[397]. Депортированные в отдаленные местности СССР поляки («осадники» и «лесники») возлагали надежды на свое освобождение и восстановление Польского государства Германией[398]. Негативизм по отношению к Третьему рейху, который напал на Польшу, оккупировал исконно польскую этническую территорию и ликвидировал польскую государственность, отошел на второй план. Очевидно, поляки не знали подробностей о германском оккупационном режиме в Польше, который был весьма жестоким. Польша стала плацдармом для апробирования программы порабощения «недочеловеческой расы» (оккупированная Германией в 1938 г. другая славянская страна – Чехия – не совсем подходила для этих целей, так как она перешла под контроль рейха мирным путем, имела высокий уровень жизни, развитую промышленность и «сильную примесь немецкой крови»)[399]. В перспективе на территории Польши планировалось создать моноэтническое немецкое пространство. Образованный класс поляков подлежал уничтожению уже на первом этапе, остальная часть польского населения должна была использоваться в качестве рабов. «Генерал-губернаторству» предписывалась временная роль «резервации» для поляков и евреев. К лету 1941 г. в этот регион из рейха было переселено около 1 млн чел. Специальные отряды СС охотились за светлоголовыми польскими подростками, которых отбирали у родителей и отправляли в интернаты для «онемечивания». Оккупированная Польша была не только «трамплином» для нападения на Советский Союз, но и служила моделью для его будущей оккупации[400].
Следующим участком «лимитрофной зоны», где проявились внешнеполитические устремления Советского Союза в предвоенный период, стала Финляндия. В результате провозглашения независимости этой страны в декабре 1917 г. граница СССР стала проходить всего в 20 километрах от северной окраины Ленинграда. В 1938 г. проведенные по советской инициативе переговоры с Финляндией о заключении военного союза на случай нападения Германии через финскую территорию закончились безрезультатно. Заключению союза помешали в том числе амбиции финских националистов, которые претендовали на Советскую Карелию и Кольский полуостров с целью создания «Великой Финляндии». В Финляндии было широко распространено «чувство ненависти и презрения к русским», которое не было ничем обосновано[401].
После подписания в августе 1939 г. советско-германского Секретного протокола, согласно которому Финляндия вошла в советскую «сферу влияния», СССР получил возможность форсировать решение «финского вопроса». После того как переговоры с правительством Финляндии о заключении пакта о взаимопомощи и об обмене территориями зашли в тупик, советское руководство решило пойти на обострение ситуации. 28 ноября 1939 г. было объявлено о денонсации Договора о ненападении с Финляндией (заключен в 1932 г.), а 30 ноября 1939 г. советские войска получили приказ о переходе в наступление. Началась советско-финляндская война (Зимняя война). Следует согласиться с мнением, что ввиду упорного нежелания финской стороны идти на компромисс у СССР не было иных возможностей, кроме как силовым способом решить проблему обеспечения безопасности своих границ, проходивших в непосредственной близости от Ленинграда[402]. Эта проблема не была надуманной. Как до, так и после Зимней войны ее признавала, например, германская сторона – в частности, генерал-лейтенант К. Дитмар, командир 169-й пехотной дивизии вермахта, с 1941 г. дислоцированной в Финляндии[403].
Разработанная советской пропагандой установка гласила, что война с Финляндией имела своей целью как обеспечение безопасности северо-западных границ СССР, так и «освобождение финского народа из-под ига маннергеймовской шайки»[404]. Обоснованием такого характера войны служило создание советскими властями альтернативного, просоветского финского «правительства» и провозглашение «Финляндской демократической республики» (ФДР) 1 декабря 1939 г. в городе Терийоки[405] на занятой советскими войсками территории. Правительство ФДР было представлено как единственно легитимный представитель воли финского народа. Главой правительства и министром иностранных дел ФДР был назначен финский коммунист О.В. Куусинен, который с 1921 г. находился в СССР. 2 декабря 1939 г. между Советским Союзом и ФДР был заключен Договор о взаимопомощи и дружбе, основные положения которого соответствовали требованиям, ранее предъявленным СССР к Финляндии (передача территорий на Карельском перешейке, продажа ряда островов в Финском заливе, сдача в аренду полуострова Ханко). В обмен предусматривалась передача Финляндии 10 районов Советской Карелии (с преимущественно карельским населением), территория которых в 17 раз превышала территорию, передаваемую СССР[406]. Потеря этих районов не имела для Советского Союза большого значения, так как ФДР, власть которой советское руководство планировало распространить на территорию всей Финляндии, была бы полностью зависимым от СССР государством. Кроме того, на территории СССР была создана «Финская народная армия» из военнослужащих – советских граждан финского и карельского происхождения, численностью до 25 тыс. чел. Эта армия популяризовалась среди советского населения, производился сбор подарков для ее воинов[407].
