«А ей какая выгода от его смерти?»
«Клинок вывалится, — напомнил я. — Возможно еще что-то. Но уже клинка достаточно, чтобы разобраться с блокираторами».
«За уши притянуто, — заявил Песец. — Она сейчас от этого больше пострадает, чем выгоды поимеет».
— Костенька, для этого нужны исследования, понимаешь? А для исследований мне нужен доступ к магии. Я ничего голыми руками не сделаю. Я, конечно, умная и талантливая, но этого недостаточно, чтобы решить твою проблему с реликвией.
— Это не моя проблема, а наша!
— С чего вдруг наша? Я к реликвии отношения не имею, — голос Живетьевой стал посерьезней, из него пропала старческая надтреснутость. — Как ты ее вообще из сокровищницы забрал?
— Так и забрал. А что делать, Арина Ивановна?
— Слухи пойдут.
— Господи, какие слухи? Никто не видел, что я вынес из сокровищницы.
Чувствовал бы я реликвию, если бы император выносил ее в пространственном кармане? Даже не знаю. Во всяком случае одно точно — никаким экранирующим контейнером император не пользовался.
— Предусмотрительно, Костенька, — похвалила Арина Ивановна. — Ты всегда отличался умом и сообразительностью.
В последних словах проскочили издевательские нотки, но император принял высказывание за чистую монету.
— Преувеличиваешь, Арина Ивановна, — довольно сказал он.
— Я, Костенька, тебе всегда говорю правду, — отрезала она. — Другим и соврать могу, тебе же — никогда.
Император скептически хмыкнул, поэтому Живетьева сочла необходимым добавить:
— Разве что умолчать о чем-то могу, но ты мальчик взрослый — додумаешь. А сейчас, если ты хочешь, чтобы я занялась реликвией — сними с меня блокираторы.
— Это условие твоей помощи?
Император явно не доверял сообщнице.
— Костенька, какое условие? Это необходимость, чтобы я хотя бы глянула, что с реликвией, — устало ответила Живетьева. — Без доступа к собственной магии я как без рук, ничего не могу.
— А с доступом к магии у тебя появляется слишком много возможностей, — подозрительно сказал император.
Какая прекрасная мизансцена вырисовывается: заклятые друзья погибли, сражаясь за обладание реликвией. Я рискнул вскрыть дверь и просочиться в коридор.
— Костенька, ты сам ко мне приехал, — напомнила Живетьева. — Как я могу осмотреть твою реликвию, используя только руки и глаза. Мне нужна магия, понимаешь? С ней я смогу действовать, без нее и без подручных артефактов — нет. И учти — бесплатно работать не буду.
«Она сможет что-то сделать? — забеспокоился я. — Там же настройка на меня».
«Не сможет, — успокоил меня Песец. — Она сейчас набивает себе цену. Или ведет непонятную нам игру. Скорее всего, сообщник отнесся бы с недоверием, не попытайся она что-нибудь выторговать».
— Что ты хочешь? — спросил император после короткого раздумья.
— Шелагинское княжество себе, — ответила Живетьева. — У меня на него и раньше были планы, а сейчас это семейство мне задолжало куда больше. Они уничтожили труд всей моей жизни и моих людей.
— Твоей бомбой, которой ты хотела взорвать их.
— Для тебя это что-то меняет?
Камера, в которой содержалась Живетьева, располагалась аж на четвертом этаже. Мне даже пришло в голову, что туда было бы проще добраться с крыши, на которую наверняка есть выход. Но пока я продвигался осторожно к лестнице. На первом этаже узников не было, одни сплошные хозяйственные помещения и кабинеты.
— Ничего не меняет, — буркнул император. — Для меня князь Шелагин всегда был бельмом на глазу. Я и сам хотел его убирать, но отдавать княжество тебе, Арина Ивановна, — слишком жирно.
— Ты так дешево ценишь свою реликвию?
— Я ценю ее достаточно дорого, но напоминаю, что сидишь ты здесь не за взрыв, а за порчу реликвии. Ее ты должна исправить бесплатно. Это не обсуждается.
— Жадный ты, Костенька, — вздохнула Живетьева. — Жадный и неблагодарный.
— Мне все равно придется назначать туда губернатора, так почему бы не кого-нибудь из твоей семьи? — неожиданно расщедрился император. — Но сначала придется решить вопрос с Шелагиными.
— Решу, — уверенно сказала Живетьева. — Это уже вопрос принципа. Снимай же.
Раздалось звяканье: похоже, блокираторы укладывались сейчас рядом с реликвией. Потом пошло мягкое постукивание. Кажется, Живетьева воспользовалась своим пространственным карманом и доставала артефакты, которые ей могли понадобиться для изучения реликвии. Странно… Прошлый раз она тащила их с собой в сумке. Место в пространственном кармане, конечно, появилось после использования бомбы, но туда после взрыва Живетьева ничего не успела бы поместить.
— А вот теперь можно и посмотреть, — довольно сказала Живетьева, — что случилось с нашей прелестью.
— Моей прелестью, — ревниво сказал император.
— Костенька, да разве я возражаю?
Установилась тишина, а я наконец добрался до нужного этажа. Вход на него преграждала решетчатая дверь, за которой сидел охранник, увешанный артефактами как новогодняя елка. У нужной камеры виднелись еще и императорские охранники, стоявшие вплотную к двери. Кажется, не слишком подходящие условия для проникновения. И всё же лучше закончить здесь и сейчас, чем постоянно ждать удар из-за угла.
