— Неужели? — воинственно вздернула она голову. — Я заметила, что вы надолго уходили с Совета Павел Тимофеевич. Неужели вам удалось переговорить с Константином Николаевичем и вы теперь на его стороне?
Шелагин выразительно посмотрел на нее и поставил защиту от прослушивания, потому что следующие его слова не предназначались посторонним. Беспалова чуть насмешливо смотрела на эти приготовления и отдавала должное ужину — было заметно, что княгиня не только переволновалась, но и проголодалась.
— Константин Николаевич умер.
— Что значит умер? — опять возмутилась Беспалова. — Он так и собирается говорить завтра? Идиотский предлог для того, чтобы манкировать своими обязанностями.
Несмотря на серьезность момента, я чуть не расхохотался, Шелагины тоже с трудом сдержали улыбку.
— Умер — это значит умер. Больше не дышит, не ходит и не двигается, поэтому Совет посещать никак не может, — доходчиво пояснил Шелагин-старший. — Я не знаю, почему цесаревич не посчитал нужным сообщить об этом князьям. Возможно, потому что императора убила Живетьева.
— Что за чушь вы несете? — не поверила Беспалова-старшая. — Зачем было Живетьевой убивать императора, который покрывал все ее грязные делишки? Такое преступление не замять, даже если Александр Константинович будет благодарен за освободившийся трон.
— Есть вероятность, что следующим императором, точнее императрицей, будет Живетьева, — продолжил князь Шелагин. — Потому что убийство произошло ради реликвии: Живетьева удрала вместе с ней.
Глаза обеих Беспаловых округлились в ужасе — дамы разом сообразили, что ничего хорошего эта новость не несет. Старшая несколько раз открывала и закрывала рот, пока не смогла связно сформулировать свои мысли:
— Мы обречены. Если правда, что она умеет перенастраивать реликвии, то она начнет со своей, но ею не закончит. Она уберет всех нелояльных князей.
— Пока она не заявила о своих притязаниях на верховную власть, — заметил Шелагин.
— О, это ненадолго, — вздохнула Беспалова, напрочь потерявшая аппетит. — Я не знаю, чего она тянет. Возможно, подготавливает эффектный выход.
— Цесаревич дал приказ на ее устранение сразу, как только она появится в зоне видимости, и отозвал приказ на наше устранение.
— Хоть одна хорошая новость. — Беспалова скомкала в руке салфетку, как мне думается, представляя на ее месте шею Живетьевой. — Но расслабляться нельзя.
— Именно поэтому мы завтра никуда не поедем, пока хоть что-то не прояснится, — сказал Шелагин-старший.
— Остальных вы предупреждать не стали… — задумчиво протянула Беспалова. — И правильно. Нужно будет позвонить своим…
— Только без подробностей по телефону, — невежливо перебил ее Греков.
— Разумеется, — оскорбилась она. — За кого вы меня принимаете? У нас есть свой шифр. Разумеется, детали происшествия я не передам, но что следует привести все в режим максимальной боевой готовности — смогу. И усилить охрану сына. Хотела Тасю отправить завтра на занятия, но теперь оставлю здесь. Здесь безопаснее.
Нельзя сказать чтобы Таисия была раздосадована таким поворотом. Вряд ли она горела желанием возвращаться в столь недружелюбную среду, пусть мне и удалось уменьшить там токсичность за счет приятелей Фадеева.
— Как насчет еще одного концерта? — тихо спросил я у нее.
— Только в общей гостиной или музыкальной комнате, — почти согласилась она. — Нам неприлично запираться вдвоем.
— Почему вдвоем? Втроем. Глюк всегда со мной. — Кивнул я на щенка. — И спит он куда меньше, чем мне хочется.
— А еще он любит петь, — улыбнулась Таисия. — Можно проверить, будет ли он так же реагировать на музыку рояля.
Последнее слово неожиданно услышала ее мать и воодушевленно сказала:
— Замечательная идея. Немного музыки нам не помешает. Она действует успокаивающе.
Пришлось согласиться на этот вариант, хотя это было совсем не то, чего хотелось мне. И получилось совсем не так, как планировалось: вдвоем нас с Таисией, разумеется, не оставили.
Играла моя невеста действительно очень хорошо, по мастерству давая мне сто очков вперед. Это неудивительно: она занималась с самого детства, а я — всего ничего. И выбор произведений у нее был куда шире моего и куда современней. На пару тысяч лет точно. Тем не менее даже на ее фоне я выглядел достойно, но, честно признаюсь, в этом было больше заслуги моего инструмента.
Спокойным вечер не получился, потому что зрители куда больше обсуждали свои проблемы, чем слушали музыку.
Глава 15
Все запланированные модули я передал как пятерке бойцов, так и Шелагину с Грековым. Перед сном задумался, не использовать ли и мне модуль с вокалом. Но все же решил, что сейчас не то время, чтобы выбывать из строя на всю ночь ради того, чтобы покрасоваться талантами перед Таисией. Как оказалось, решил я правильно. До утра мне трижды приходилось вставать и разбираться с пытающимися к нам проникнуть. Использовал я целительский сон, и сбоя он ни разу не дал — не зря его облюбовал покойный Живетьев. Хорошо, что группы были маленькие, по два-три человека, и всем хватило места в пустующем до этого дня тюремном отсеке.
