конюшню, а купец с дочерью вошли во дворец, пришли в большую залу; видят там пышно убранный стол, а на столе два прибора. Купцу кусок в горло не лез, а Красотка, стараясь казаться спокойной, стала ему прислуживать за столом, а сама думает:
«Верно, Чудовище хочет меня сперва откормить, а потом уж и съесть, раз так славно меня угощает».
Только что они поужинали, как вдруг раздался великий шум. Заплакал купец и стал с дочерью прощаться, потому что понял, что сейчас явится к ним Чудовище. Задрожала Красотка, как взглянула на страшилище, но виду не подала. А Чудовище её и спрашивает с добрым ли сердца она к нему приехала. Задрожала она от страха, но все-таки ответила утвердительно.
– Вижу, что у вас доброе сердце, – ответило Чудовище, – и я вам много обязан. А ты, добрый человек, собирайся завтра спозаранку в обратный путь, да смотри не думай сюда возвращаться.
– Прощайте, Чудовище, – сказала Красотка, и Чудовище удалилось.
– Ах, дочка моя дорогая, – сказал купец, обнимая Красотку, – я чуть не умер от страха. Поверь ты мне, оставь меня здесь.
– Нет, батюшка, – ответила она с твердостью, – поезжайте завтра утром и оставьте меня в надежде на бога; может быть, он меня услышит.
Собрались они спать и думали, что глаз за всю ночь не сомкнут, но как только легли, так тут и заснули. А во сне Красотке явилась красивая дама и сказала ей: