[540]. В ноябре 1941 г. этому региону во главе с волостным бургомистром К.П. Воскобойником[541] было предоставлено самоуправление[542], взамен чего местные жители должны были защищать себя и тыл вермахта от советских партизан[543]. Руководство «Локотского округа» ликвидировало колхозы, раздало крестьянам земельные наделы и инвентарь. «Округ» имел свои больницы, театр, средства массовой информации[544].
25 ноября 1941 г. был опубликован манифест о создании в «Локотском округе» «Народной социалистической партии России «Викинг» («Витязь»)», взявшей на себя обязательство сформировать «правительство, которое обеспечит спокойствие, порядок и все условия для процветания мирного труда». Программа партии состояла из 12 статей, в том числе пункта, призывавшего к беспощадному уничтожению евреев и комиссаров, однако провозгласила амнистию комсомольцам и рядовым членам ВКП(б), а также «комиссарам», которые будут с оружием в руках бороться против «сталинского режима»[545]. В декабре 1941 г. с санкции германского командования руководство «Локотского округа» приступило к созданию добровольческих полицейских отрядов – в основном из числа бывших военнослужащих Красной армии[546]. Советское руководство оценивало деятельность «Локотского округа» как политически опасную, отмечая, что в этом регионе немцы смогли «привлечь значительную часть мужчин в полицию и даже карательные отряды»[547]. В январе 1942 г. НКВД удалось уничтожить Воскобойника. Его место занял Б.В. Каминский[548].
19 июня 1942 г. территория «Локотского округа» была расширена до пределов шести районов Орловской области и двух районов Курской области. Тогда же Б.В. Каминский был назначен оккупантами командующим созданной в пределах округа полиции, которая получила название «Русская освободительная народная армия» (РОНА). К концу декабря 1942 г. она состояла из 13 батальонов общей численностью до 10 тыс. чел.[549] Следует сделать вывод, что главной целью создания германскими властями «Локотского округа» было облегчение борьбы с партизанами. Оккупанты не доверяли руководству «округа», установив надзор за его деятельностью[550], который осуществлялся с помощью расквартированного в поселке Локоть подразделения абвера[551].
Германская национальная политика в отношении «нерусских» народов на оккупированной территории СССР базировалась на сопряжении нескольких аспектов – разжигании ксенофобии по отношению к другим народам (в особенности к русским и евреям), антисоветизме и «прогерманизме». С целью заигрывания с «нерусскими» народами в июле 1941 г. германские власти издали приказ об освобождении советских военнопленных из числа немцев Поволжья, прибалтов, украинцев, белорусов. (Другой причиной этой акции было то, что к этому времени на сборных пунктах и в пересыльных лагерях скопилось большое число советское военнопленных, на содержание которых у Германии не было ни сил, ни средств.) К ноябрю 1941 г. было освобождено 318 770 чел., основную часть которых (277 761 чел.) составляли украинцы[552].
Политика германских властей по отношению к украинскому народу была намного более мягкой, чем к русскому. Предписывалось «обращаться с украинцами корректно и не как с врагами, если не проявляют враждебного отношения к немецкой армии»[553]. В 1941 г. в украинских газетах была опубликована статья под названием «Родословная украинской расы-нации», в которой утверждалось о наличии в ней «нордического элемента»[554]. Был издан плакат с портретом гетмана П.П. Скоропадского (сотрудничал с Германией во время Гражданской войны и с декабря 1918 г. жил в Германии), а также использовались желто-голубой флаг и трезубец[555]. Подчеркивалось давнее «содружество» между Германией и Украиной – например, что «в апреле 1918 г. украинские и германские войска положили конец большевистскому произволу», «освободив» Крым[556]. Нацистская пропаганда разжигала антирусские настроения среди украинцев, утверждая, что их главные враги – это «москали», что «украинцы выше русских». Возрожденное при помощи германских властей общество «Просвита» занималось изданием антирусской и антисоветской литературы, открывало читальни, организовывало вечера, театральные постановки, выступления хоров и оркестров[557].
