[1811]. Германская пропаганда продолжала широко оперировать наличием в рядах вермахта прибалтийских вооруженных формирований[1812].
Агитация к вступлению в коллаборационистские части среди представителей народов Кавказа и Крыма в заключительный период войны по известным причинам могла проводиться только в отношении советских военнопленных и перемещенных лиц. В этой работе участвовали «национальные комитеты» и другие организации, которые издавали периодические издания (например, газету «Газават»), листовки и т. п. 16–19 сентября 1944 г. в Центре по изучению континентальной Европы Министерства «восточных территорий» была проведена «конференция по вопросам истории Кавказа», в которой приняли участие представители этого министерства, Берлинского университета, общественные деятели, в том числе бывший председатель парламента Горской республики В.-Г. Джабаги, ученый А. Абегян, писатели Г. Робакидзе и М.Э. Расулзаде[1813].
Практическая деятельность по расширению военного коллаборационизма тюркских и кавказских народов народов включала создание в конце 1943 г. дивизии СС «Новый Туркестан» в составе четырех туркестанских, азербайджанского и волжско-татарского батальонов. Эта дивизия была дислоцирована в Белоруссии, затем участвовала в подавлении Варшавского восстания. В конце октября 1944 г. дивизия была переброшена в Словакию, где 24–25 декабря того же года ее солдаты подняли бунт, перебили офицеров и перешли к словацким партизанам[1814]. На Западном фронте «туркестанские» и «кавказские» части были разгромлены войсками союзников СССР, а также частично разоружены германскими властями по причине ненадежности. Летом 1944 г. в Лионе (Франция) поднял бунт армянский «легион», в сентябре того же года «туркменский батальон», дислоцировавшийся в Албании, перебил немецких офицеров и перешел на сторону Сопротивления. В апреле 1945 г. на острове Тексель в Нидерландах поднял восстание 822-й грузинский батальон[1815]. После разгрома германских войск во Франции бóльшая часть «добровольцев» была отправлена на строительство укреплений. 30 тыс. чел. из их числа были захвачены в плен союзниками[1816].
Нацисты пытались вести пропаганду и среди тюркского населения тыла СССР. Так, диверсионная группа А. Агаева, высаженная с самолетов 3–6 мая 1944 г. в Гурьевской области, распространяла листовки на казахском языке (латинской графикой), в которых призывала «не подчиняться русско-еврейскому большевизму»[1817]. Листовки, предназначенные для военнослужащих Красной армии из числа казахов и узбеков, информировали их, что «Советы принудили… [их] сражаться для русских за их родину», тогда как «при царской власти тюркские народы и мусульмане не должны были служить», и призывали не позволять использовать себя «в русских захватнических планах». Германские пропагандисты утверждали, что «советская власть 26 лет обманывала мусульман», и от имени В. Каюм-хана агитировали «освободить любимый народ»[1818].
Нацисты прилагали усилия по разжиганию в тылу СССР антисоветского бандповстанчества путем засылки своих агентов. Однако в заключительный период войны был отмечен общий спад этой деятельности, кроме территории Кабардинской АССР и районов Астраханской области, которые раньше входили в состав ликвидированной Калмыцкой АССР. Только в мае – июне 1944 г. в эти районы было заброшено 45 парашютистов. На территории Кабардинской АССР в июне 1944 г. были высажены две группы диверсантов из числа балкарцев, которые должны были связаться с местными повстанцами[1819]. В начале 1945 г. попытки германских властей разжечь повстанчество в тылу СССР сошли на нет.
В заключительный период войны по объективным причинам завершилась нацистская программа «фольксдойче». В 1944 г. органы СС докладывали, что из 200 тыс. немцев, эвакуированных из Советского Союза в Вартеланд[1820], многие говорили только на польском, русском или украинском языках и не обладали «настоящими немецкими качествами». Таким образом, вместо того чтобы, как ожидалось, найти очаги «истинной немецкости» на оккупированных Германией территориях, было обнаружено, что немцы слились с коренным населением, попали под влияние его культуры[1821]. Оккупационные власти, которые стремились выполнить «план» по поиску «фольксдойче», постепенно вынуждены были смягчить свои требования. По воспоминаниям очевидцев, к 1944 г. нередкими были случаи, когда статус «фольксдойче» предоставли даже русским по национальности, которые состояли в браке с немцем-«фольксдойче»[1822].
