Одной из главных целей германских властей во второй период войны было расширение коллаборационистской прослойки среди русского населения с опорой на тех, кто «в течение долгого времени работал в немецких учреждениях» и зарекомендовал себя как «ценного и надежного человека»[1238]. Сильный толчок развитию русского коллаборационизма был дан при помощи плененного в июле 1942 г. советского генерала А.А. Власова, который с подачи нацистского руководства 3 августа того же года вместе с командующим РННА В.И. Боярским провозгласил «борьбу с большевизмом за новую Россию»[1239]. Германские власти организовали поездку Власова по оккупированным районам СССР и встречи его с населением. В сентябре 1942 г. Власов приступил к созданию т. н. «Русского комитета» – организации, которая, по замыслу германских властей, должна была стать главным политическим органом русских коллаборационистов. 27 декабря 1942 г. «Русский комитет» издал «Обращение к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам Советского Союза» (т. н. Смоленская декларация), в котором сообщались цели этой организации: «Свержение Сталина и его клики, уничтожение большевизма; заключение почетного мира с Германией; создание, в содружестве с Германией и другими народами Европы Новой России без большевиков и капиталистов». 18–19 января 1943 г. на заседании «Русского комитета» было принято решение о создании коллаборационистской Русской освободительной армии (РОА), проведении «мобилизации военнообязанных на территории оккупированных областей», а также формировании «батальонов пропаганды», выпуске газеты «Доброволец»[1240].
Однако в действительности РОА создана не была – общее наименование РОА с пропагандистскими целями получили рассеянные по тылу и фронту германские воинские части с русским контингентом. Работа «Русского комитета» не пошла далее, чем распространение пропаганды среди военнопленных и населения оккупированных территорий. В марте 1943 г. А.А. Власов издал «открытое письмо», озаглавленное «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом», которое было опубликовано в газетах, а также в виде плакатов и листовок. В апреле – мае того же года Власов совершил вторую поездку по оккупированным областям СССР[1241], во время которой выступал перед населением с призывами «к борьбе со сталинским режимом» в рядах РОА. Во время этой поездки он в том числе высказывался, что «сейчас русские националисты являются гостями немцев, а после войны мы будем рады видеть немцев своими гостями»[1242]. По данным СС, в своих выступлениях перед народом, а также в беседах с крупными военными деятелями и политиками рейха Власов критиковал германскую оккупационную политику, указывал на «неисчерпаемые людские резервы Советского Союза», колоссальные «результаты действий партизан» и утверждал, что «Германия не может победить Россию», так как «Россия может быть побеждена только русскими». В связи с этим Власов предлагал властям рейха создать под его командованием «русскую антибольшевистскую армию» численностью 400 тыс. чел. с доведением ее в течение года до 1 млн чел.[1243]
Такие выступления А.А. Власова вызвали неудовольствие германского руководства, в связи с чем был отдан приказ прервать поездку и отправить Власова в Берлин[1244], где 8 июня 1943 г. он был помещен под домашний арест[1245]. Особенно резкую негативную реакцию деятельность Власова вызвала у Г. Гиммлера[1246]. Руководству СС высказывания пленного генерала показались «чудовищными», а сам он был назван «неблагонадежным славянином, который хочет перекочевать из лагеря большевиков в лагерь русских националистов»[1247]. Поле деятельности «Русского комитета» было сильно урезано, и вплоть до ноября 1944 г. под строгим надзором нацистов он занимался в основном работой в центрах пропаганды в Берлине и Дабендорфе. Одновременно велась вербовка в РОА других пленных генералов Красной армии[1248]. Однако русским эмигрантам в участии в создании РОА было отказано[1249].