На Западной Украине оккупанты способствовали изданию антирусских и антисоветских трудов местных историков – в частности, книги «История Украины» И.П. Крипякевича. Доцент Е.А. Терлецкий в 1941 г. выпустил книгу «Освободительная война украинского народа», в которой писал о его борьбе против «российско-большевистского империализма» в 1917–1921 гг. В 1942 г. он же опубликовал статью, в которой представил всю историю Украины как непрерывную борьбу с «русской агрессией». В статье «Уничтожение большевиками украинской культуры» утверждалось, что советская власть стремилась «уничтожить украинскую национальную самобытность», пресекала «малейшие проявления самостийности», искореняла «все, что могло быть истолковано как выражение украинского духа в искусстве и в литературе», а «европейская ориентация украинского народа вызывала чисто животную ненависть у большевиков». Кроме того, оккупанты провозгласили, что при советской власти от Украины якобы были «насильственно отделены части ее территории» и она «заселялась инородцами на место выселенных сотен тысяч украинцев»[558].
С другой стороны, уже во второй половине 1941 г. значительное место в германской политике заняло противодействие украинскому национализму, который, по мнению нацистских властей, стал представлять опасность для интересов рейха (особенно после попытки провозглашения ОУН независимости Украины в конце июня 1941 г.). Германские органы пропаганды поставили задачу внушить украинцам, что националисты «способствуют Сталину, умышленно или неумышленно», и поэтому каждый украинец должен был «отвергать все преждевременные планы» по установлению независимости Украины и только лишь «работать на восстановление разрушенной страны»[559].
Масштабность использования украинского фактора в нацистской пропаганде была уменьшена, в том числе прекратилось муссирование идеи «соборной» Украины, чествование С.В. Петлюры, М. Хвылевого и др. Существенно был усилен «прогерманский» фактор: так, новая «интерпретация» истории Украины не только акцентировала «вражду с Россией», но и «глубокие» корни украинско-немецкой «дружбы» и «культурных связей». Все большее место стала занимать пропаганда немецкой культуры и порядков[560].
В то же время нацистские власти спекулировали на идее создания «самостоятельного украинского государства под главенством Германии». Они распространяли лживые сведения о якобы сформированных в составе вермахта «украинских корпусах, дивизиях и армиях», которые вели боевые действия «против русских и большевиков»[561]. Относительно конкретной судьбы Украины германские власти сообщили, что Гитлер даст окончательный ответ на вопрос о «географической и государственной форме… Украины» только «после окончания войны». Такие же уклончивые обещания были даны и по вопросу развития украинской культуры и образования. В июне 1942 г. руководство РК «Украина» заявило, что «создание предпосылок для восстановления украинской культуры не являлось ближайшей целью борьбы наших солдат», так как «сейчас важно в первую очередь создать объединенными усилиями предпосылки для победы в области питания и хозяйства»[562].
Германские власти в своих целях проводили разобщение «восточных» и «западных» украинцев (особенно учитывая тот факт, что Галиция вошла в состав Генерал-губернаторства, а не РК «Украина»). План работы пропагандистов СД, утвержденный 29 марта 1942 г., предписывал внушать галичанам, что они «очень сильно приобрели от западноевропейской культуры и ведут себя благороднее и лучше, чем их собратья с Восточной Украины, которые оставались некультурными и нецивилизованными под царским кнутом и интеллектуальной поверхностностью коммунизма»[563]. В Галиции была начата «германизация». Хотя здесь были открыты украинская торговая и педагогическая школы[564], а также медицинские курсы, эти учебные заведения были предназначены лишь для самых способных детей, которые подлежали первоочередной «германизации»: в дальнейшем их направляли на учебу в германские университеты. В самой Галиции университетов не было. Не шла здесь речь и о развитии украинской культуры[565]. Очевидно, для противодействия украинскому национальному фактору на Западной Украине разжигалась украинско-польская вражда[566].
Единственный эксперимент по созданию временной самоуправляемой украинской администрации был осуществлен на территории округи г. Олевск Житомирской области, где власть на себя взял деятель украинского националистического движения Т.Д. Боровец (под псевдонимом Тарас Бульба). С разрешения командования вермахта он создал местную легковооруженную милицию под названием «Полесская сечь – Украинская повстанческая армия». Вместе с нацистскими карателями «бульбовцы» боролись против советских партизан и небольших красноармейских подразделений, оставшихся в лесах после отхода советских войск. Однако осенью 1941 г. оккупанты решили установить на территории, контролируемой «Полесской сечью», свою гражданскую администрацию. Они приказали Боровцу распустить «Полесскую сечь» и все местные органы власти