Сэм надеялась провести день в праведном труде, чем полагала заслужить прощение за то, что солгала Джулиану, сказав, что едет в женскую обитель. Что касается «добрых дел», то никакой лжи в этом она не усматривала. Разве помочь людям обрести любовь и счастье на всю жизнь не доброе дело?
Конечно, доброе, самодовольно подумала Сэм, вдевая нитку в иголку.
– Шляпу и трость, пожалуйста, Бенсон, – попросил Джулиан дворецкого клуба. – Потом пошлите за экипажем. В такой ливень невозможно идти пешком.
– Слушаюсь, милорд, – нараспев произнес дворецкий и бросился исполнять поручение.
Джулиан подошел к эркеру, выходившему на Сент-Джеймс-стрит, и выглянул на улицу. Было всего пять часов вечера, но из-за свинцовых туч и проливного дождя уже стемнело. Прохожих, рискнувших высунуть в такую шальную погоду нос из дома, почти не было. Что касается маркиза, то в тот вечер ему придется выходить на улицу еще по крайней мере трижды.
Зная, что Нэн и Присс ужинать дома не будут, Джулиан не имел ни малейшего желания оставаться со своей воспитанницей наедине. Поэтому решил вернуться в «Уайте» и там поужинать. Но он не забыл позаботиться об ужине для Сэм и распорядился, чтобы кухарка подала ей еду в комнату, как только девушка возвратится из женской обители. Обо всем этом маркиз побеспокоился еще утром, но, одолеваемый смутными предчувствиями, хотел съездить в Монтгомери-хаус и воочию убедиться, что Сэм и Клара благополучно добрались домой, а потом вернуться в клуб и провести там остаток вечера.
Джулиану казалось, что он печется о Сэм как «старший брат». Такая братская любовь представлялась ему вполне безобидной. Но в последнее время многое изменилось и усложнилось. «Маленькая сестренка» выросла и превратилась в соблазнительное создание, и теперь к его прежним безобидным чувствам примешивались другие, не столь безобидные, приводившие его в смущение. Ярким примером служила реакция на предложение Сэм помочь ему промокнуть пролитый на брюки шоколад. Девушка вызвалась помочь без всякой задней мысли, а он испугался и не захотел, чтобы она к нему прикасалась.
Еще этот поцелуй… Он замял случившееся, в то время как стоило перед Сэм извиниться. Но поскольку сама она об этом случае даже не заикалась, он тоже предпочитал молчать. Возможно, Сэм вообще об этом забыла. И ему тоже не следовало вспоминать.
– Вот ваша шляпа и трость, милорд, – сказал, подходя, Бенсон. – Еще вам передали письмо. – Дворецкий указал на сложенный листок пергаментной бумаги на серебряном подносе, который держал лакей в ливрее.
Нахмурив брови, Джулиан взял записку и развернул, сразу догадавшись, что писал тот самый аноним, который уже грозил ему неприятностями в случае продолжения поисков матери Сэм. У Джулиана внутри все похолодело, когда он стал читать:
Джулиан сложил листок и сунул в карман сюртука. В ожидании экипажа он снова подошел к эркеру и уставился в черноту ночи.
Нельзя сказать, что второе письмо явилось для него полной неожиданностью. Он ждал его и все же поежился при мысли, что за ним кто-то постоянно следит. Не менее неприятно было осознавать, что таинственная незнакомка знает нечто такое, что, по ее мнению, может разрушить счастье Саманты. Освежив в памяти содержание и тон письма, Джулиан затруднялся сказать, что заботило его автора больше – собственная репутация или судьба Сэм.
Джулиан поймал себя на том, что считает автора женщиной. Письмо, на его взгляд, напоминало наставления матери, желающей уберечь свое дитя от стрел и копий жестокого общества. К тому же почерк казался скорее женским, чем мужским.
Было ли послание написано матерью Сэм? Если не она, то кто другой мог быть так заинтересован в сокрытии правды? Встревоженная мать, разумеется, могла угрожать и ставить ультиматумы, но ее угрозы вряд ли представляли реальную опасность, скорее их целью было запугать Джулиана и заставить его прекратить поиски.
Но тот, кто писал эти послания, по всей видимости, плохо знал лорда Серлинга. Сдаваться и бросать поиски матери своей воспитанницы он не собирался. Ради благополучия и безопасности Сэм он готов был идти до конца.
В этот момент к клубу подкатил экипаж. Заметив его, Джулиан предположил, что это за ним, и порывисто вышел из комнаты. Ему не терпелось поскорее оказаться дома. Однако у выхода его грубо схватил за руку какой-то мужчина.
Джулиан в ярости повернулся к наглецу, вышедшему из экипажа. Кто посмел обойтись с ним столь бесцеремонно? Это оказался сэр Джефри Персиваль, с которым Джулиан был едва знаком. Иногда им случалось играть в клубе в карты. Маркиз считал его пустомелей, но вполне безобидным и добросердечным человеком, и отмахнуться от него просто так, естественно, не мог.
– Сэр Джефри, как поживаете? – кивнул Джулиан, сдержанно улыбнувшись.
– Очень хорошо, Серлинг, – произнес мордастый, краснощекий Джефри и небрежным кивком ответил на приветствие. – Но прежде чем спросить, как поживаете вы, я должен вам кое-что сказать с глазу на глаз, боюсь, не очень приятное.
Вид у Джефри был встревоженный, тон очень серьезный. Джулиану стало не по себе, но виду он не подал.
