Он смотрит на меня, а затем вздыхает, оглядываясь через плечо, а затем на вход.
— Отлично, но скажешь им, что пробрался через черный вход. — Он протягивает руку ладонью вверх, и я опускаю в нее пачку наличных.
— Не волнуйся. Я не планирую оставаться, — говорю я, направляясь прямиком в ВИП-зону.
Что, если она на сцене? У меня волосы встают дыбом от того, что каждый возбужденный студент колледжа в этом зале видит ее всю. Я сойду с ума, если не найду ее в ближайшее время.
Никто не останавливает меня, когда я прохожу в дальний конец зала и начинаю осматривать бар. Когда замечаю ее, прислонившуюся к дальней стене с пустым подносом, я направляюсь прямиком к ней. Я чувствую себя быком на арене, который увидел красную тряпку. Мои мышцы напрягаются, когда я, наконец, вижу, что на ней надето, и скрежещу зубами.
Она стоит в ярко-розовых чулках в сеточку и чем-то похожем на белый топ от бикини, а белая юбка не больше пластыря. Я вижу треугольник ее ярко-розовых трусиков, выглядывающих из-под юбки, и я возбужден и зол одновременно.
Когда я приближаюсь, она смотрит в сторону сцены, поэтому не замечает меня, пока я не подхожу к ней вплотную.
— Риз, — произносит она, но музыка такая громкая, что ее не слышно.
Недолго думая, я хватаю ее за руки и тяну в темный коридор, как раз рядом с тем местом, где она стоит. Музыка здесь чуть тише, но ненамного.
— Что я тебе говорил? — Я упираюсь ладонями в стену по обе стороны от нее, как зверь рядом со своей добычей.
— Ты был занят. — Она вызывающе вздергивает подбородок, и, черт возьми, от этого мой член становится только больше.
Я знаю, что если дотронусь до нее прямо сейчас, то игра будет окончена, и я не хочу трахать ее первый раз в стриптиз-клубе.
— Ты приходила ко мне в кабинет? — Я прищуриваюсь, и она кивает, отводя взгляд. Мое дыхание все еще тяжелое, будто я пробежал марафон, но я не могу успокоиться. — Не своди с меня глаз, — огрызаюсь я и быстро перехватываю ее взгляд. — Не хочешь объяснить, что у тебя на бедре? — Я так сильно скрежещу зубами, что не понимаю, как у меня все еще остались зубы.
Даже в тусклом свете я вижу румянец на ее щеках.
— Мне посоветовали складывать туда чаевые.
Я медленно опускаю взгляд на ее тело, пожирая глазами каждый сантиметр ее кожи. Затем останавливаюсь, когда вижу пояс с подвязками на ее бедре, набитый деньгами.
— Ты позволяла прикасаться к себе, когда они вкладывали туда свои деньги? — Я знаю, что звучу сердито, но это потому, что так оно и есть. Мысль о том, что кто-то другой прикасается к той, что принадлежит мне, приводит меня в ярость.
— Нет, — быстро отвечает она и качает головой. — Это просто чаевые, которые оставляли за выпивку, но Сэди сказала, что будет лучше смотреться, если я суну деньги туда и, возможно, люди будут давать больше чаевых.
Я киваю, отталкиваясь от стены, а затем медленно опускаюсь перед ней на колени.
— Риз, что ты делаешь?! — Она пытается потянуть меня за костюм, чтобы поднять пола, и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видит.
— Если ты думаешь, что я позволю другому мужчине давать тебе деньги, то ты чертовски ошибаешься. — Я сдергиваю с нее пояс с подвязками, и вся наличность рассыпается по полу. Они лежат кучкой, когда я поправляю чулок, не торопясь прикоснуться к ее ноге. Я поднимаю его повыше, поближе к ее киске, и провожу костяшками пальцев по ярко-розовому треугольнику, который прикрывает ее.
Все еще стоя на коленях, я не отрываю от нее взгляда, достаю из кармана пачку наличных и начинаю отсчитывать стодолларовые купюры.
— Риз. — Она произносит мое имя так, словно не может поверить в то, что я делаю.
— Я сказал тебе, что ты моя, Хайди. — Я засовываю одну купюру за пояс с подвязками, затем другу. — И я заплачу за это, если потребуется. — Я продолжаю заправлять одну купюру за другой по кругу. — Сколько потребуется?
Она с трудом сглатывает, когда я пояс набит сотнями, и я задираю ее юбку. На ее ярко-розовых трусиках есть небольшая резинка, и я начинаю засовывать деньги под нее.
— Сколько стоит полизать твою киску прямо здесь, Хайди?
У нее отвисает челюсть, и она снова быстро оглядывается по сторонам.
— Ты не можешь делать это здесь.
— Мои деньги говорят, что я могу делать все, что, черт возьми, захочу, — рычу я, засовывая еще несколько сотен ей в трусики. — Сколько?
Она облизывает губы и сглатывает, прежде чем ответить все.
— Все это.
Взяв ее за запястье, я вытягиваю ее руку и вкладываю ей пачку денег. Она сжимает ее пальцами, когда я наклоняюсь и стаскиваю с нее трусики.
— Договорились, — произношу я прямо перед тем, как мой язык скользит между губок ее киски.
Она такая же чертовски сладкая, как и прошлой ночью, но на этот раз я делаю это не для того, чтобы она возбудилась. Я делаю это, чтобы добиться того, чего хочу. Теперь она моя, куплена и оплачена, и если я захочу полизать ее киску посреди Таймс-сквер, я, черт возьми, сделаю это.