Создавая «правительство ФДР» и «Финскую народную армию», советское руководство преследовало далекоидущие планы по советизации Финляндии[408]. Однако О.В. Куусинен и его марионеточное правительство крайне негативно воспринимались не только большинством населения Финляндии, но даже руководством финляндских коммунистов[409]. Искусственное происхождение и подконтрольность СССР всех вышеупомянутых структур были слишком очевидны.
Пропагандистам, призванным доказывать населению СССР жизненность лозунга «освобождения Финляндии», пришлось столкнуться с большими трудностями. Многие красноармейцы чувствовали зыбкость юридических и моральных оснований войны с Финляндией. Классовые идеи «освобождения» Финляндии от «белофинской власти» явно проигрывали мобилизационным установкам финской стороны – продолжению «Освободительной войны» 1918 г. и другим национальным мотивам[410].
Следует отметить, что идея создания альтернативных «правительств» и «армий» была реализована и финляндской стороной. В ответ на создание «правительства ФДР» Финляндия начала формирование «Русского эмигрантского правительства», на пост председателя которого рассматривались такие разноплановые кандидатуры, как А.Ф. Керенский и Л.Д. Троцкий. В январе 1940 г. Финляндия приступила к созданию «Русской народной армии», в которую вербовали советских военнопленных. По некоторым данным, эту деятельность возглавлял бывший секретарь Сталина Б.Г. Бажанов, бежавший из СССР в 1928 г. К этой деятельности также был привлечен РОВС[411].
К марту 1940 г., после прорыва Красной армией линии Маннергейма, поражение Финляндии в войне стало очевидным. Правительство этой страны обратилось к СССР с предложением заключить мир, что и было достигнуто 12 марта 1940 г. Советский Союз получил Карельский перешеек, часть Западной Карелии и Лапландии, острова в восточной части Финского залива, а также в аренду на 30 лет полуостров Ханко.
В результате заключения мира «правительство ФДР» самораспустилось. Однако советское руководство не было в полной мере удовлетворено итогами войны с Финляндией и поэтому 31 марта 1940 г. осуществило политическую акцию по преобразованию Карельской АССР в Карело-Финскую ССР, которая стала 12-й союзной республикой в составе СССР. Пропаганда утверждала, что этот акт «явился новым торжеством ленинско-сталинской национальной политики»[412]. На самом деле образование КФССР было инспирировано стремлением доказать советскому народу, что, несмотря на многочисленные жертвы, война с Финляндией принесла положительные результаты[413]. Создание КФССР, очевидно, имело также цель сформировать политический плацдарм для будущего решения «финского вопроса», которого не удалось достичь в Зимней войне. Так, М.И. Калинин при посещении в мае 1941 г. Карельского перешейка высказался, что после расширения территории СССР в 1939–1940 гг. неплохо было бы присоединить еще и Финляндию[414].
Хотя уровень карельской национальной государственности был повышен с автономной республики до союзной, во вновь образованной КФССР карелы разделили «титульность» с финнами и фактически утратили первенство, так как новой республике была принудительно навязана «финскость», в том числе государственным языком вместо карельского стал финский. В целом преобразование Карельской республики в «Карело-Финскую» было абсурдной идеей. По данным переписи 1939 г., финно-угорские народы Карелии составляли 27 % населения, причем финны – только 2 %. Не помогло увеличить этот процент и присоединение к СССР новых территорий, так как практически все финны эвакуировались оттуда в Финляндию. В итоге «финской» республика так и не стала – ни морально, ни демографически. Среди финского населения отмечались антисоветские настроения. Кроме того, в КФССР даже произошло уменьшение доли финно-угорского населения – в новые районы республики, согласно постановлению СНК СССР от 6 января 1941 г., были переселены 20 тыс. семей колхозников из других регионов СССР