В дело пошло заклинание уменьшения веса, позволившее переносить сразу всю захваченную группу, но все равно времени на это ушло прилично. Песец предложил сэкономить время и каждого просто полностью раздеть, чтобы уж наверняка ничего не пропустить. Я счел его предложение разумным, поэтому по камерам нападавшие были распиханы в чем мать родила, а их вещи — свалены в еще одной камере. Последнее я сделал на случай, если там что активируется со стороны — стены камер не пропускали никаких воздействий. Изучать содержимое рюкзаков я тоже не стал.
К завтраку я вышел злой и невыспавшийся, в отличие от Грекова с Шелагиным-младшим, которые так сияли, что не возникло сомнения: неактивные заклинания заработали как надо.
— Что-то ты плохо выглядишь… — забеспокоился княжич.
— Будешь тут хорошо выглядеть, — я не удержался и зевнул, — если всю ночь пришлось пресекать попытки к нам забраться.
— Да ты что? — напрягся Греков. — И много их было?
— Вы о попытках или нападавших?
— Мне всё нужно знать.
— Попыток — три, нападавших — восемь. Все нападавшие в тюремном отсеке размещены по одному. Голыми, потому что обыскивать их у меня времени не было. И вообще, спать хотелось.
— Здесь есть тюремный отсек? — поразился Греков.
— Есть. Как для обычных людей, так и для владеющих магией. Я разбираться не стал, всех отправил в тот, где с противодействием магии. Дальше уже вы, Алексей Дмитриевич. Допросы — не мое. Алхимию, если надо, выдам.
— Надо, — признал Греков. — Того, что с собой, маловато будет. На восемь недостаточно. На пару меньше было бы…
Я прикинул, хватит ли у меня запасов, чтобы сделать, пришел к выводу, что впритык, и ответил:
— Что-то приготовлю после завтрака, но мне нужно будет кому-то поручить Глюка во второй половине дня и кого-то для работы со мной в оранжерее.
— Чувствую, твой отец захочет поработать в оранжерее, так что твой страшный пес останется со мной, — вздохнул Греков, покосившись на Шелагина-младшего. — Можно было бы поручить присматривать и кому-нибудь из бойцов, но он у тебя уже реагирует на посторонних.
Хорошо, что Беспаловых пока не было, иначе бы либо старшая, либо младшая непременно поинтересовались бы, что такого интересного в оранжерее, из-за чего Греков явно сожалеет, что дело обойдется без него. Но увы, без похода на Изнанку нельзя было ни забрать зелья из Верейска, ни пополнить запас ингредиентов.
— Мне надо будет пару часов поспать перед оранжереей, а то реакция снизилась.
— Чем ты занимался ночью, что не выспался? — спросил вошедший князь Шелагин.
Пришлось объяснять и ему, и даже с бо́льшими подробностями, чем Грекову. Конец рассказа застали и Беспаловы.
— Странно, — резюмировал князь. — Информации о смерти императора так и нет в доступе. — Возможно, объявят сегодня, а возможно, потянут пару дней.
— Слухи уже ходят, — возразила Беспалова-старшая. — Очень неявные, правда.
— Такие слухи начинают ходить, стоит императору не проявляться какое-то время на людях, — хмыкнул Шелагин-старший. — С князьями он не встречался, дворец покидал под прикрытием, вот и запустились. Меня куда больше тревожат слухи по реликвии.
— Они идут от Живетьевых, — уверенно сказала Беспалова. — Идет подготовка.
— Увы, Калерия Кирилловна, я с вами согласен, — признал князь Шелагин. — Пока есть надежда, что люди цесаревича обнаружат ее логово и справятся с Живетьевой, нам следует проявить выдержку и остаться под защитой этих стен.
— Боже, я сойду с ума в заточении, — явно начала кокетничать Беспалова.
— Будем сходить с ума вместе, — предложил князь.
Этак они скоро начнут флиртовать всерьез и, кто знает, чем это закончится. С одной стороны, князь вроде не горел желанием заключать новый брак, а с другой — любое желание может измениться на противоположное, если есть кому менять. Я не был уверен, что это в планах Беспаловой, поэтому не особо волновался.
После завтрака мне пришлось спускаться с Шелагиным-младшим и Грековым в тюрьму. Во-первых, туда был доступ только у меня, а во-вторых, нужно было показать, какие тела откуда и, соответственно, в какой куче лежат чьи вещи. Все лазутчики уже очнулись, что было видно по мониторам на дверях. Никто не умер, так что если были ментальные закладки, то они не сработали.
Кроме Грекова, я провел еще Анатолия Анисимова, старшего пятерки, которой вчера передавал знания, и одного из его бойцов. Заклинания у всех усвоились в полном объеме. Конечно, там было не сказать чтобы много полезного, но новое они все равно получили. По дороге Греков предложил поменять расписание по выдаче знаний, но я решил придерживаться первоначального плана. То, что у одного стало доступным, у другого может вообще не появиться. Лучше не рисковать.
Первым делом осмотрели вещи.
— Императорская разведка, — заявил Анисимов, указывая на одну из куч.