— Риз! — восклицает она, когда я посасываю ее клитор, а затем быстро провожу по нему языком.
Должно быть, она так же возбуждена, как и я, потому что кончает слишком быстро, и мне приходится прижимать ее к стене, чтобы она не упала на пол. Как только я слизываю остатки ее освобождения, я возвращаю ее трусики на место и одергиваю обрывок юбки, который совершенно не прикрывает их.
Встав, я обхватываю ее подбородок и наклоняюсь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Мы закончили с этим дерьмом? — Я облизываю губы, желая снова ощутить ее вкус. — Потому что я готов отвезти тебя домой и трахать до конца следующей недели.
Она кивает в знак согласия, и я прижимаюсь губами к ее губам. Поцелуй такой же требовательный, как тогда, когда я ласкал ее киску, и я намерен завладеть каждым сантиметром ее тела.
Глава 15
Хайди
Риз снимает свой пиджак и набрасывает его мне на плечи.
— Мы уходим. — Он обхватывает мое запястье, но когда тянет меня, я отстраняюсь. Он пытается схватить меня, и я знаю, что он попытается поднять меня. Я вырываюсь изо всех сил.
— Мои вещи. Они мне нужны. — Он делает медленный, контролируемый вдох.
— Где?
Я показываю на раздевалку, он прижимает меня к себе и ведет туда. Несколько девушек бросают взгляды в нашу сторону, когда мы идем. Я не могу удержаться и бросаю взгляд на Риза, чтобы посмотреть, смотрит ли он на них, но он не смотрит. Его внимание сосредоточено на том, чтобы никто не приближался ко мне. Он такой защищающий, и когда я осознаю это, во мне расцветает тепло.
— Подождешь здесь? — спрашиваю я, потянув его за руку, чтобы остановить. Я не хочу, чтобы он заходил в гримерку, потому что иногда девушки бывают там голыми. Не то чтобы они не раздевались на сцене или их это волновало, но меня волнует. Я не хочу, чтобы он видел кого-то, кроме меня. Раньше я об этом особо не задумывалась. Если бы думала об этом, то, возможно, даже не пришла бы на работу, зная, что он будет меня выслеживать.
— Я не выпущу тебя с поля зрения. — Он отпускает мое запястье, но только для того, чтобы обнять за талию. Он притягивает меня к себе, и я смотрю ему в глаза. Они становятся почти дикими, когда его твердый член прижимается к моему животу.
— Я не собираюсь убегать, — пытаюсь успокоить его я.
Сэди переступает порог и останавливается, увидев нас. Она выгибает бровь и качает головой.
— Опять он?
— Прости, Сэди. Я…
— Она увольняется, — заканчивает за меня Риз. Сэди ухмыляется, а затем издает тихий смешок.
— Я не думала, что ты долго продержишься, пока кто-нибудь не подцепит тебя, но знай, милая, ты можешь вернуться в любое время. — Она подмигивает мне, и Риз рычит. — Не давай ей повода вернуться. Ты за нее отвечаешь, красавчик, — говорит она Ризу, прежде чем уйти.
— Я выкуплю это заведение и сожгу его дотла, — предупреждает он меня, и я начинаю смеяться. Выражение его лица такое серьезное. Я не сомневаюсь, что он имеет в виду именно то, что говорит. — Забирай свои вещи. — Он шлепает меня по заднице, заставляя взвизгнуть.
Приоткрыв дверь, я заглядываю внутрь и вижу, что нет никого раздетого, поэтому позволяю ему последовать за мной. Здесь только две девушки, и обе по большей части одеты. Он стоит рядом, а я бросаюсь к своему шкафчику и хватаю свои вещи.
Я начинаю переодеваться, но Риз останавливает меня.
— Это не моя одежда, — объясняю я.
— Ты не будешь раздеваться здесь.
— Даже перед девушками? — смеюсь я, но он не смеется.
— Я попрошу кого-нибудь вернуть ее, — выдавливает он из себя. Как бы глупо это ни звучало, я не могу не радоваться тому факту, что он так по-собственнически относится ко мне. Его страсть вызывает привыкание, и я молюсь, чтобы так оно и оставалось.
— Хорошо, — соглашаюсь я, когда он забирает у меня сумку.
— Доктор Дэвис? — окликает одна из девушек, и у меня внутри все переворачивается. Кажется, ее зовут Лейси, но я познакомилась с ней только сегодня вечером.
Риз бросает на нее пристальный взгляд.
— Не сейчас, — это все, что он говорит ей, прежде чем схватить меня за руку и вывести через заднюю дверь. Когда мы выходим на улицу, нас ждет внедорожник. Он открывает дверцу и подсаживает меня, помогая забраться внутрь. — Домой, — приказывает он водителю.
— Это была студентка? — шепчу я, выкручивая руки. Затем мне в голову приходит другая мысль. — Это была твоя бывшая? — Я не уверена, что было бы хуже.
— Честно говоря, я ее не узнал.
— Значит, студентка. — Он пожимает плечами. — Полагаю, твои бывшие подружки не обращаются к тебе «доктор», — сухо говорю я.
— Нет. — Он опускает свою руку поверх моих, чтобы я перестала выкручивать их. — У меня нет бывших подружек.
— Значит, есть бывшие жены? — Этот мужчина знает меня самым близким образом, но на самом деле я мало что о нем знаю.
— Никаких бывших. — Его ответ только еще больше сбивает меня с толку. Мое сердце начинает бешено колотиться, когда меня охватывает паника от того, что это может означать.