Главной причиной принятия статуса «фольксдойче» для многих этнических немцев было не их «нацистский» настрой, а возможность получения продуктового пайка, что в тяжелых условиях жизни под оккупацией имело первостепенное значение[1823]. На западных территориях страны в принятии статуса «фольксдойче» проявились также распространенные среди населения этих регионов антисоветские настроения[1824]. Однако сам факт принятия этого статуса не всегда означал наличие желания бороться с советской властью. Так, в Белоруссии значительное число «фольксдойче» принимало участие в партизанском движении и даже стояло у руководства партизанскими отрядами[1825]. В целом среди немецкого населения СССР предателей и изменников в процентном отношении было не больше, чем среди русских, украинцев или литовцев[1826]. Из материалов НКВД следует, что с германскими войсками не стали уходить не менее 10,4 тыс. этнических немцев, оказавшихся на оккупированной территории, а более 4 тыс. из ранее ушедших впоследствии добровольно возвратились на территорию Советского Союза[1827].
Несмотря на катастрофические военные поражения и оставление оккупированной территории СССР, руководство Германии так и не изменило своего истинного отношения к русскому народу, который нацисты по-прежнему именовали «азиатскими степными ордами»[1828]. Истинные планы рейха продолжали включать «разрушение России». Хотя пропагандировалось создание «государственной независимости Украины, народов Урала, Кавказа и Туркестана»[1829], отношение к этим народам также неизменно оставалось шовинистическим. Проявилось это, например, в разграблении Украины при отступлении вермахта[1830], уничтожении украинских городов (в том числе нацисты намеревались разрушить Львов[1831]).
В конце войны Гитлер лживо попытался обелить рейх, в традиционном для него антисемитском духе указав в своем «Завещании», что войну «жаждали и спровоцировали именно те государственные деятели других стран, которые либо сами были еврейского происхождения, либо действовали в интересах евреев»[1832]. После войны на Нюрнбергском процессе А. Розенберг также пытался оправдать свою деятельность на оккупированной территории СССР. Приглашенные им «свидетели защиты», в том числе директор «Латвийского самоуправления» О. Данкерс и глава БЦР Р.К. Островский, должны были опровергнуть «советское обвинение в том, что Розенберг участвовал в формировании такого мировоззрения, которое проповедовало истребление славян». Защита Розенберга утверждала, что он «ходатайствовал перед Гитлером за автономию Прибалтийских государств в будущем» и его «политика… по отношению к народам Прибалтики заключалась не в том, чтобы ограбить их, а в том, чтобы способствовать их дальнейшему развитию». Адвокаты Розенберга подчеркивали, что осенью 1941 г. он дал рейхскомиссару «Украины» Э. Коху предписание осуществлять «правильное поведение и справедливое обращение в отношении населения», в декабре того же года издал «приказ относительно терпимости в вопросах религии», а в середине 1944 г. прилагал усилия, направленные на «установление в будущем сотрудничества с народами Восточной Европы»[1833]. Эти оправдания не были приняты Нюрнбергским трибуналом, и Розенберг наряду с другими верховными деятелями рейха был приговорен к казни, в том числе за преступления, совершенные в отношении народов СССР.
Оккупанты уничтожили 6,8 млн чел. из числа гражданского населения Советского Союза[1834]. На работу в Германию было вывезено 5,27 млн чел., из которых 2,16 млн чел. погибли[1835]. В германском плену оказалось 5,74 млн военнослужащих Красной армии[1836], из которых 3,9 млн чел. погибли[1837], что составляло 68 % попавших в плен (ср.: во время Первой мировой войны в плену погибло 2,9 % военнопленных солдат и офицеров Русской армии)[1838]. Примеров бесчеловечного, изуверского отношения германских оккупантов к советскому мирному населению и военнопленным – бесчисленное множество. Они представлены в общеизвестных источниках, среди которых материалы ЧГК, документы Нюрнбергского процесса, воспоминания людей, переживших оккупацию. Причиной и основанием для бесчелеловечного отношения к народам СССР была нацистская, «расовая» основа германской политики, направленная на геноцид этих народов. Она проявилась также в уничтожении населенных пунктов, культурных и образовательных учреждений, национального достояния народов СССР: оккупанты разрушили 1710 городов и более 70 тыс. деревень, уничтожили 82 тыс. школ, 334 вуза, 39 тыс. медучреждений, 427 музеев