Несмотря на фактическое бездействие «Русского комитета», широкое пропагандистское использование нацистами имени А.А. Власова и мифической РОА продолжалось. В Инструкции для войск Восточного фронта о Власовском движении» были даны указания о пропаганде «идей РОА» среди населения оккупированной территории СССР: «Власов является русским патриотом. Он выставляет требование, чтобы русский народ, обманутый большевизмом и направленный им по неверному пути, перешел на сторону Европы… Позицию Власова и существование «Русской освободительной армии» следует рассматривать как опасное и серьезное оружие против большевизма. Основное здесь то, что теперь русский призывает русского к борьбе против большевизма»[1250]. В июле 1943 г. были организованы мероприятия по популяризации РОА в Париже[1251], в числе которых была встреча представителей РОА с русской диаспорой, на которой заместитель Власова по «Русскому комитету» В.Ф. Малышкин[1252] призвал «сотрудничать с великой Германией Адольфа Гитлера», а также подчеркнул, что Россия «не будет иностранной колонией» и ее союз с рейхом якобы будет равноправным[1253]. В таких словах отразились попытки сгладить и замаскировать полную подчиненность РОА властям Третьего рейха.
«Русский комитет» был также вовлечен в пропаганду «Новой Европы». Так, листовка «Русский народ – равноправный член семьи свободных народов Новой Европы», подписанная А.А. Власовым и В.Ф. Малышкиным, гласила, что русский народ имеет только один выбор – «или европейская семья свободных, равноправных народов, или рабство под властью Сталина». Руководители «Русского комитета» утверждали, что «исключается всякая германизация России как противоречащая самому существу национал-социализма», так как Гитлер якобы лишь хочет вернуть народы СССР «в европейскую семью народов». Подчеркивалось, что «Русская страна останется Русской страной» в составе «Новой Европы, в которой русский народ будет равноправным, независимым членом семьи свободных народов»[1254].
Под воздействием появления «Русского комитета» или вне зависимости от него русские политические круги на оккупированной территории СССР начали выдвигать проекты создания «русского правительства», союзного Германии. Так, в феврале 1943 г. такое предложение поступило от С. Павлова – сотрудника администрации г. Почеп (Брянская область). Работник администрации города Остров В. Аксенов написал письмо Гитлеру с предложением создать «русскую нацистскую партию», которая бы возглавила в России режим, союзный Германии, предоставив последней 50 % экономической продукции и армию в обмен на освобождение военнопленных. Весной или летом 1943 г. профессор Д.П. Кончаловский в своем письме, направленном в штаб А. Розенберга, призвал к созданию «суверенного русского правительства», которое бы заключило союз с Германией[1255]. Подобные идеи выдвигали и представители военных кругов Германии. Сотрудники 203-го отдела абвера в ноябре 1943 г. издали меморандум «О необходимости превращения Восточного похода в гражданскую войну», в котором предлагали «дать [русскому] народу помимо Сталина то, за что этот народ борется», а именно создать альтернативное «Русское правительство» и заключить с ним мир в границах до 1 сентября 1939 г. Однако это предложение не было поддержано руководством абвера[1256] и «наверх» не ушло.
В августе – сентябре 1943 г. в связи с освобождением Орловской области Красной армией завершилось существование «Локотского округа». До того локотская партия «Викинг» была переименована в «Национал-социалистическую трудовую партию России» (НСТПР), основными целями которой провозглашались «свержение кровавого большевистского строя в России», «создание суверенного государства, объединяющего народы России», «признание за отдельными национальностями, созревшими к самостоятельную существованию, права на самоопределение» и пр.[1257] В вооруженных силах «Локотского округа» (РОНА) в начале 1943 г. было 15 батальонов численностью 12–15 тыс. чел., к середине того же года – 20 тыс. чел. (5,7 % населения «Локотского округа»)[1258]. Когда фронт в августе – сентябре 1943 г. докатился до «Локотского округа», бóльшая часть его населения ушла с вермахтом на запад. Остатки РОНА (4–6 тыс. чел.) были передислоцированы в Белоруссию[1259], затем в Польшу.
Казаки, земли которых находились под оккупацией с июля 1942 по февраль 1943 г., получили «особую благосклонность» германских властей. Нацистская пропаганда утверждала, что «Германское государство видит в казаках дружественный народ», поэтому казачьему населению было обещано «независимое управление, свободное развитие… культурных и экономических сил, уничтожение коллективной системы», а также то, что «религия, обычаи и традиции снова вступят в силу»