— Я не планировал его забирать, так получилось, — в который раз пояснил я.
И мы отправились в оранжерею, где мне опять пришлось ставить Строительный туман, чтобы никто ничего не заметил. И только там я выяснил как нас собирались убивать Живетьевы. Ради разнообразия это оказался отравляющий газ. Возникал он после смешивания двух компонентов: порошка и жидкости. Появилась причина наведаться и к Живетьевым.
Переход прошел столь спокойно, что я подумал, что мог бы взять щенка с собой — всё равно по большей части мы будем сидеть в машине.
Проехались мы по всем местам, где встречались нужные растительные ингредиенты, а вот за клювоголовой змеей, чья печень мне была необходима, пришлось побегать больше запланированного. И добыли-то мы всего трех, зато на нас в процессе их добывания вышла стая изнаночных шакалов, единственная польза от которых была в том, что они позволили нам размяться. Все остальное был сплошной вред: и время потеряли, и ингредиенты с этих тварей не используются.
После последней схватки мы прямым ходом поехали в Философский Камень. С дядей пообщаться не удалось, не было его дома, так что я оставил часть ингредиентов, предназначенных Шалеевым, в стазисном ларе, а Олегу — записку в его любимом месте, на кухне, набрал нужной готовой алхимии и ингредиентов, которые не давала Изнанка второго уровня, и мы отправились обратно.
Глава 16
Олег позвонил, когда мы только-только вышли в оранжерее из Прокола.
— Я внезапно обнаружил очень интересные записи, — сообщил он явно в расчете на то, что нас могут подслушивать. — Только мне кажется, там есть некоторые преувеличения.
— Лучше считай, что преуменьшения. Меньше вероятности, что вляпаешься в неприятности. И вообще, будь осторожен. Очень осторожен.
— Я хотел предложить Володе с Лизой пожить у нас…
— Прекрасная идея, — поддержал я. — Только предлагай лично. Не по телефону.
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Олег. — Кстати, хотел тебе сказать, мне с видео помогли. Такая конфетка на выходе получилась. Приедешь — покажу, тебе точно понравится.
В дядином голосе звучала гордость, поэтому не понять, о чем речь, было невозможно. Так он говорил только о вещах, связанных с археологией.
— Это с тем пищевым артефактом? — всё же уточнил я.
— Именно. Прям прекрасно обработали. Передай мою благодарность.
После чего Олег начал с восторгом перечислять, что именно было сделано с видео любительской съемки, из-за чего оно теперь стало напоминать высококлассную профессиональную. Подозреваю, что большинство терминов он от специалиста услышал впервые, так же как и я сейчас — от него.
Похоже, Олег уже напрочь забыл о моем предупреждении и переключился на тему, куда более ему близкую. Поэтому перед тем, как попрощаться, я напомнил ему, что он хотел зайти к дяде Володе.
— Прямо сейчас пойду, — спохватился Олег. — Всё. Пока. Побежал.
Я успокоился по поводу своих близких. Через деда на меня надавить получится вряд ли — общеизвестный факт, что он меня из Рода выставил, но с дядьями у меня отношения хорошие, поэтому они оба нынче в зоне риска. Может и Елизавету Николаевну задеть.
— Олег Васильевич звонил? — уточнил Шелагин-младший.
— Он самый. Передавал вам свою благодарность за присланного специалиста по видео. Работой мой дядя остался очень доволен.
— Хоть кто-то чем-то доволен, — хмыкнул Греков. — С остальным у нас не особо задалось.
— Нас долго не было. Могли Живетьеву найти, — возразил Шелагин.
— Саш, ты сам-то в это веришь?
Шелагин не ответил. Я тоже не верил, что императорским людям удалось поймать Живетьеву. Беспокоило, что я все также не чувствовал реликвии. Живетьева ее не доставала из пространственного кармана или доставала, но в полностью экранированном помещении? Если второе, то…
— Алексей Дмитриевич, где у Живетьевых есть хорошо экранированные помещения для работы?
— Ты же в курсе, что заведовал этим отделом Трефилов? Так вот, там есть информация по всем родам, кроме входящих в клан Живетьевых. Мы, конечно, набираем сейчас данные и по ним, но они столь фрагментарны, что я бы на них полагаться не стал. Живетьева не будет сидеть в столь очевидном месте.
— Такое помещение незаметно не оборудуешь.
— У нас вся информация по этому клану была удалена, — повторил Греков. — Разве что у союзников попросить? Но это к князю.
К князю мы и без того собирались за новостями, первым делом его и разыскали. Он оказался в своих апартаментах, как мы выяснили у лакея, ожидавшего нас перед оранжереей.
Увы, князь ничего нового не сообщил, а лакея ожидать оставил, чтобы не пропустить что-то новое от нас.
— Павел Тимофеевич, как вы думаете, кто бы мог поделиться с нами информацией о Живетьевых? — спросил я. — Меня интересуют экранируемые помещения, но прямо так в лоб спрашивать нельзя, как я понимаю.