— Хм…
— Что скажешь?
— Она работает. Все признаки налицо.
— Меня она не признает. Ее не могли подменить?
— Нет, — уверенно сказала Живетьева. — Это настоящая. Я вижу.
— Тогда почему она не признает меня?
— Потому что ты — не настоящий.
— Что? Что ты несешь?
— Другого объяснения у меня нет. Ты недостойный император, и реликвия это чувствует.
— Сейчас недостойный император отрубит тебе голову, и на этом твои шутки закончатся! — вспылил он.
Но сделать ничего не успел: на его метке отразилось использование целительского заклинания. Я и сам не так давно использовал одно на Фадееве, так что подозревал, что императора сейчас собирались не лечить.
— Реликвия должна принадлежать достойному. Князья признают того, кому подчинится реликвия, — фанатично сказала Живетьева. — Так что прости, Костенька, но я ее забираю. Ах да, чуть не забыла…
Что она сделала, я не понял, но внезапно ее Метка исчезла, а у меня появилась свободная, после чего реликвия переместилась куда-то далеко, померцала и тоже перестала мной ощущаться.
«Портал рядом сработал», — забеспокоился Песец.
Метка императора же полыхнула и, словно рассыпавшись на множество мелких искорок, оставила после себя только серость, но и та выцветала на глазах. Кажется, у Костеньки не выдержало сердце. Если бы их слушали и пришли на помощь сразу, у императора были бы шансы выжить, но этого не случилось и вскоре у меня появилась еще одна свободная метка.
Это не радовало. Кажется, всё пошло не совсем по плану.
Глава 12
Охранники стояли у дверей в камеру спокойно, как будто ничего не случилось. О том, что их подопечный умер, сигнала к ним не поступило, поэтому будут стоять у дверей камеры еще долго, чтобы не помешать важному разговору императора с главой клана.
Возможное выпадение клинка из изнаночного металла манило проверить камеру на предмет того, что лежит сейчас рядом с императором.
«Неоправданный риск, — вмешался в мои размышления Песец. — Возможная выгода не стоит проблем, которые заполучишь, если вляпаешься. Если там клинок, его будет проще забрать из сокровищницы. Еще нужно срочно сообщить Шелагиным, что реликвия теперь у Живетьевой».
Его слова остудили почище ледяной воды, и я, осторожно выверяя каждый шаг, проделал обратный путь. Это ж надо так опростоволоситься. Теперь я был убежден, что, если бы чуть поторопился, успел бы добраться до Живетьевой. А так она сбросила Метку и смылась, прихватив реликвию императора. Кстати, а как ей удалось вообще сбросить Метку?
Я решил не отвлекаться на расспросы, пока не покину тюрьму, а то заслушаюсь и влипну в одну из ловушек, которых на моем пути хватало. Насколько я понял, бегло изучив заклинания в ловушках, служащие данного заведения должны были иметь что-то типа жетона с контрольными плетениями, определяющими для ловушек своих. Наверное, моих навыков артефактора хватило бы для создания такого жетона, но это место не слишком подходило для экспериментов. Хотя, как ни странно в такой ситуации, руки чесались сделать и проверить. Песец сказал бы, что во мне проклюнулся артефактор.
Дверь я открыл со всеми предосторожностями и вышел во двор, а смерть императора так и не зафиксировали, как и то, что одна из заключенных ушла порталом. Потратив время еще на Ступеньки для преодолевания забора, я рванул к торговому центру, попутно вызванивая Шелагина-младшего.
— Илья, что-то случилось? — встревоженно спросил он.
— Вы далеко уехали?
— Мы не уезжали. Я решил тебя подождать.
— Это хорошо, потому что мне срочно нужно увидеться с князем.
Одному Шелагину я решил ничего не рассказывать, только обоим. Заодно и мысли в порядок приведу.
Вышел я к машине из торгового центра, как будто никуда из него и не уходил. Даже купил там футболку для прикрытия в каком-то пафосном магазинчике, на табличке которого было написано, что в нашей стране они единственные, кто имеет лицензию на продажу товаров этой марки.
В машине Шелагин сразу поставил защиту от прослушивания, чтобы меня расспросить. Пришлось его разочаровать, потому что в моих планах сейчас было переговорить с Песцом.
«Как Живетьева сбросила мою Метку?»
«Что значит как? — вытаращил он на меня глаза. — Если есть заклинания, позволяющие ставить Метку, должны быть и заклинания, позволяющие сбросить чужую. В целительстве они изучаются даже раньше, чем в ДРД».
«У меня два возражения. Первое — я ни разу не видел чужих Меток и Маяков. Второе — если Живетьева знала о Метке, почему не сбросила раньше?»
«Первое — это вообще не возражение, — уверенно бросил Песец. — То, что ты не видел чужих Меток, не означает, что их нет и что от них не умеют защищаться. А второе… Здесь два варианта. Либо Живетьева хотела выйти на того, кто поставил Метку. Либо она о Метке не знала и использовала заклинание из тех записок, что ты в последнее время перестал изучать. Там довольно понятная серия рисунков с Меткой и ее исчезновением после применения. Простая предосторожность — сбросить возможную слежку».