– Какие неприятности могут быть у меня, пресытившегося жизнью холостяка, Джефри?
Сэр Джефри нарочито огляделся вокруг, остановив подозрительный взгляд на людях, стоявших поодаль. Подобная театральность Джулиану претила. Он не видел в ней смысла. Но внутренний голос подсказывал, что Джефри собирается сообщить ему информацию, касающуюся Саманты.
Джефри подвел Джулиана к свободному эркеру в стороне от главного зала.
– Я отправил вам записку в Монтгомери-хаус. Вы не получили ее?
– Нет. Меня весь день не было дома.
– Проклятие! Какая жалость! – Джефри поскреб подбородок. – Не исключено, что мы опоздали.
– О чем вы толкуете? – нетерпеливо спросил маркиз, и сердце у него учащенно забилось.
– Это касается вашей подопечной мисс Дарлингтон, – прошептал Джефри.
– Я так и думал, – протянул Джулиан, стараясь сохранить безразличный вид. – Что она такое натворила, что повергло вас в смущение?
– Все гораздо серьезнее, чем вы думаете, Серлинг. Уверяю вас. – Джефри округлил глаза.
– Хватит ходить вокруг да около, говорите толком, что с моей подопечной?
– Точно не знаю, но, вероятно, ничего хорошего, раз она торчит в «Герольде».
– В «Герольде»?
– Да. Утром я там проезжал мимо и заметил ее во дворе с…
– Но это невозможно, – перебил его маркиз. – Утром она уехала в женскую обитель в Спиталфилдз по благотворительным делам. Это совсем в другой стороне. Что может делать моя воспитанница в «Герольде»?
– Хороший вопрос. – Джефри глубокомысленно кивнул и наклонился к самому уху маркиза: – Она была с… мужчиной!
– Ерунда! С каким мужчиной?
– Мне кажется, Серлинг, вы очень хорошо его знаете. Это тот самый американец, из Виргинии. По-моему, его зовут Форд. Такой высокий, белобрысый, с ладной фигурой и говорит с акцентом, как все колонисты…
– О да, я его знаю! – воскликнул Джулиан. – Но вы, должно быть, обознались. Уверен, с Фордом вы видели другую девушку.
Сэр Джефри озадаченно замолчал. Маркизу плохо удавалось скрывать свои эмоции. Наконец он не выдержал и спросил:
– И что они там делали? Форд с моей воспитанницей? Вошли в гостиницу?
– Я ведь проезжал мимо, – заметил Джефри, – и не знаю, что было дальше, потому что свернул за угол. Но мне показалось, что они собираются отправиться… в э… э… в путешествие.
– Что вы такое говорите? – вспылил маркиз. – С чего вы взяли?
– Во-первых, экипаж был запряжен четверкой, а не парой лошадей, как обычно, во-вторых, на крыше были привязаны чемоданы и картонки. Я видел, как Форд о чем-то переговаривался с возницей, потом, когда моя коляска проехала мимо, я обернулся и увидел, как он наклонился и поцеловал вашу воспитанницу в щеку! Что было дальше, не знаю. Ну, что скажете, Серлинг?
Джулиану было ясно одно. Все свидетельства неопровержимо указывали на то, что Сэм сбежала со своим американским ухажером. Бросила все и сбежала! Вероятно, длительная помолвка, о которой говорил Джулиан, ее не устраивала. Но почему она это сделала, не дождавшись возвращения своей сестры?
Джулиан с трудом сдерживал негодование. Он чувствовал себя обманутым. Гнев и отчаяние охватили его. Он терялся в догадках и был близок к панике.
– Благодарю вас, сэр, – холодно произнес он, – что потрудились отправить мне предупреждение в Монтгомери-хаус и остановили сейчас, чтобы поделиться информацией. Но уверен, есть более разумное объяснение случившемуся. Если девушка, о которой идет речь, и впрямь моя подопечная. От ошибок никто не застрахован. Но мне следует поторопиться и немедленно выяснить, как обстоят дела. Очень надеюсь, что вы опровергнете любые слухи, если они вдруг появятся.
Смерив сэра Джефри многозначительным взглядом, Джулиан приподнял шляпу и поспешно направился к ожидавшему его экипажу.
– В «Герольд»! – приказал он вознице. – И как можно быстрее!
Глава 11
Джулиан не совсем понимал, почему мчался во весь опор на другой конец города, в «Герольд». Если Сэм и впрямь отважилась на побег, то ее уже и след простыл. Разумнее было бы сначала отправиться домой и посмотреть, не оставила ли девушка ему записку. Но шестое чувство подсказывало маркизу, что сначала все же стоит заглянуть в гостиницу, а потом уже предпринимать какие бы то ни было шаги.
Джулиану не хотелось признаваться себе, что волей-неволей ему в голову лезли совсем другие мысли, объясняющие появление Сэм на постоялом дворе в компании Натана Форда. И эти мысли ему совсем не нравились… Если его догадка верна, то он застанет девушку в гостинице… возможно, она все еще находится в объятиях американца и испытывает на нем премудрости ремесла, выведанные у Изабеллы Дескартес.
Джулиан заскрежетал зубами, на его скулах заиграли желваки, и он в бессильной ярости сжал кулаки. Ему была невыносима сама мысль, что Сэм решилась отдаться мужчине, лишь бы доказать ему свою любовь. Американец того не стоил. Что мог он