— Правильно понимаешь, — кивнул Шелагин-старший. — Сразу появятся ненужные вопросы. О предательстве Трефилова кто нужно знает, поэтому вопросов, почему у нас самих этих данных нет, не появится. Другое дело, что я не могу гарантировать, что нам не подсунут фальшивку даже Беспаловы и Дорофеевы, которые официально выступают в нашу поддержку. Что уж говорить о, например, Прохоровых.
— Прохоровы, напротив, лицо заинтересованное, — напомнил я. — У них на вас планы, и пока эти планы есть, они вам палки в колеса пихать не будут. Потом можно сравнить информацию из разных источников и с той, что есть у нас.
— У нас совсем мало, — удрученно напомнил Греков. — Только начали набирать информацию, а из нее еще обманки надо удалять. Наша сама требует проверки. Планов зданий почти нет. Зато у нас есть наблюдатели.
— Они чего-нибудь нанаблюдали? — скептически спросил князь.
— Если бы что-то было, я бы вам первому сообщил, — ответил Греков. — Пока только отчеты обо всех шевелениях отправляют.
Шелагин-старший задумался и все-таки набрал Дорофеева.
— Александр Петрович, доброго вам здоровья. … Нет, у нас все штатно. Только небольшая проблемка вылезла. … Теоретически можете, а практически можете не захотеть. Вопрос щекотливый. … У нас была уничтожена информация по Живетьевым, а сейчас они фактически объявили нам войну. Ночью взяли их боевиков. … Нет, ради разнообразия не с бомбой, со смесью для создания отравляющего газа. … Нет, разумеется, на месте разобрались. Толку жаловаться императору, тем более что его уже нет, а наследнику не до этого. … Ах да, к чему я веду. Не могли бы ваши службы поделиться с нашими информацией. Всей, разумеется, — нужно думать, куда отправлять ответ. … А-ха-ха, чувство юмора вам всегда было свойственно. … Нет, этого не нужно, только дома и предприятия с планами. … Буду весьма признателен.
Шелагин попрощался, отключил телефон и сообщил:
— Дорофеев пообещал в течение часа подготовить выписки и прислать.
— Имперские службы, поди, все дома уже проверили, — скептически предположил Шелагин-младший.
— Они не идиоты, лезть на целительницу такого уровня без подстраховки, — не согласился Греков. — После того представления, что она устроила во дворце, они будут до последнего наблюдать со стороны.
— А потом сбросят сверху бомбу, — невозмутимо продолжил Шелагин-старший. — На сопутствующие потери имперским службам всегда было наплевать. Пока нигде взрывов не было, так что Живетьеву точно не нашли. Позвоню-ка я еще Прохорову, вдруг выгорит? Потом пойдем искать Беспалову.
Князь Прохоров оказался не в курсе матримониальных планов собственных детей, иначе он бы не стал столь грубо разговаривать с коллегой. Шелагин даже причину звонка не успел озвучить, как собеседника понесло, даже нам были прекрасно слышны все оскорбления, которые Прохоров орал в трубку. Наш князь дослушивать не стал, отключился, но не расстроился.
— Это было ожидаемо, — бросил он. — Он так и не смирился с потерей территории и с тем, что Юлианна осталась с ним. Попробую поговорить с Калерией Кирилловной.
Но их разговор послушать нам не удалось, потому что вторая пятерка Грекова подъехала, а пропустить их за ограду могли либо я, либо Шелагин-младший. В результате мы пошли вместе, справедливо решив, что о результате переговоров все равно узнаем, когда передадут или не передадут материалы.
Времени на принятие клятв ушло не так уж и много, после чего Греков отправил своих подчиненных заселяться, сам отправился узнавать результаты княжеских переговоров, а мы с Шелагиным-младшим — забирать щенка.
Таисия сидела в гостиной на полу рядом с Глюком, который не возражал против чесания его пузика. И это пес с магически закрепленной верностью… Я не успел съехидничать по этому поводу, потому что щенок меня почувствовал, неуклюже перевернулся на живот и на подгибающихся лапах, но уверенно, направился в мою сторону. Причем, как он понял, для меня осталось загадкой: в его возрасте органы чувств должны работать еще так себе, о чем я уже успел просветиться.
— Как он себя вел?
— Прекрасно, — ответила Таисия. — И уборка здесь работает прекрасно. Я не успела расстроиться, что не посадила Глюка на пеленку вовремя, а кучка уже исчезла.
— Спасибо большое за заботу.
— Не за что. Он милый, — уверенно ответила Таисия. Уходить она не торопилась.
— Все равно моя благодарность не имеет границ.
Шелагин-младший сообразил, что он лишний, и, извинившись, ушел. Таисия тоже засобиралась.
— Может, мы переместимся ко мне в башню? — предложил я. — Я могу тебе поиграть на гитаре.
— Даже не знаю… — засомневалась Таисия.
Засомневалась она столь показательно, что было похоже: делает это она только для вида. Уговорить ее пойти со мной оказалось настолько легко, что я невольно подумал, что сейчас выполняется ее план, а не мой.
«Какая разница, если планы совпадают? — удивился Песец. — Надо было тебе пару бутылок сидра из Философского камня захватить. С сидром любой концерт расцвечивается яркими красками и любые огрехи перестают замечаться».